— Кто там? — окликнул мужской голос.
— Мы, — ответил Сэм. — Нас впустила синьора Фаваретто.
Когда глаза привыкли к освещению, наверху одной из лестниц в дальнем конце библиотеки Сэм и Реми разглядели старческую фигуру. Пожилой человек стоял на верхней ступеньке; палец отсчитывал корешки книг, подцеплял одни и заталкивал на место другие. Мужчина спустился и по проходу зашаркал к ним.
— Слушаю?
Джузеппе был маленький и сухонький, с тонкими, седыми, торчащими во все стороны волосами. Он поднял голову и устремил на Фарго на удивление проницательный взгляд голубых глаз.
— Здравствуйте. Я Сэм, а это…
Джузеппе отмахнулся.
— У вас ко мне вопрос?
— Гм, да… К нам в руки попала одна загадка. Мы ищем мужское имя, вероятно с хорватской Истрии, которое может иметь отношение к Повелье или Санта-Марии-ди-Назарет.
— Давайте сюда вашу загадку, — велел Джузеппе.
— «Человек из Истрии, тринадцатый по традиции…» — процитировал Сэм.
Джузеппе ничего не сказал, лишь долгие десять секунд их разглядывал, пожевывая губы.
— И еще мы думаем, что это как-то связано с лазаретом… — сказала Реми.
Джузеппе вдруг резко развернулся и зашаркал в глубь библиотеки. Он остановился в проходе и по очереди обвел взглядом стены. Указательный палец, словно неторопливая дирижерская палочка, поднялся и постучал по воздуху.
— Он помнит наизусть, где какая книга стоит, — прошептала Реми.
— Тише, пожалуйста! — прорычал Джузеппе.
Через две минуты Джузеппе подошел к правой стене и оттолкал лестницу в дальний конец. Взобрался наверх, вытянул книгу с полки, пролистал, поставил на место и спустился вниз.
Через пять минут он повторил все снова: оглядел книжные полки, подирижировал пальцем и забрался на лестницу, а затем обратно, прежде чем прошаркать к ним.
— Вы ищите Пьетро Традонико, дожа Венеции с восемьсот тридцать шестого по восемьсот шестьдесят четвертый год. Хронологически он был одиннадцатым дожем, но по традиции считается тринадцатым. После его убийства сторонники Традонико бежали на остров Повелья и поселились в хижинах на северо-восточном берегу.
На этом Джузеппе развернулся и зашаркал прочь.
— Еще один вопрос, — окликнул его Сэм.
Джузеппе молча обернулся.
— Традонико похоронен здесь? — спросил Сэм.
— Кто говорит, да, кто говорит, нет. После его убийства сторонники увезли тело, никто не знает куда.
Джузеппе снова отвернулся и заковылял прочь.
— Спасибо! — выкрикнула Реми.
Джузеппе не ответил.
— Ну что? Нашли, что искали? — спросила Мария несколькими минутами позже, когда они вышли.
Она пришла через пять минут после того, как они нажали кнопку. Все это время Джузеппе занимался своими делами, словно их там не было.
— Нашли, — ответил Сэм. — Вы не ошиблись в Джузеппе. Спасибо.
— Рада была помочь. Я могу что-то еще для вас сделать?
— Вы так любезны… А не подскажете, как быстрее всего добраться отсюда до Повельи?
Мария остановилась и посмотрела на них. Ее лицо вытянулось.
— Зачем вам туда?
— Научный проект…
— Можете воспользоваться нашей библиотекой. Уверена, Джузеппе…
— Спасибо, но мы бы хотели побывать там сами, — сказал Сэм.
— А может, передумаете?
— Почему? — спросила Реми.
— Что вам известно об истории острова?
— Если вы о жертвах чумы, то…
— Не только. Есть много других вещей. Пойдемте посидим где-нибудь, выпьем. Я вам расскажу.
Глава 54
— Объясни еще раз, — прошептала Реми. — Почему это не могло подождать до утра?
— Уже утро, — ответил Сэм, мягко поворачивая руль, чтобы выровнять нос лодки по курсу.
На острове не горели огни, но в ночном небе ясно прорисовывались очертания колокольни.
С высоты птичьего полета Повелья напоминала веер, раскинувшийся на пятьсот ярдов от широкой части до ручки, и на триста ярдов в ширину, если мерить в самом узком месте. Обнесенный стеной канал делит остров с запада на восток, обходя наносную песчаную отмель в центре.
— Не умничай, Фарго. Насколько я понимаю, два часа — глухая ночь. А утро — это когда рассвело.
После разговора с Марией им посчастливилось найти работающий прокат катеров. У владельца осталось только одно свободное судно, двенадцатифутовая плоскодонная лодка с подвесным мотором. Не фонтан, но Сэм решил, что для поездки сойдет. Повелья находилась всего в трех милях от Венеции, в спокойных водах лагуны.
— Только не говори, что ты купилась на страшилки Марии, — сказал Сэм.
— Нет, но веселого в них мало.
— Что верно, то верно.
За тысячелетнюю историю острова здесь помимо братских могил для жертв чумы появились монастыри, колонии, форт и артиллерийский склад Наполеона, а позднее, в 1920-х годах, на Повелье построили психиатрическую больницу.
В жутких подробностях Мария поведала, что главврач, услышав от пациентов истории о призраках жертв чумы, стал их лечить при помощи лоботомии. В доказательство его теории медицинского экзорцизма на людях проводились отвратительные эксперименты.
По легенде, однажды доктору явились те самые призраки, которых видели его пациенты, и он сошел с ума. Как-то ночью он взобрался на колокольню и прыгнул вниз, разбившись насмерть. Пациенты отнесли тело доктора обратно в колокольню, превратив ее в склеп. Вскоре после этих событий и больница, и остров были заброшены, но венецианцы и по сей день слышат звон повельского колокола и видят огни, движущиеся в окнах больничного крыла.
Повелья, по словам Марии, самое зловещее место во всей Италии.
— В призраков я, конечно, не верю, — сказала Реми, — но все происходящее в больнице тщательно регистрировалось. К тому же остров закрыт для туристов. Мы нарушаем закон.
— Раньше нас это не смущало.
— Я лишь хочу, чтобы ты прислушался к голосу разума.
— Что ж, должен признать, от всего этого и впрямь мурашки по телу, но мы так близко подобрались к отгадке, что отступать я не намерен.
— Согласна. Только пообещай мне одну вещь: если колокол зазвонит, уносим ноги.
— Поверь, если колокол зазвонит, я первый же помчусь к лодке.
Через несколько минут вдали показался канал. В нескольких сотнях ярдов вниз по берегу выросли тени больничного крыла и башни колокольни, взметнувшейся над верхушками деревьев.
— Призрачные огоньки видишь? — спросил Сэм.
— Смотри, дошутишься.
Сэм провел лодку через неспокойные воды у берега в канал. Канал был защищен со стороны моря, вода здесь почти не циркулировала; на поверхности солоноватой воды плавали кувшинки, а глубина местами составляла всего несколько футов. Справа проплыла кирпичная стена, увитая диким виноградом; слева — деревья и кусты. Сверху донесся скрежет: подняв глаза, они заметили летучих мышей, кружащих в воздухе и ныряющих за насекомыми.
