как Диану Фернсби, они смеялись и явно были увлечены чем-то, что он им рассказывал. Он поднял голову, поймал мой взгляд и улыбнулся мне. От его взгляда у меня перехватило дыхание. И эта улыбка. Она станет моей погибелью.
Мое внимание привлекли Харли, одетый в костюм Чудовища, и Присцилла, одетая в панковскую версию Красавицы. Я обняла их обоих, радуясь встрече. Харли начал работать на винограднике, и это было замечательно. Несмотря на свои внутренние и внешние шрамы, он был таким хорошим, добрым человеком. Я была так рада, что у Грейсона есть такой человек, как он. Проведя несколько минут, болтая с ними и знакомясь с Присциллой, я отправилась общаться с другими гостями.
Я поприветствовала Верджила, одетого в костюм очень большого Аладдина, и поболтала с Хосе и его женой, одетыми в костюмы Волка и Красной Шапочки, прежде чем отлучиться, чтобы убедиться, что все идет хорошо снаружи.
Открытое патио было залито светом свечей, гости толпились вокруг бассейна, звуки смеха смешивались со звуками оркестра, только что начавшего новую песню. Я на мгновение замерла, наблюдая за происходящим. Не было ни минуты, чтобы поговорить с Грейсоном, и меня переполняло желание остаться с ним наедине. Ночь прошла как вихрь, и, несмотря на мое нетерпение, я была очень довольна тем, как проходит вечеринка.
— Могу я пригласить тебя на танец? — я обернулась, почувствовав теплое тело позади себя, дыхание шепота на моем обнаженном плече. Прекрасный дракон улыбался мне, его рука была поднята, чтобы взять мою собственную. — Я только что понял, что сегодня еще не танцевал со своей женой... или никогда, если уж на то пошло, — я издала небольшой смешок на вдохе и взяла его за руку, пока он вел меня к центру танцпола. Я узнала песню из фильма "Зачарованная", хотя и не смогла бы вспомнить название.
— Не знала, что драконы могут танцевать.
Он притянул меня в свои объятия и начал вести. Наклонившись к моему уху, он прошептал:
— О да. Люди думают, что мы громоздкие и неуклюжие, но это неправда. Это малоизвестный факт — танцевать с драконом все равно что танцевать с молнией, — и тут он закружил меня. Мое сердце подпрыгнуло, и я громко рассмеялась, мои волосы разлетелись во все стороны. Он покрутил меня в другую сторону, улыбаясь мне, и, как бы глупо это ни звучало, мне показалось, что я светилась.
Мы замедлили шаг, и я потерялась в музыке и покачивании его тела напротив моего. Я хотела спросить его о многом, хотела услышать от него слова, которые, как мне казалось, отражались в его глазах, но мне нужно было остаться с ним наедине. Мне нужно было, чтобы этот момент был только для нас. Я все еще нервничала и пыталась понять, как быстро все изменилось... Я была готова попрощаться с ним сегодня вечером, а теперь... теперь появился шепот надежды, даже если я почти боялась мечтать.
Песня закончилась, и я медленно отошла от него, не в силах оторвать взгляд от мужа, который смотрел на меня сверху вниз, и в его выражении лица было что-то такое, чего я никогда раньше не видела. Он поднял руку, чтобы коснуться моей щеки, как вдруг мы услышали аплодисменты. Я оглянулась и увидела, что на танцполе были только мы, а гости хлопали, как будто мы только что выступали перед ними. Я засмеялась, тепло разлилось по щекам, когда я сделала небольшой реверанс, а Грейсон поклонился, выглядя немного смущенным.
К нам подошла женщина, слегка прихрамывая, с доброй улыбкой на лице.
— Это было прекрасно, — сказала она, протягивая руку. Я взяла ее в свою. — Я мать Верджила, Труди Поттер.
— О! — сказала я. — Очень приятно познакомиться. Верджил стал здесь частью семьи.
Она вздохнула и, пожав руку Грейсону, заплакала.
— Я не буду вас задерживать, но я, — она резко вдохнула, словно пытаясь не заплакать, — просто хотела поблагодарить Вас, мистер Хоторн. — Ее слова оборвались на шепоте.
— Не за что, — мягко сказал Грейсон. Она кивнула ему и повернулась, исчезая в толпе.
— Я только дал ему работу, — пробормотал он.
— Наверное, — ответила я, — но, думаю, что для нее это значит очень много.
Я подняла на него глаза. Его благодарный взгляд поймал мой, и он издал тихий вздох. Вдруг справа от меня раздался негромкий топот приближающегося к нам человека, и я, улыбаясь, повернулась, чтобы увидеть своего отца. Моя улыбка померкла, а сердце заколотилось в груди, когда Грейсон схватил меня за руку.
— Привет, Кира, — сказал мой отец.
Я настороженно посмотрела на него и быстро оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что никто поблизости нас не слышит. Он стоял в тени, и, очевидно, никто его пока не узнал. Не то чтобы это было неожиданно, я предполагала, что мой отец будет на вечеринке, которую я устраиваю, но определенно не хотела, чтобы он оставался здесь.
— Какого черта ты здесь делаешь? — прошипела я.
— Я планировал навестить тебя в твоем новом доме. Прости за вторжение. Понятия не имел, что буду мешать вечеринке, но мне не понравилось, как мы закончили наши отношения в Сан-Франциско. Хотел узнать немного больше о человеке, за которого ты вышла замуж, — он вдруг посмотрел на Грейсона. — Похоже, ты оказался намного большим, чем Кира заставила меня поверить, — сказал он. — Любой отец будет беспокоиться о своей дочери при таких обстоятельствах.
— Мы можем обсудить это в более уединенном месте? — спросил Грейсон, шагнув вперед, его челюсть была напряжена, слова отрывисты. — Это вряд ли подходящее место, — он кивнул на людей вокруг, которые потягивали шампанское, смеялись и начали заполнять танцпол позади нас.
Мой отец сузил глаза, но кивнул один раз, и Грейсон, не отпуская моей руки, повел меня в свой кабинет. Когда он закрыл за нами дверь, его тон был суровым:
— Позволь дать тебе совет — никогда больше не заглядывай к нам в гости.
Мой отец повернулся к нему, его глаза были такими же холодными.
— Ты, конечно, поймешь, если я решу не принимать никаких советов от убийцы, — он говорил сквозь зубы, его губы едва шевелились.
Грейсон смотрел на него, на его лице не отражалось никаких эмоций.
— Чего ты хочешь? — удрученно спросила я. Эта ночь была так полна волшебства, пока он не появился. От
