больно. Мы со всем разбираться, даже не сомневаться в этом.
Гарри, к сожалению, половины этой истории не знал. Только что палочку Рубеусу сломали где-то на третьем курсе, и сам смотритель Хогвартса считал, что за дело. Но что это было за дело? Дядя, наверное, знал, но в нём Поттер не сомневался — рассказывать никому не будет. Он слишком уважал Рубеуса, чтобы сплетничать за его спиной. А сам Хранитель Ключей рассказывать мальчику не хотел, только ворчал, когда тот пытался хоть что-то узнать.
— Подучить язык за лето надо, ja, — между тем продолжал герр Кляйн. — Но потом начинать разбираться во всём этом. Привлекать Дамблдор и других людей, когда понадобиться. Подготовить базу и идти в суд, разбираться со всем этим. Я гарантировать, к концу год мы возвращать вам палочку, мой друг.
— Эх… — снова вздохнул Рубеус, явно не привыкший к такому отношению и не особо верящий, что дело удастся разрешить.
Впрочем, Гарри ставил на магозоолога. Он верил в человека, что за ночь на метле домчался от Румынии до Англии, едва услышав о драконе в сложном положении.
* * *
Отправка Хельги прошла как-то буднично и незаметно для большинства. Прилетела группа на мётлах с ящиком, побегали немного вместе с Рубеусом и герром Кляйном за не желающим лететь в таком виде ящером, но всё-таки запихали недовольного дракона внутрь, да и отправились обратно. Если кто чужих волшебников и заметил, то вряд ли понял, что они делали — появились они сразу после уроков. Не будь Поттер предупреждён заранее, и сам всё бы пропустил.
Гарри знал, что для такой простоты будущему профессору пришлось на три дня оставить Хельгу и уехать в Лондон, чтобы утрясти все детали. И там он наверняка проделал восхитительную работу, успев так быстро. Но Поттер, понятно, никаких подробностей об этой поездке не знал.
Улетел со своими сотрудниками и сам герр Кляйн, проконтролировать нового дракона и раздать последние указания перед годовым отсутствием. Всё-таки бросить всё на произвол судьбы он не мог. Но клятвенно заверил, что к началу каникул вернётся, хотя учеников уже не застанет.
Потом пришли экзамены. Впрочем, как пришли, так и ушли — Гарри достаточно учился в течении года, чтобы не бояться их. Гостиную Гриффиндора и первый курс в частности штормило, даже Гермиона начала в какой-то момент дико паниковать на пустом месте, и Невиллу пришлось силой вливать в неё какое-то успокоительное зелье. Но Поттера это не коснулось. Лонгботтом вон тоже был предельно спокоен и не трясся, а Рон больше переживал за очередной шахматную схватку со старшекурсницей. Рыжему удалось вырвать ещё одну победу, и он твёрдо намеревался продолжить выигрышную серию.
Прошёл и последний матч в квиддич. И хотя команда Равенкло упорно сопротивлялась, а в какой-то момент их ловец почти схватил снитч — и у них бы получилось, если бы не самоубийственный прыжок с метлы Фреда, за что львы схлопотали штрафной удар, — Гриффиндор вырвал победу. Гарри хоть и не увлёкся игрой, но честно наблюдал со своего места в Астрономической башне.
В тот вечер весь факультет гулял, отмечая первую за долгий срок победу. Вуд размахивал честно заслуженным Кубком Квиддича. Иногда казалось, что он его приклеил к руке, иначе награда точно улетела кому-нибудь в лоб. Гарри тихо сидел в уголке, потягивая сок, и немного улыбался, если на него кто-то смотрел. Хотя особого веселья не чувствовал. Интересно, было бы иначе, играй он сам?
А вот Кубок Школы без каких-либо шансов забрал Равенкло с какой-то совершенно астрономической суммой баллов. Впрочем, Флитвик же хвастался в начале года каким-то сильным учеником, может, дело в нём?
За день до отправки поезда домой Рубеус всё-таки затащил Гарри к себе в избушку. У него было столь таинственное выражение лица, что мальчик сразу, что Хранитель Ключей приготовил какой-то подарок. Что ж, он не прогадал.
— Вот! — гордо возвестил он, водрузив перед Поттером солидную книгу в кожаном переплёте.
Гарри, под ободряющим взглядом друга, открыл подарок.
Мама. Папа. Он видел Лили на старых фотках дома, а Джеймса сразу узнал. Иногда рядом были другие люди, иногда нет. Иногда родители позировали в камеру, иногда нет. Мама старалась выглядеть серьёзной, но порой начинала смеяться, не сдержавшись. Папа и не думал скрывать своего раздолбайства. Потом — оба уже куда более серьёзные. Мальчик почти видел — вот здесь умер мамин хороший знакомый, здесь папа вернулся из очередного рейда за Пожирателями. Война смыла всё хорошее, до чего смогла дотянуться, оставив лишь усталость.
Фотографии. Десятки, сотни волшебных движущихся фотографий мамы и папы, их друзей и знакомых. Первые сделаны ещё в Хогвартсе, последние — кажется, незадолго до их смерти.
Гарри очнулся, когда вместо следующей страницы схватил переплёт. За окном уже начало темнеть, и Рубеус зажёг свой светильник, но мальчик совершенно этого не заметил.
— Спасибо, — от всего сердца сказал Гарри. Что ещё он мог сказать?
— Я эт, подумал, что ты фотографий-то родителей мало видел, ну и вот, в общем, — Хранитель Ключей смущённо почесал нос. — Всем написал, кого вспомнил и кто мог поделиться, значится, да и собрал в альбоме.
— Спасибо, — ещё раз поблагодарил мальчик, вытирая слёзы. Клык тут же воспринял это как разрешение действовать, и бросился вылизывать ему лицо.
Спустя десяток минут шутливой возни с собакеном Гарри вернулся к альбому. Что-то ему не понравилось, показалось странным и важным на первых страницах. Довольно быстро он наткнулся на привлёкшую его внимание фотографию четырёх гриффиндорцев. Один закинул руку на плечо смеющегося папы и откровенно ржал, второй прижимал к себе какую-то слишком солидную для простого учебника книгу и устало вздыхал, третий прятался за вторым.
— А это кто? — ткнул он в странно знакомого парня рядом с отцом. Он кого-то напоминал, но Гарри не мог точно припомнить.
— Это-то? Эт как раз Сириус Блэк, — присмотревшись с другой стороны стола, ответил Рубеус. — С книгой — Ремус Люпин, а за ним прячется Питер, хмм… Да, точно, Петтигрю его фамилия. Всё время забываю его.
Но Гарри его уже не слушал. Ну конечно, этот парень был похож на Финеаса, директора, чей портрет Поттер много рассматривал, пытаясь разговорить его по делу о Бинсе!
Построенная им теория о Сириусе Блэке рушилась, как карточный домик, которым она и была. "Единственный наследник главной семьи пропал в конце войны с Волдемортом". "Блек учился на Слизерине". "Они дружили? Неожиданно, не знал". "Или это действие ритуала, и я просто не могу это вспомнить?" Чёрт побери, у него на руках были все
