не виделись! — бросил страж артефакта брату и тоже мгновенно поменял свою личину.
Десять секунд назад перед Ониксом стоял крепкий старик, а теперь он выглядел горбатым уродцем, примерно метр ростом.
На голове карлика торчали огромные заячьи уши, а лицо выглядело, как одни сплошные морщины, где нельзя было разглядеть глаз, носа и рта.
Только можно было определить на звук, где у этого уродца рот.
Руки карлика вытянулись и кончиками пальцев касались пола, которые заканчивались острыми, как бритва когтями. Скребя ими каменный пол, Орифтоликс выдавил из себя:
— Ну, как я тебе?
— Превосходно! Так и хочется поймать тебя за уши и встряхнуть, чтобы с тебя, братец, слетела вся твоя спесь! — улыбаясь, воин вновь перекинулся в привычное человеческое тело, на котором сидел красный плащ. — Всё, на этом давай прекратим все фокусы и отправимся непосредственно по своим делам, я в трактир, а ты домой!
Произнеся эти слова, Оникус исчез, словно его здесь и не было.
— До скорой встречи, братец, — произнёс горбатый уродец.
Воздух в комнате, где ещё несколько секунд назад разговаривали братья, завихрился в небольшой смерч, а потом успокоился, а там, где находился Орифтоликс, уже было пустое место.
***
Выскочив из портала на заднем дворе трактира «Бочка мёда», Эльтурус не рассчитал и со всего маха врезался в сарай.
— Зараза! — тряся головой и потирая лоб рукой, которым он стукнулся о сарай, рявкнул старик, но этот его крик, никто не услышал в ночи.
Собак у старого трактирщика никогда не было, он не переносил их на дух, а сам он в это позднее время уже крепко спал в своей кровати, громко похрапывая и причмокивая губами.
Ещё раз, обложив всю эту ситуацию, которая с ним приключилась, трёхэтажным матом, архимаг поплёлся к двери, не центрального входа в трактир, а той, что выходила на задний двор.
Врезав ногой по двери, да так сильно, что она чуть не сорвалась с петель, Эльтурус забарабанил в неё кулаком.
Только через пять минут за дверью послышались чьи-то шаги, которые архимаг услышал в перерыве своего стука.
Остановившись за дверью, кто-то, громко сопя, стал, прислушивается, не понимая, что там такое происходит.
— Эй, Кристофер, открывай дверь, пока я её не вышиб! — закричал Эльтурус.
— Кто там? — пропищал хозяин трактира.
— Открывай, это я Эльтурус!
Щеколда щёлкнула, и дверь немного приоткрылась, так чтобы в неё можно было высунуть голову.
Уставившись подслеповатыми глазами на архимага, Кристофер прошипел, давясь зевотой:
— Что днём нельзя было прийти, как все нормальные люди?
— Дай войти! — отпихнув хозяина трактира, Эльтурус больше ничего не говоря, вошёл внутрь помещения.
Закрыв за гостем дверь обратно на щеколду, Кристофер поплелся за архимагом, что-то неразборчиво ворча себе под нос.
Пройдя в зал, где горел уже свет, Эльтурус обернулся на семенившего за ним трактирщика, и уже не повышая голоса, заговорил:
— Принеси вина и приготовь мне комнату, а утром мы поговорим.
— На втором этаже есть свободная комната, я тебя туда провожу, — беря со стойки кувшин с вином и бокал, произнёс Кристофер, одним глазом посматривая на архимага.
— Веди! — бросил в спину трактирщика Эльтурус и последовал за ним к лестнице, которая вила на второй этаж.
Глава 11
Рано утром архимаг не стал подниматься, а провалялся в кровати часов до десяти, размышляя о том, что с ним приключилось ночью, и кто его перекинул к стене Мёртвого города, где обитали только призраки.
Поднявшись, Эльтурус оделся и не спеша отправился вниз, чтобы перекусить, а уж потом поговорить со стариком трактирщиком.
Уже спускаясь по лестнице, он услышал разговор Кристофера с дочерью.
— Отец, я ночью слышала какой-то шум, ты не знаешь, что это было?
— У нас гость, — ответил старик. — Я прошу тебя дочка (он никогда не называл свою дочь по имени, просто дочка или моя милая девочка), меньше болтай при нём языком, а больше наблюдай и запоминай каждое его слово.
— Кто он? — поинтересовалась Ярмина, — раз ты его боишься?
— Тебе этого не нужно знать, моя девочка, — закрутив головой в разные стороны, словно опасаясь, что его подслушают, тихим голосом ответил Кристофер. — Только знай, он злой и очень плохой человек, от которого могут быть нам большие неприятности.
— Отец, если ты так его боишься, может и его нам …
— Нет! — выкрикнул старик, резко перебив дочь. — Всё, ступай за стойку и наблюдай. Если он спустится, с ним разговаривать буду я, а ты, прошу тебя, не встревай в наш разговор. Веди себя естественно и спокойно, как будто ты ничего не знаешь и мы об этом не говорили.
Только Ярмина встала за стойку, а трактирщик спустился в подвал, чтобы принести оттуда вина, Эльтурус спустился с лестницы и, не обращая внимания на женщину, уселся за самый дальний столик.
Проводив его взглядом, Ярмина не стала подходить к старику, а продолжила стоять на своём месте, словно его не замечая.
— Эй! — окликнул женщину Эльтурус, — подойди сюда!
— Извините, но мне некогда, — буркнула Ярмина и, отвернувшись, схватила тряпку, чтобы протереть ей кружки, — сейчас вернётся отец и подойдёт к вам.
— Иди сюда! — рявкнул на дочь трактирщика старик, — мне нужно поговорить с тобой!
Склонив голову, женщина вышла из-за стойки и, на не гнувшихся, словно протезных, ногах, пошла к седому старику, который не спускал с неё глаз, как будто хотел прожечь её своим колючим взглядом насквозь.
Поняв, что Ярмина, по наставлению отца, не будет с ним разговаривать, архимаг применил к дочке трактирщика свою магию, при которой ему выкладывают всю правду.
— Присядь, — уже тихим и спокойным голосом, произнёс Эльтурус, когда Ярмина подошла к его столику.
Не поднимая на гостя глаз, женщина присела.
— А теперь скажи мне, дорогая, — заговорил Эльтурус, гипнотизируя её своим взглядом и голосом, — куда вы дели тех людей, которых ты с отцом убили в своём трактире?
— Я не понимаю, о чём это вы? — собравшись с последними силами, выдавила из себя женщина, продолжая смотреть в пол.
— Не бойся, Ярмина, я тебе ничего не сделаю! — бросил в лицо женщине архимаг, назвав по имени. — Твой отец и я, старые знакомые, так что говори, не стесняйся, нас никто не услышит!
Но Ярмина ещё не успела заговорить, как из подвала появился трактирщик и громко закричал:
— Иди сюда, дочь! Что я тебе сказал, занимайся бухгалтерией и не вступай в разговоры с посетителями!
Но Ярмина, словно не слыша его окрика, продолжала сидеть за столиком.
Подойдя к столику, Кристофер, схватив дочь за руку, вздернул её на
