встретились с его оранжевыми. Оно догадывалось, что грядёт её любимое нарушение правил, и не обещало охотнику ничего хорошего, если он попытается ему помешать. Но иногда приходится рисковать, не так ли?
Чудовище подобралось, готовясь к прыжку. Схватка сейчас начнётся…
— Я так не думаю.
Самый странный человек в этом замке подхватил чудовище, издавшее только сдавленный мявк. Оно явно было недовольно такому обращению с собой, но тоже понимало всю странность своего пленителя и вырываться не спешило. Не каждый день с таким сталкиваешься, в конце концов.
— Я присмотрю за миссис Норрис, — кивнул охотнику самый странный человек. — А ты гляди, чтобы больше никто не помешал, хорошо?
Что ж, врать ему, пожалуй, было не нужно. Стоит проверить пару не столь очевидных вещей, что может помешать первой охоте.
Глава 35.5.2. Смерть Гарри Поттера
Сначала он хотел силы. Равнодушное пренебрежение Снейпа, бессмысленная жалость Спраут, раздражающее участие Флитвика, взгляд сквозь Трелони, душная доброта Синистры… Всё это бесило до зубового скрежета, пусть он никогда этого не показывал. Маска добряка осточертела, но ничего лучше он придумать не мог.
Потом он понял, что сам бесился на ровном месте, и никто не хотел его намеренно задевать — кроме Снейпа, но тот всегда был скотиной. Но опоздал — сладкие речи ублюдочного лорда упали на благодатную почву.
Потом он желал свободы. Польстившись на воздушные замки, он сам с радостным визгом отдал всё, что имел. Можно сколько угодно винить другую сторону сделки, но разве его заставляли идти на договор? Нет, конечно нет, это было исключительно его решение.
В тот момент дух поганого лорда не был способен даже на Империус. Не на кого свалить свои ошибки. И сил пойти против, хотя бы высказать всё, что на уме — нет, этого у него не было. Глупец и слюнтяй, боящийся боли… Лишь мысли пока принадлежали только ему. Лишь пока.
Теперь он жаждал только покоя. Уже понял, что даже свобода ему не светит — кто лучше прочих понимал своё тело? И оно, тело, уже разваливалось, небрежно используемое чёртовым лордом. Единорог и его кровь стали последней каплей, затушившей очаг надежд на хороший итог.
Кто знает, сколько осталось от той грани, когда он уже ничего не пожелает? Смерть скольких ещё беззащитных падёт на его душу, и сколько их будет до того, как она расколется под этим грузом? Кровь единорога не помогла надолго…
Впрочем, он уже об этом не узнает, и слава Богу. Простой листок из уже забытых магловских тетрадок, и такой же простой текст.
"Камень у меня. В шесть на опушке."
И вот Квиринус Квиррелл шёл к лесу, гадая, кто такой недоумок, что решил играть с лордом, чтоб его черти в Аду сварили. Понимал ли бедолага, на что шёл? Его смерть будет быстра…
— Я ждал вас, Квиррел.
— Г-гарри П-поттер? — сказать, что Квиринус был удивлён — ничего не сказать.
— О, вот теперь верю, — хмыкнул глупый мальчишка. — Вы так-то очень плохо заикаетесь. Практиковались бы хоть, что ли. Но, полагаю, вы за этим?
Красный мерцающий камень Поттер небрежно подбрасывал в руке. Очень похожий на тот, что изображали в книгах. И пусть отличия были видны, это скорее лишь подтверждали поддлиность.
— Он настоящий… — раздался голос уродского повелителя. — Я чувствую камень…
— Волдеморт, я полагаю? — усмехнулся Поттер. — Вам там вообще как, удобно, под тюрбаном-то? Или вы запах не чувствуете? А то воняет чесноком дай бог.
Господи, да он самоубийца! Зачем он выводит из себя Волдеморта?! Как бы ублюдком тот не был, он был могущественным магом! В нынешнем состоянии на пару Авад его сил хватит!
В подтверждение этих мыслей его собственные руки поднялись и начали разматывать тюрбан. Терпение и смирение никогда не были добродетелями лорда. Эх, если бы тело Квиринуса было разрушено больше, тот бы не смог перехватывать контроль по своей воле…
— Жалкий мальчишка… — Волдеморт развернулся лицом к бедному мальчику. — Ты думаешь, что я слаб… Но на тебя меня хватит… Авада Кедавра!
Пусть Квиринус не видел зелёный луч, но чувствовал его всем нутром. Даже если колдовал не он сам, это было его тело, и лёгкое прикосновение смерти — не то ощущение, к которому можно привыкнуть. Преотвратнейшее состояние.
Что уже говорить о бедном мальчике! Он умер мгновенно, а этот глухой удар — это удар о дерево? Гарри-Гарри, что же ты не предупредил Дамблдора? Зачем полез сам? Неужели почувствовал себя непобедимым из-за своего глупого прозвища?
— Теперь камень… — пробормотал чёртов лорд.
Так и погиб Мальчик-Который-Выжил.
Глава 36. Заклятье, от которого почти нет защиты
Странное ощущение, и крайне отвратное.
Будто кто-то взглянул на тебя из-под твоих глазных яблок. Будто кто-то протянул к тебе руку откуда-то изнутри самого твоего бытия. Будто ты ощутил чужое дыхание на не совсем своём затылке.
Гарри бы не удивился, если у него появились седые волосы. Человеческое существо не должно ощущать подобное.
А потом это нечто подслеповато прищурилось, принюхалось и потыкалось рукой, пытаясь хоть что-то схватить. Печально вздохнуло — и пропало. И Гарри не был уверен, точно ли это было, но по-другому описать это просто не мог.
— Теперь камень… — сиплый голос Волдеморта вернул мальчика к реальности.
— Блин, какое отвратное чувство, — пробормотал мальчик, поднимаясь.
Да, он сам не заметил, что отлетел со своего места и врезался в ближайший ствол. Хорошо ещё, камень не выпустил — этого было бы совсем идиотским концом.
— Что… — тёмный маг явственно растерялся.
Можно его понять — после попавшей Авады никто и никогда не вставал. Не то чтобы Гарри ему хоть как-то сочувствовал — в конце концов, именно он был на другом конце заклинания.
— Хочешь камень? — усмехнулся Гарри, пытаясь прийти в чувство. — Ну так лови!
Тёмный маг ожидаемо быстро оправился от удивления — а может просто отложил его на потом. Даже начал поднимать свободную от палочку руку, чтобы перехватить камень. Что ж, на то у Поттера и была стратегия "удивляешь — побеждаешь".
— Фините Инкантатем, — и философский камень обратился грудой щебёнки и песка, чем он, собственно, и являлся на самом деле. Ну и немного Трансфигурацией, конечно.
Возможно, будь Волдеморт не выбит из колеи чудом оживления Гарри, и он успел бы что-то сделать. Даже не так — Поттер был уверен, что он бы успел что-то сделать. Но на то и была принятая на грудь, как и предсказала Трелони, Авада Кедавра.
И нет, миссис Фигг была не права насчёт инстинкта
