тобой, а за собой, — при виде вытянувшегося лица мальчишки я усмехнулся и продолжил. — И самое главное. Собранная мной информация позволила отслеживать твои передвижения. Пока ты спонтанно не поменял маршрут в Варшаве.
— Я не специально, я же рассказывал…
— О! Алекс, сделай погромче, — я перебил начавшего оправдываться пацана, услышав краем уха песню «Автобан» Аделя Тавиля[175] из играющей на грани слышимости магнитолы.
— Пф, — фыркнул он, но дотянулся до лентяйки и прибавил громкости.
И дождавшись когда песня закончиться, спросил:
— Как можно такое слушать? У нас же вроде должны быть одинаковые музыкальные предпочтения?
— Твои не изменились. А я прожил дополнительные тридцать семь лет. Сашка, мой старший, еще в начальной школе подсел на готик-рок. Так что пришлось и мне знакомиться с творчеством «ASP», «Garden of Delight» и «Scream Silence». И ты знаешь? Мне понравилось. А потом Хелена подросла и стала слушать попсу, и мне тоже понравилось. А уж, что любит Николас, ты и сам слышал. И его дарквейв вполне пригоден для прослушивания, особенно группа «Snake Skin». Мои музыкальные предпочтения сейчас это полный хаос. Но, как нестранно, мне это нравится. Вот проживешь тридцать лет, тогда и сравним, если я дотяну.
— Я, кстати, обнаружил не только две Чечни, когда изучал карту мира после твоих воспоминаний, но и две Бельгии. Надеюсь, ты не имеешь к этому никакого отношения? — решил сменить тему моё альтер-эго.
— Не две Бельгии, а конфедерация Фландрии и Валлонии. И я к развалу Бельгии имею лишь косвенное отношение.
— Ты!? Косвенное!? Это как?
— Если бы Сидорова осталась в России, в Азове, то и Бельгия была бы цельной монархией, — я усмехнулся, вспоминая ту историю. — Но, что получилось, то и получилось. Это длинная история, рассказывать надо.
— Ну так расскажи, нас ведь до следующего дня отпустили. Я думаю что тёте Хельге и Беате сейчас не до нас. Они собирались девичник устроить. Но только начни с момента, после «МММ». Хоть вкратце, ну, пожалуйста!
— Ха, хитрюга. Ладно, но вкратце. И напомни мне завтра про сюрприз тебе.
— О! Сюрприз? Подарок? А что это будет? Подарки я люблю.
— Вот завтра и узнаешь, если не забудешь напомнить.
…
Уже подлетая к Берлину, я вчерне понимал куда хочу вложить полученные с «МММ» деньги. Недвижимость и земля под ней, да и просто земля в черте города. Берлин пока еще не начал глобальную реконструкцию, а органы власти не спешили переезжать из уютного и благоустроенного Бонна. И из-за этого стоимость на дома и землю были вполне приемлема, а на окраинах Восточного Берлина, в бывших рабочих микрорайонах, так и вообще временно обесценилась.
Когда я искал для покупки дом, то кроме районов «Каров» и «Панков», заезжал и в соседний район «Бух». Где и стал свидетелем того, как администрация района пыталась любыми способами избавиться от балластной недвижимости. В том данном случае, при мне руководитель районного отдела уговаривал и обещал скидки и льготы потенциальному покупателю, который рискнул поинтересоваться ценой двенадцатиквартирной двухэтажки. Район, отдавал эту недвижимость вместе с землёй всего за четыреста тысяч марок. Кто бы мог подумать, что через двадцать лет столько будет стоить одна квартира.
А район «Бух» в моё время, это не только тихий и зелёный район на севере Берлина, это еще и знаменитая клиника «Гелиос-Бух», специализирующаяся на лечении онкологических и кардиологических заболеваний. И сеть специализированных фармацевтических и протезных компаний, а также различные медицинские исследовательские конторы. То есть район, в будущем вполне перспективный. Но даже и сейчас, в 1994 году, городская клиника «Бух» одно из самых посещаемых медицинских учреждений. Недаром Оля, практику от университета проходит именно в ней, а не в университетской клинике «Шарите»[176].
Через несколько дней после возвращения я посетил муниципалитет «Буха», и мне там предложили огромнейший выбор недвижимости. Первое, на что я запал и приобрёл, после того как перерегистрировал своё предприятие ещё и на управление жилой недвижимостью, были три двухподъездных одинадцатиэтажных дома.
Раньше, при ГДР, эти дома были общежитиями младшего офицерского состава Национальной Народной Армии. Но, после объединения, Бундесвер отказался от недвижимости, передав её в управление жилищного фонда района. Те, в свою очередь, прикинув затраты на ремонт и содержание, просто законсервировали эти здания. Так что за мое предложение о приобретении они ухватились всеми конечностями и постарались как можно скорее избавиться от этого неликвида, оказывая всю необходимую юридическую и административную помощь.
Все три дома были не очень старыми панельными малосемейками по восемь квартир на этаж, состоящими из кухни, одной комнаты и раздельного санузла. Лифты в этих домах были сломаны и демонтированы, а также дома были отрезаны от централизованного отопления. А вот электричество и водопровод с канализацией функционировали вполне удовлетворительно. Самый главный плюс в приобретении, был в расположении, весь земельный участок с тремя домами находился в треугольнике между улицами Альт-Бух и Каровер-штрассе, что давало возможность обнести его забором и сделать единый, контролируемый пункт пропуска.
Что было ещё одним несомненным плюсом, так это доступность к общественному транспорту. Автобусная остановка располагалась буквально через дорогу, а до остановки городской электрички (S-Bahn) было всего пятьсот метров.
Заплатил я за каждый дом с его земельным участком по одному миллиону двести тысяч марок, что в пересчёте на доллары было где-то в районе семисот двадцати тысяч долларов.
Кроме этих небоскрёбов, я приобрел и, страшненькую на вид, панельную трехэтажку. Поначалу я её и брать-то не желал, хоть она и была подключена ко всем коммуникациям. Так, поехал посмотреть ради интереса. Больше всего отпугивало расположение. Самый край не только района, но и города, практически на границе с Бранденбургом и прямо напротив центрального здания ТЭЦ, отапливающего весь район Бух. Гигантская труба этого коммунального предприятия видна из любой точки района и наверное используется местными как маяк.
Но когда я залез на крышу предлагаемого дома, то понял, что грязнокирпичный забор во дворе дома отделяет его не от промзоны, а от той самой знаменитой местной клиники. А значит и проходная, принятая мной за заводскую, скорее всего служебная, больницы. И сразу решил этот дом тоже приобрести. Сделаю дешевое жилье для медицинского персонала и студентов, думаю, отбоя от желающих не будет.
Мои приобретенные шестьсот квартир, это конечно не восемь тысяч квартир как у Майкла Зана[177] в двадцатых годах следующего века, но у него сейчас и столько-то нет, он свою компанию только через два или три года откроет.
Пришлось, конечно, хорошо вложиться в ремонт и рекламу, но через пару лет работы на грани
