— Будем пробиваться, — принял решение И. С. Коваленко. Накачали воды в котел, заправили углем топку и тронулись в путь. При подходе к Депрерадовке заметили на перроне группу гитлеровцев. «Открывай продувочный кран!» — приказал помощнику машинист. Бежавших навстречу поезду фашистов обдало горячей водопаровой смесью. Раздались крики и стоны, затем беспорядочная стрельба. Но санлетучка уже миновала станцию, выскочила из вражеского кольца.
На участке Купянск — Валуйки на санитарную летучку с ранеными бойцами, следующую в тыл, вдруг налетели вражеские самолеты. Первая пара бомбардировщиков с воем пикирует. Защищаться нечем — на военно-санитарных поездах установка зениток не предусмотрена. Противник знал, что можно действовать безнаказанно.
Машинист А. Федотов резко тормозит, хотя знает, что тем самым причиняет огромную боль раненым, но зато все бомбы упали впереди, а поезд цел. Поврежден путь, состав замер. А самолеты один за другим идут в атаку. Загорелись четыре вагона — гибнут люди. Паровозная и кондукторская бригады расцепляют вагоны, сбивают с них пламя, спасают раненых. Погиб кочегар Самсонов, получил ожоги машинист Федотов, горит одежда на главном кондукторе Ефимове, но члены поездной бригады продолжают борьбу за жизнь людей. Наконец самолеты прекратили бомбежку, так как кончился их смертоносный груз. Вскоре удалось окончательно погасить пожар. Исправили путь и поезд пошел дальше.
Подвиг железнодорожников высоко оценен: главному кондуктору И. И. Ефимову присвоено звание Героя Социалистического Труда, орденом Ленина награжден машинист Алексей Федотов.
На Рязано-Уральской дороге машинист А. Г. Корнеев вел военно-санитарный поезд. При налете вражеской авиации он был тяжело ранен, но, истекая кровью, вывел из-под бомбежки поезд, спас сотни раненых бойцов и командиров. Александр Гаврилович Корнеев посмертно награжден орденом Красного Знамени.
14 июля 1942 года гитлеровская авиация произвела массированный налет на станцию Должанская Северо-Донецкой дороги. Погибли кочегары Зинченко и Матвиенко, тяжело ранен помощник машиниста И. Пирогов, ранен старший машинист В. Я. Дубина. Бригада похоронила погибших, с помощью местных железнодорожников устранила течь в тендере, произвела самый необходимый ремонт и двинулась дальше. На станции Красная Могила их встречают дежурный по станции и группа вбенных.
— Выручайте. Поезд с тяжелоранеными надо немедленно увезти.
— Берем, — твердо заявил В. Я. Дубина, немного оправившийся от ранения. Отцепили от состава разбитые вагоны, как могли подлатали еще локомотив. За правое крыло сел старший машинист, а его брат Михаил и А. Г. Ермаков были за помощника машиниста и кочегара. Путь этого военно-санитарного поезда пролег через Гуково, Зверево, Ростов, Батайск, Кавказскую. Не раз подвергался он бомбежкам, но в Минеральные Воды прибыл без потерь.
Рискованный рейс на неисправном паровозе на этом не закончился. В больнице станции Евлаг, что вблизи Баку, у В. Я. Дубины удалили осколки, и рейс продолжался через Каспийское море в Кзыл-Орду.
— Как вы доехали на таком изуродованном паровозе, — удивились в местном депо. — Не верится, что следовали с поездами…
В 1943 году машинисту Василию Яковлевичу Дубине присвоено звание Героя Социалистического Труда.
В начале августа 1942 года недалеко от Армавира, вспоминает командир третьей роты пятого мостового батальона первой гвардейской железнодорожной бригады Георгий Михайлович Одулов, на станции остались в основном бойцы-подрывники. Они должны восстановить поврежденный путь, отправить по нему находившиеся на станции вагоны с грузами, а потом путь взорвать. Когда вагоны были отправлены, приступили к заградительным работам.
В это время на станцию стали прибывать раненые красноармейцы, собралось их здесь более ста. Единственная возможность — эвакуировать раненых по готовившемуся к взрыву железнодорожному пути. Паровоз и вагоны есть, но нет человека, который умел бы управлять локомотивом. Сержант Птицын разыскал среди местных жителей бывшего машиниста паровоза. Был он уже стар и тяжело болен, даже говорить не мог. Бойцы принесли его на руках к локомотиву, внесли в будку. Птицын попросил показать, что надо делать, чтобы привести машину в движение. Когда машинист останавливал взгляд на каком-либо рычаге или кране, Птицын брался за него, и если больной кивал головой, сержант понимал, что действует правильно. Потом прицепили к локомотиву четыре вагона с ранеными и отправили в сторону Туапсе.
