– Если бы я мог! Если бы я только мог!.. Луис был более беспощаден к своему другу:
– То, что ты отказываешься от дочери, – не просто эгоистично, но жестоко. Извини, но это вполне в стиле Лорены дель Вильяр.
– Я не отказываюсь. Я лишь не хочу ее видеть. Найдутся люди, которые сумеют и позаботиться о ней, и полюбить ее. Она ни в чем не будет нуждаться.
– Только в любви своего отца.
– Я вырос без отца.
– Но у тебя была мать, которая стоит обоих. А эта малышка уже потеряла маму.
– Не напоминай о Лауре.
– Чего ты боишься, Хосе Игнасио?
– Я? Боюсь?
– Да. Боишься, что полюбишь свою дочь?
– Какая глупость! Я не могу ее полюбить, не могу!
– По-моему, ты искусственно затягиваешь свои страдания, мучая при этом других. И делаешь это сознательно. Ты не сомневаешься, что маленькая Мария непременно вырвет тебя из твоей скорлупы, заставит радоваться. А ты решил упиваться своим горем до бесконечности. Так ты попросту сойдешь с ума!
– И пусть! Пусть я сойду с ума!
И врачи, и родственники Хосе Игнасио рассчитывали, что его явно ненормальное отношение к дочери пройдет, как только он увидит ее у себя в доме и хотя бы один раз возьмет на руки.
Из больницы их выписали почти одновременно: сначала Хосе Игнасио, а затем, через несколько дней, малышку. За девочкой ездили Мария и Виктор и вернулись оттуда счастливыми, помолодевшими, будто не внучку привезли домой, а своего собственного ребенка. Рита, Ана, Эстела сразу же стали хлопотать над Марией-младшей: «Какая хорошенькая! Как подросла! Смотрите, она улыбается! Ей не жарко? Ей не холодно? Не пора ли ее кормить?»
– Она – просто ангел, спустившийся с неба, – повторяла Эстела…
И в этот момент в комнату вошел Хосе Игнасио.
– Ты привезла ее сюда? – зло обратился он к матери. – Я же просил тебя не делать этого. Мы не сможем жить с ней под одной крышей.
– Сынок, что сделала тебе эта малютка?
– Убила Лауру!
– Ты знаешь, что это не так.
– Никто не сможет разубедить меня. Если ты собираешься оставить ее у себя, то должна будешь сделать выбор.
– Ты хочешь, чтобы я ее бросила?
– Я требую, чтобы ты убрала ее подальше от этого дома!
– Это бесчеловечно, Хосе Игнасио! Ты – ее отец.
– Я не собираюсь больше спорить. Она или я!
– Я не могу поступить так жестоко с этой крохой.
– Вижу, ты уже сделала выбор.
– Хосе Игнасио, ты только взгляни на нее, возьми на руки. А потом я сделаю все, как ты захочешь.
– Нет, уберите ее!
Виктор и тетки хором стали уговаривать Хосе Игнасио, чем еще больше его разозлили.
– Все! Я не намерен это терпеть. Единственное, что мне сейчас надо, – быть подальше от этого ребенка. Я ухожу! – и выбежал из дома.
– Что же мне делать? – Мария была в отчаянии. – Он нуждается в моей заботе так же, как и малышка. Не знаю, кто из них нуждается в этом больше.
– Хосе Игнасио вернется, – говорил Виктор. – Надо немного подождать. В конце концов он примет свою дочь.
– Мой сын нездоров. Он стал другим – агрессивным, жестоким. Надо найти хорошего доктора.
Мария, как всегда в сложных ситуациях, попросила совета у Фернандо, и тот сказал, что будет лучше, если привлечь доктора, с которым Хосе Игнасио не был бы знаком прежде. На том и порешили, однако Хосе Игнасио не вернулся домой ни днем, ни вечером. Мария не находила себе места, боясь, что в таком состоянии сын может натворить что угодно – ведь он не однажды заявлял о своем нежелании жить.
Уже обзвонили друзей Хосе Игнасио, знакомых, у которых он мог бы заночевать, и все безуспешно. Донья Мати творила молитву, прося у Пресвятой Девы милости для дорогого внука.
– Мария жертвует жизнью ради Хосе Игнасио. А он это знает и пользуется, – с раздражением говорил Виктор. – Уходит из дома, чтобы оказать на мать давление и повернуть все по-своему.
В квартале многие знали об исчезновении Хосе Игнасио, потому что Виктор расспрашивал всех, к кому крестник мог хотя бы случайно забрести. И вот дон Куко сам разыскал Виктора:
– Я не уверен, что это был Хосе Игнасио, но видел, как очень похожий на него парень входил в отель недалеко от моей работы.
– Я сейчас же еду туда! – ответил Виктор и через несколько минут уже был в номере, который снял Хосе Игнасио.
– Как ты меня нашел? – Хосе Игнасио был очень рассержен.
– Неважно. Скажи лучше, ты считаешь справедливым держать всех в напряжении, в страхе за тебя?
– Я хотел только, чтобы меня оставили в покое.
– Никто, по-моему, и не посягал на твой покой.
– Пока девочка будет находиться в доме, я не вернусь.
Марии надо было на что-то решаться. Никто из близких не мог подсказать ей, как поступить. Только донья Мати взяла на себя ответственность помочь Марии сделать выбор:
– Пусть девочка пока поживет у нас…
– Хосе Игнасио рассердится на вас, донья Мати.
– Это не страшно. Потом поймет, что я была права.
– Но… мне не хотелось бы расставаться с ней, – Мария все еще не могла принять какое-либо решение.
– Совсем ненадолго. Пока мой внук не успокоится.
– Это может затянуться: Лаура была ему очень дорога, – посчитал необходимым предупредить Альберто.
А Виктор полагал, что не следует потакать Хосе Игнасио. Пусть поживет один, а когда деньги кончатся, – придет домой.
– Деньги его не волнуют. Хосе Игнасио может и голодать, но не выносит одиночества! Особенно когда ему плохо, – не согласилась Мария.
– Ты совершаешь ошибку, уступая Хосе Игнасио, – настаивал Виктор. – Так он, чего доброго, и в самом деле заставит тебя отказаться от внучки.
– Хосе Игнасио сейчас болен. Он – мой сын, и я не хочу потерять его.
В конце концов сошлись на том, что малышку увезут с собой Эстела и дон Федерико, а Хосе Игнасио надо вернуть домой и полечить у психоаналитика. Ана очень огорчилась, что девочка теперь будет не с ней.
– Ты не подумала обо мне, Мария. Я так любила Лауру! И к маленькой Мариите уже привязалась.
– Мне казалось, тебе нравится жить в городе…
– Без малышки мне здесь делать нечего.
– Не вижу проблемы, – легко уладил эту неувязку дон Федерико. – Почему бы тебе не поехать с нами на ранчо, Ана? Там ты будешь с девочкой сколько пожелаешь.
Но и эта жертва со стороны Марии не возымела действия на Хосе Игнасио.
– Мне здесь спокойнее, – говорил он матери, не желая слышать ничего о девочке, – я не хочу домой.
– Ну хорошо, давай поговорим о другом. Мне надо поехать в Соединенные Штаты, чтобы встретиться с разными людьми. Я уже давно откладывала эту поездку. Поедешь со мной?
– Это ловушка?
– Нет, сынок, мне нужна твоя помощь, я устала.
– Попроси об этом Романа. Я никуда отсюда не хочу выходить.
