предплечье, останавливая:
— Это не она. Здесь все пошло не так, и не так, как мы с тобой думали. Не шевелись, у нее может быть оружие. И, если ты посмотришь по сторонам — поймешь. Она застрелит нас и глазом не моргнет. — Едва сдерживая нервозность, довольно громко проговорил Джек. — Верно ведь, Данко?
— Какая прелесть, вы знаете мое имя. Значит, все-таки, за Бьюти? — Девушка вышла из-за автомобиля и улыбнулась во все лицо. Красное платье было оборвано настолько коротко, что походило на пляжный костюм, короткие, светлые волосы были растрепаны, стояли торчком, а в руках странная особа вертела револьвер. — Думаю, все тут умеют считать, да?
— Тебе не надо нас бояться. — Хенгер сделал шаг вперед, но тут же снова замер. Сердце билось столь быстро, что унять эмоции было, практически, непосильным трудом. Девушка, которую он искал, которую не видел столько дней, но очень хотел увидеть… здесь. Но даже поговорить с ней, именно с ней, не удастся. Сейчас это не она. И называть эту странность можно было как угодно — призрак, что в нее вселился, демон, которым она одержима. Но, чего бы это не стоило, ее нужно забрать. Иначе все будет напрасно. Все.
— А разве я вас боюсь? — Данко засмеялась, отрицательно кивая головой.
— Боишься. — Тихо сказал психолог. Как ты там сказала? Все тут умеют считать. У тебя в руках классический револьвер. Шесть пуль. Пять трупов. Даже если сейчас ты сделаешь выстрел — умрет лишь один из нас. Останется второй. И, как бы ты не была умна и уверенна, физически, взрослого мужчину тебе не победить. Особенно, если он готов к схватке, ведь тех идиотов ты взяла неожиданностью, верно?
— Верно. — С ухмылкой, но теперь настороженной, ответила она. А после, подумав, поднесла револьвер к виску.
— Стой!!! — Рявкнул Хенгер, резко направившись вперед, но Джек сжал его руку еще сильнее.
Послышался щелчок, курок был спущен.
Барабан, прокрутившись, не выпустил из себя пулю, и девушка залилась отвратительным, мерзким смехом:
— Вот оно что. Ты, брюнет. Ты приехал за Бьюти, она нужна тебе. Что же… докажи. — Данко провелась барабаном от плеча к запястью, меняя порядок пуль. После покрутив его в руках, она кинула револьвер Габриэлю, и тот поймал его. — Два варианта. Можешь сыграть со мной, можешь застрелить меня, чего ты, конечно, не сделаешь. Можешь попробовать напасть на меня, но это в итоге все равно сведет к первым двум, потому что в доме есть еще…
Не дожидаясь, пока бывшая пленница закончит речь, мужчина спокойно поднес оружие к виску и, не колеблясь, выстрелил. Барабан прокрутился, вновь послышался пустой щелчок, и девушка поменялась в лице.
— Все? — Учитель вздохнул. — Тогда ты едешь со мной. И хватит морозить тело, оно не только твое.
Сдвинув брови, она недоверчиво посмотрела на пару друзей:
— Сунешь меня в психушку.
— Нет, я же не идиот. Да и ты, вроде бы, тоже нет, а все равно предполагаешь такое. — Хенгер ухмыльнулся и закатил глаза. — У тебя два выхода. Либо ты едешь со мной, я отвезу тебя домой. Или ты дожидаешься полицейских, объясняя им пять «случайных» убийств и столь активную самооборону.
— Убедил. Странный, помешанный на Бьюти дядька. Только без рук, иначе я убью тебя.
— Должен попросить о том же самом. Не знаю, какая ты, но веди себя достойно.
Закончив фразу, преподаватель развернулся, и, сунув оба пистолета во внутренний карман пошел к своей машине. Напрягшись, Джек пошел за ним, иногда поглядывая на странную особу. Она, босиком, ковыляла по острому снегу, пытаясь не показывать, что перепалка с пятью преступниками прошла не совсем удачно. Подвернутая лодыжка, огромная шишка на голове…
Открыв дверь, Габриэль сел за руль, включая отопление на максимум. Психолог сел рядом, а Данко, осторожно оглядывая салон, залезла на заднее сидение. Теперь можно быть уверенной, что ее не погребет под снегом, что она выживет, а вместе с ней выживет и Бьюти. Ее любимая Бьюти. Сейчас сложно было предполагать, было ли что-то между ней и этим странным мужчиной, но смотрел он явно ни как усыновитель, ни как на дочь, когда увидел. Но было ли это взаимно — судить нельзя, однако, она попытается в этом разобраться.
Иногда пара светлых глаз поглядывала на нее через заднее стекло, чего девушка старалась не замечать, рассматривая неутихающую пургу за стеклом. Пульс, наконец, начинал снижаться, но это не означало, что теперь все в порядке. Для нее все только начиналось…
* * *
— Нормальное жилье. — Осматриваясь, с ухмылкой произнесла девушка. — Ну и где комната Бьюти? Я буду жить там, нравится тебе это или нет, мрачный мужик. А еще мне нужна ванна, я грязная как свинья и продрогла до самых костей. Еще я хочу пиццу с ананасами, кофе, капучино, а лучше латте, с пятью кусочками сахара. Плитку белого шоколада, мясистый окорок и освежитель воздуха с ароматом потных мужиков.
— Что? — Хенгер вскинул брови, переглядываясь с Джеком, который медленно снимал куртку. Чувство юмора у Данко определенно отсутствовало, по крайней мере хотелось думать, что это просто юмор.
— Шутка. Но я люблю запах булочек, сечешь, да?
— Так. Пиццу получишь. Комнату посмотришь, как только примешь ванну, или душ. Шоколад? Посмотрим. Кофе завтра, и без сахара.
— Тогда я вылью его тебе в лицо.
— Спасибо, что предупредила. Ничего не получишь вообще. — Габриэль вздохнул, печально ухмыляясь. По коридору с правой стороны ванная, можешь там погреться, прийти в себя. Мы будем на кухне.
Медленно кивнув, Данко своенравно закинула голову к потолку и, прихрамывая, пошла мыться. Покачав головой, они с психологом молча направились на кухню, плотно закрывая за собой дверь. Тепло, чисто… и теперь не так одиноко, как было ранее.
— Ну и что делать будем? Ты здесь по психам, не я, предлагай. Хоть что-нибудь.
— Не подменивай понятия. Я больше психолог, нежели психиатр. И совмещаю так, по случаю. Вроде бы в ее деле было сказано, что Данко не боится ничего. У нее нет страхов или фобий. И при этом менялась личность испугом. Не видишь несостыковок? Возможно, придется потратить время, чтобы напугать ее. Но если она поймет, чего мы добиваемся, потеряет доверие, и тогда все будет очень, очень плохо.
— Очевидно, да. Но терпеть это маниакально-позитивное существо рядом с собой… я рехнусь.
