через пару минут в комнату не постучала Сара.
— Прибыли мистер и миссис Паркер, — сообщила она.
Сердце радостно встрепенулось, и Элизабет подхватилась с кресла. Когда она спустилась в гостиную, Алекс и Мэйбл уже были там.
— Дорогая! — воскликнула Мэйбл, раскрывая объятия.
— Как я рада вас видеть! — Элизабет бросилась к подруге.
Джеймс стоял у камина, и на его лице играла то ли снисходительная, то ли презрительная усмешка.
Кофе, обмен любезностями, бессмысленные разговоры о погоде — Элизабет видела, как Паркеры ерзают в креслах, явно желая сообщить нечто важное. Она и сама хотела бы обсудить с ними возможный побег, но пока Джеймс торчит в гостиной — не выйдет.
Наконец, в светской болтовне выдалась пауза, и Алекс, поглаживая золотистую бородку, заговорил:
— Мистер Фаулер, мы, собственно, прибыли по одному деликатному делу.
— Я весь внимание. — Джеймс, опершись на подлокотники, подался вперед.
— Пару дней назад я побывал в нотариальной конторе, — сообщил Алекс. — Искал кое-какие материалы для одного дела. Так вот, там я наткнулся на один любопытный документ, который имеет некое отношение к вам.
— Да ну? И что же это за документ? — осведомился Джеймс.
— Полагаю, вы слыхали о некоем мистере Чарльзе Бэйли?
— Слыхал, — буркнул Джеймс, откидываясь на спинку кресла.
Чарльз Бэйли? Прошлый хозяин Самсона? Элизабет обратилась в слух.
— Так вот, — продолжил Алекс. — Я нашел его завещание. Подписанное за день до той злополучной дуэли, которую мистер Бэйли имел несчастье проиграть.
Джеймс не ответил, лишь недобрый огонек загорелся в серых глазах.
— И что же в том завещании? — с замиранием сердца спросила Элизабет.
Алекс прочистил горло и сообщил:
— Мистер Бэйли завещал все своей жене. Движимое и недвижимое имущество. Все, кроме одной, как выражаются здесь на Юге, «одушевленной вещи».
— «Одушевленной вещи»? — потирая подбородок, переспросил Джеймс.
— Именно так. Один из пунктов завещания гласит, что, в случае кончины мистера Бэйли, его раб по имени Самсон… — Алекс обвел всех испытующим взглядом, — …получает свободу.
Глава 35
— Свободу? — ошалело пробормотала Элизабет, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.
— Да, — кивнул Алекс. — К завещанию приложена вольная грамота. Она вступила в силу после смерти мистера Бэйли.
— Погодите, ничего не пойму, — нахмурилась Элизабет. — Выходит, Самсон — свободный человек? Но почему же его тогда продали нам? Миссис Бэйли не знала о завещании?
Алекс мельком переглянулся с женой.
— Увы, — вздохнул он. — Миссис Бэйли не могла о нем не знать, ведь завещание всегда оглашают в присутствии наследников. Не хочу делать поспешных выводов, но, сдается мне, она смекнула, что за Самсона можно выручить хорошие деньги. Потому и скрыла тот факт, что он был освобожден.
— Какая подлость! Она не имела права его продавать! — Элизабет повернулась к мужу и умоляюще сцепила пальцы в замок. — Джеймс, мы должны немедленно его освободить!
Муж посмотрел на нее как на умалишенную, недоуменно вскинув бровь.
— Что? — спросил он таким тоном, что Элизабет ощутила себя полной дурой.
— Ваша супруга права, мистер Фаулер, — пришел на помощь Алекс. — По закону Самсон свободен, и вы обязаны его отпустить.
Джеймс вскочил с кресла и нервно прошелся по комнате.
— Чушь собачья! — развернувшись, выпалил он. — Я отдал за этого треклятого раба целое состояние и не собираюсь его отпускать!
Алекс, тоже поднявшись, миролюбиво вскинул ладони.
