– Понравилось, – согласился он, продолжая отплевываться. – Только теперь у меня полон рот песка. А у тебя, наверное, не только рот. Вот посмотрим, если ты родишь мне маленьких песчаных крабиков…
– Значит, они присутствовали в твоей родословной, – засмеялась королева и, наклонившись, ласково обтерла ладонью его мокрое лицо. – И ты просто ищешь повод…
– Неправда, – возразил Шеллар. – Никакой живности мельче гнома в моей родословной не было. Да и насчет гнома – это только гипотеза, до сих пор не доказанная. И перестань по мне топтаться.
– Почему?
– Во-первых, ты можешь нечаянно наступить на что-нибудь очень нужное…
– Ах какие мы нежные! Лучше признайся, скольким несчастным женщинам ты переломал ребра в момент оргазма?
– Ты первая.
– Мои-то как раз выдержали, но дамы более хрупкие должны были непременно переломиться. Теперь я верю, что ты носил доспехи. А во-вторых?
– А во-вторых, если ты будешь продолжать меня соблазнять, мы опять наедимся песка.
– Прямо сейчас? Не успев выплюнуть предыдущий?
– Именно.
– Тогда не хватай меня за грудь, не хватай! А то сам соблазняешь, а потом на меня же сваливаешь!
– Я? – засмеялся король, вытягиваясь во весь рост и снова устремляя взор в небо. Луна наконец перестала качаться и прочно застыла на одном месте. – Это я тебя пинками выволок из дому на ночь глядя и потащил в воду?
– А разве я тебя силком тащила в воду? Сидел на берегу, застегнутый доверху, вот и сидел бы дальше. Я тебя не трогала.
– Как это – не трогала? А кто разделся донага и плескался тут в соблазнительных позах? Я, знаешь ли, не деревянный.
– Так и скажи, что тебе захотелось любви и ты сам повалился на песок. И нечего выдумывать, будто тебя кто-то тащил.
Король снова засмеялся и, приподнявшись на локте, оглянулся в сторону летней резиденции.
– Представляю, как развлеклись все, кто на нас смотрел. И стража, и прислуга…
– Тебя это смущает?
– Может быть, это прозвучит безнравственно, но нет. Мне только любопытно, смешно им было или завидно.
– Уверяю, что завидно.
– Прелестно, – мечтательно улыбнулся его величество и снова растянулся на песке. – Приятно сознавать, что наконец и мне кто-то позавидовал. А то до сих пор бывало наоборот.
– Я и не знала, что ты так завистлив, – поддела его супруга.
– Вот такой я мелочный, завистливый и бесстыжий. И ломаю дамам ребра. Я действительно настолько сильно тебя обнял?
– Это называется «обнял»? Ты меня стиснул так, что я чуть не задохнулась.
– Странно, а как же я и в самом деле до сих пор ни одну даму не сломал? Ну Камиллу, положим, не сломаешь, ее можно смело под кентавра класть… а остальные?
– Ты теперь намерен до утра размышлять об этой проблеме? Она тебя так беспокоит?
– Нет, меня волнует совсем другое.
– Что?
– Ужасная проблема. Хочется курить, но вставать лень. Кира, это не смешно. Это действительно проблема.
– Вставай, лентяй, и пойдем лучше искупаемся. Здесь глубоко?
– Глубоко. Мне до подбородка, а тебе с головой будет. Так что ничего хорошего из нашего предполагаемого купания не выйдет.
– Почему? Я умею плавать. А ты что, не умеешь?
– Плавать я умею. Но дело не в этом.
– А в чем?
– Объясняю доступно. Сейчас ты встанешь, нагая и прекрасная, и медленно пойдешь в морские волны, как живое воплощение светлоликой Мааль-Бли, богини любви. А я не удержусь и отправлюсь за тобой. Но когда я тебя догоню, мы будем уже на глубине, а там очень неудобно заниматься любовью. Так что лучше остаться здесь.
– Тогда я поползу на четвереньках, чтобы не быть похожей на богиню любви.
– Кира, не делай этого, а то я за себя не ручаюсь. Представляешь, в какой неподобающей позе ты будешь исполнять супружеский долг, если я тебя поймаю?
– Извращенец! Мы сюда купаться пришли или любовью заниматься?
– Как лицемерны женщины! – с притворным трагизмом вздохнул король. – Ты сама-то веришь, что мы пришли сюда купаться?
– Но одно другому не мешает, – лукаво улыбнулась Кира.
– Здесь имеет место логическое противоречие. Если одно другому не мешает, не следовало употреблять между одним и другим союз «или», который означает именно взаимоисключаемость…
– Шеллар, не надо логики! – испуганно воскликнула королева. – Только не здесь и не сейчас!
– Ты права. Это я по привычке, не обращай внимания. Так о чем мы говорили?
– О том, что здесь глубоко. А откуда ты знаешь? Ты здесь уже купался раньше?
– Нет, но видел, как купаются другие.
– Так ты здесь уже бывал?
– Конечно. Я не в первый раз в гостях у Александра. Кстати, надо будет пригласить его на летнюю охоту…
– И что, ты не купался? Сидел на берегу, застегнув камзол на все пуговицы, и наблюдал, как другие плавают? Вот это уже извращение похуже всяких неприличных поз.
– Просто я никогда не любил публично раздеваться.
– Глупость какая!
– Может быть… не знаю.
– А как же ты тогда научился плавать? Или ты только знаешь, как это делать, а на самом деле никогда не пробовал?
– Отчего же, был у меня случай и попробовать.
– Это отдельная история? Как и все прочие о том, как ты чему-то научился?
– Можно сказать и так… – Король тихо засмеялся и начал, копируя интонации профессиональных сказителей: – Какой бы невероятной ни показалась эта история, она, несомненно, правдива и истинна. Плавать меня научили мои придворные дамы, и я им даже в некоторой степени благодарен за то, что мне удалось постигнуть эту науку на практике, не раздеваясь при этом. Если бы они еще выбрали для своих уроков сезон потеплее, а не середину Серой луны…
Кира не выдержала и захихикала.
– Любимая, – укоризненно сказал король. – По-твоему, упасть в воду зимой – это смешно?
– Я представила, как дамы раскачивают тебя за руки и за ноги и бросают с моста, – продолжая хихикать, пояснила Кира, отчего короля тоже разобрал смех.
– Это ты от Ольги нахваталась, – заявил он. – Она тоже вечно себе всякие несуразности представляет. Никто меня не бросал с моста, они его просто продырявили, надеясь утопить Ольгу, и закамуфлировали дыру иллюзией.
– Так ведь Ольга не видит иллюзий!
– Совершенно верно. Ольга не видит иллюзий, а я вижу. Поэтому в дыру провалился я. И что смешнее всего, Ольга умеет плавать, а мне пришлось срочно научиться. А паршивец Жак сказал, что надо было притвориться, будто я тону, чтобы Ольга меня спасла. Представляешь себе эту картину – Ольга на руках выносит мое пострадавшее величество из смертоносной пучины…
– Там было глубоко? – уточнила королева.
– К сожалению, я не догадался измерить, но этот водоем ты видела неоднократно. Река Рисса, протекающая под мостом около нашего дворца. Не более двухсот локтей в ширину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