В парках станции Бологое Октябрьской железной дороги находилось несколько поездов, среди которых и военно-санитарный. Над станцией появились вражеские самолеты. Дежурный по третьему посту приказал стрелочнице Кузнецовой приготовить маршрут для военно-санитарной летучки. Кузнецова бросилась переводить стрелки. Вблизи разорвалась бомба. Осколок настиг женщину, когда до последней стрелки оставалось несколько шагов. Из последних сил Кузнецова дотянулась до рычага, перевела стрелку, подала машинисту сигнал и упала замертво.
18 июня 1944 года на станции Себеж Калининской железной дороги в два часа ночи группа фашистских бомбардировщиков ракетами на парашютах осветила станцию. За несколько минут до этого прибыл санитарный поезд и дежурный по станции Н. В. Савельев успел отдать команду на замену паровоза. Началась бомбежка. Сразу же оборвалась телефонная связь. Дежурный не мог позвонить ни на один стрелочный пост, ни в депо, ни поездному диспетчеру. Вместе с военным комендантом бросился туда, где стоял санитарный, чтобы немедленно отправить поезд со станции. Фашистские стервятники делали один заход за другим. Все кругом горело, рушилось. Но люди были на местах. Смелость и мужество проявил старший стрелочник Иннокентий Бурмакин. Под градом осколков быстро приготовил маршрут, подогнал паровоз под санитарный и поезд ушел.
Разъезд № 6 на линии-новостройке Кизляр — Астрахань. Сюда во время эвакуации получила назначение диспетчер Ворошиловградского отделения Екатерина Коняева. Вместе с ней со станции Родаково прибыли железнодорожники: А. И. Гречаный, которому поручили руководить небольшим коллективом разъезда, маневровый диспетчер Д. И. Могильный, стрелочники С. В. Вербицкий и И. А. Ковалев, да еще шестнадцатилетний племянник Могильного — Александр.
На скорую руку из шпал и других материалов, оставленных строителями, соорудили жилье: что-то похожее на землянку. Потом прислали списанный двухосный вагон. Одну половину отвели для работы, другую — под жилье.
Эшелоны шли беспрерывно: на север — воинские, на юг — с эвакуируемыми ранеными, оборудованием.
Утром 23 сентября 1942 года на разъезд прибыла военно-санитарная летучка. Привел ее машинист А. Калюжный. Два проводника на весь поезд. Они-то и попросили Катю нарвать в степи полыни для веников. Уже возвращаясь, услышала гул самолетов, свист бомб. Со всех ног бросилась к пылающему, изрешеченному осколками вагону, где жила и работала. Из всех товарищей лишь Иван Ковалев подал признаки жизни:
— Поверни меня на спину. Небо хочу видеть.
— Сейчас помогу, Иван Андреевич, — Катя осторожно подложила под голову умирающему пучок полыни.
В стороне послышался стон. Катя бросилась туда. Раненный в ногу машинист Калюжный отползал от горящего вагона. Оттащила его, на скорую руку перевязала и поспешила отправлять военно-санитарную летучку. К счастью, она невредима.
Отыскала в обломках телефонный аппарат, пристроила его на столбе, связалась с соседней станцией и выдала разрешение помощнику машиниста следовать дальше.
Поезд ушел. Вскоре Калюжного увезла в госпиталь машина, прибывшая с соседней станции. Убитых похоронили.
Катя осталась одна. Почти трое суток на пустынном разъезде встречала и провожала поезда. Непонятно, как хватило ей сил после трехсуточной вахты прошагать 5 километров до землянки путейцев!98
Немаловажное значение для обслуживания воинов Красной Армии имело создание на железных дорогах и заводах НКПС поездов-бань. Каждое появление такого поезда на фронте радовало воинов Красной Армии. Вот как писала в те годы об одном из поездов фронтовая газета: «Далеко виден небольшой состав поезда. Вагоны блестят на солнце свежей краской. На одном из них написано: «Поезд-баня для бойцов Красной Армии от рабочих Северной железной дороги и Вологодского паровозовагоноремонтного завода».
Заходим в этот необычный поезд. Радуют глаз безукоризненная чистота и замечательные удобства. Нам предлагают раздеться. Обслуживающий персонал указывает порядок прохождения через этот поезд.
Входим в парикмахерскую. Здесь тоже чисто, уютно. А вот и сама баня. Как приятно помыться в ней — такой удобной и жарко натопленной!
А дальше — вагон-душ. Кажется, все предусмотрели товарищи железнодорожники — строители бани. Открываем дверь в следующую комнату, а там уже приготовлено чистое белье и верхняя одежда.