— Понимаю ваше возмущение, мистер Фаулер, но закон есть закон. Вдова совершила мошенничество, продав то, что ей не принадлежит. Я рекомендую вам подать против нее иск и потребовать вернуть ваши деньги. В знак дружбы готов бесплатно представлять ваши интересы в суде.
— Черта с два! — рявкнул Джеймс. — Этот ниггер принадлежит мне!
Он подошел к каминной полке, плеснул себе из графина виски и залпом опустошил стакан.
— Сожалею, но вы не имеете права удерживать его, — спокойно произнес Алекс. — Самсон не раб, а свободный человек.
— Ниггер — человек? — презрительно усмехнулся Джеймс. — Я устал слышать этот бред. Вы что, заодно с теми горлопанами-янки, которые сеют смуту среди рабов?
— Я на стороне закона, мистер Фаулер, — невозмутимо парировал Алекс. — А закон требует, чтобы вы отпустили этого негра.
— Я за него заплатил! Это моя собственность!
— Подайте иск против миссис Бэйли, и вам вернут ваши деньги. Но Самсон должен быть немедленно освобожден.
— Как же мне осточертел этот ниггер! — злобно пробормотал Джеймс. — Самсон то, Самсон это… Почему я постоянно слышу это проклятое имя?
— Ну так отпустите его, и он больше не будет вам досаждать.
Джеймс налил себе еще виски и принялся его цедить, лихорадочно зыркая по сторонам. В гостиной повисло молчание. Элизабет суматошно теребила манжеты, не решаясь поднять на мужа глаза.
— Нет! — наконец сказал Джеймс. — Я не собираюсь никого отпускать.
— Что? — нахмурился Алекс. — Но почему?
— Я заплатил за этого раба, мистер Паркер, и он мой. — Джеймс грохнул стакан о каминную полку с такой силой, что едва его не разбил. — Разговор окончен, и боюсь, я вынужден просить вас покинуть мой дом.
Стоя лицом к лицу, Джеймс и Алекс вперили друг в друга тяжелые взгляды. Повисла зловещая тишина, лишь равнодушное тиканье часов назойливо отдавалось в ушах. Элизабет и Мэйбл, затаив дыхание, наблюдали за безмолвной дуэлью.
Наконец, Алекс отвел глаза.
— Я этого так не оставлю, мистер Фаулер, — досадливо бросил он. — Я вернусь с судебными исполнителями. Всего вам доброго.
— Прощайте.
Алекс и Мэйбл покинули гостную. Элизабет — растерянная, оглушенная — тоже поднялась с кресла, но ее тотчас настиг грозный рык:
— А ты куда собралась? Сядь!
Ноги подкосились, и она вцепилась в спинку кресла, чтобы не упасть. Муж неторопливо приблизился к ней и, схватив за волосы, вынудил поднять голову.
— Это твоих рук дело? — буравя ее пристальным взглядом, спросил он.
— Что?
— Какого черта этот любитель черномазых является сюда и плетет всякую чушь? Что ему за дело до этого проклятого ниггера? Откуда он вообще знает, что его хозяином был тот слюнтяй?
Элизабет лихорадочно соображала. Они с Паркерами как-то действительно говорили о Чарльзе Бэйли. А еще о нем вроде бы упоминала Рэйчел — негритянка с ребенком, которой они помогали бежать.
Но Джеймсу знать об этом, разумеется, нельзя, и Элизабет лишь хлопала глазами, придумывая, как бы половчее соврать.
— Уверяю, я здесь ни при чем, — наконец выдавила она.
— Да ну? — презрительно ухмыльнулся Джеймс. — Даже странно… Обычно во всех неприятностях с этим черномазым замешана ты.
— На сей раз это не так.
— Кто знает… — загадочно протянул Джеймс и все-таки отпустил ее.
Самое время уйти, но Элизабет не удержалась от любопытства:
— И все же? Что ты намереваешься делать? Если мистер Паркер не ошибся, то Самсон
