– Все равно не верится, что вы столько всего успели за такое короткое время…
Абдыкадыру, озиравшему эту огромную строительную площадку, стало немного стыдно. Пожалуй, его не было здесь слишком долго.
Но он получил большое удовольствие от собственной экспедиции. В Индии отряд Абдыкадыра прорубил дорогу через густые джунгли. На пути им встретилось немало экзотических растений и животных – но очень мало людей. Подобные экспедиционные отряды были посланы на восток, на север, на юг, по Европе, Азии и Африке. Составление карт этого нового, интересного и богатого мира словно бы заполняло в сердце Абдыкадыра пустоту, образовавшуюся после утраты мира прежнего. Кроме того, путешествия помогали ему немного забыть о физической и психологической травмах, полученных во время сражения с монголами. Возможно, он с такой страстью погрузился в исследование внешнего мира, чтобы отвлечься от бурь, происходивших в мире внутреннем. А может быть, он просто слишком давно не занимался выполнением своих непосредственных обязанностей.
Он отвернулся от города и посмотрел на юг, где зеленые поля расчерчивала блестящая сеть оросительных каналов. Вот где велась настоящая мирная работа – выращивание будущего урожая. В конце концов, эта местность именовалась «Плодородным Полумесяцем», именно здесь зародилось организованное земледелие, и когда-то эти обработанные поля давали треть продовольствия для Персидской империи. Трудно было придумать лучшее место для возрождения земледелия. Но по полям Абдыкадыр уже прошелся и знал, что дела там идут не слишком хорошо.
– Все из-за этого несносного холода, – пожаловался Евмен. – Пусть астрономы с пеной у рта твердят, что сейчас – середина лета, но я такого лета не припомню… Да еще саранча и прочие насекомые…
Программа восстановления была и в самом деле грандиозна, пусть и разворачивалась она не слишком быстро. Задача спасти Вавилон от монголов осталась далеко позади, и в ближайшем будущем угроз с их стороны опасаться не стоило. Посланники Александра сообщали, что монголы, судя по всему, ошеломлены тем, как внезапно опустел Китай к югу от их границы. Пятьдесят миллионов человек словно испарились. Война с монголами стала большим приключением – но она только отвлекла всех от главного. Выиграв сражение, и британцы, и македоняне, и члены экипажа «Пташки» испытали нечто вроде опустошения. Всем и каждому в Вавилоне пришлось встать лицом к лицу с неприятной правдой о том, что после этого сражения никто из них не возвратится домой.
Еще какое-то время все они должны были привыкать к мысли о том, что существует иная цель: строительство нового мира. И Александр, с присущей ему энергией и несгибаемой волей, стал средоточием осознания и распространения этой идеи.
– А сам царь сейчас чем занимается?
– Вот этим.
Евмен с гордостью указал на церемониальный центр города.
Абдыкадыр увидел, что там расчищена большая площадка и закладываются нижние уровни постройки вроде нового зиккурата.
Он присвистнул:
– Похоже, это здание будет соперничать с самой Вавилонской башней!
– Быть может. На самом деле это монумент в честь Гефестиона. Но он будет служить и более глубокой цели. Этот монумент увековечит нашу память о том мире, который мы потеряли. Эти македоняне всегда были большими мастерами погребальных дел! А Александру, судя по всему, не терпится превзойти те грандиозные гробницы, которые он когда-то видел в Египте. Правда, при том, как идут дела на полях, нам трудно кормить строителей, так что работа идет медленно.
Абдыкадыр вгляделся в тонкие черты лица грека.
– У меня такое чувство, будто вы меня хотите о чем-то спросить.
Евмен улыбнулся.
– А у меня такое чувство, что ты отчасти грек. Абдыкадыр, хотя жена царя, Роксана, родила сына – мальчику сейчас четыре года, и у нас есть наследник, но для нас очень важно, чтобы Александр был жив и здоров еще несколько лет.
– Конечно.
– Но этого, – произнес Евмен, имея в виду доки и поля, – ему мало. Царь непростой человек, Абдыкадыр. Кому это знать, как не мне. Он, бесспорно, македонянин, и он пьет, как македонянин. Но он способен к холодному расчету, как перс, а может быть и государственным деятелем с поразительной интуицией – как грек, рожденный в одном из полисов!
Но при всей мудрости у Александра сердце воина, и в нем сражаются завоевательские инстинкты с желанием создать империю. Думаю, он сам это не всегда осознает. Он был рожден для того, чтобы сражаться с людьми, а не для того, чтобы истреблять саранчу на полях или вычищать ил из каналов. Надо посмотреть правде в глаза: тут не так много людей, способных сражаться! – Грек склонил голову к Абдыкадыру. – Дело в том, что управление Вавилонией передано горстке приближенных. Мне, Пердикке, капитану Гроуву. – Пердикка был одним из давних боевых соратников Александра и одним из самых верных товарищей. Он теперь командовал пехотинцами и имел титул, который Гефестион получил незадолго до своей гибели. Этот титул у персов был бы равен визирю. Евмен подмигнул Абдыкадыру. – Им нужен мой греческий ум, понимаешь? А мне нужны македоняне, чтобы они выполняли работу. Конечно, у каждого из нас есть свои сторонники – и особенно у Пердикки! Есть группировки, заговоры – так было всегда. Но покуда над нами возвышается Александр, мы довольно неплохо трудимся вместе. Нам всем нужен Александр. Новому Вавилону нужен царь. Но…
– Но Вавилону не нужно, чтобы Александр торчал здесь, мучаясь бездельем, чтобы он тратил людскую силу на возведение грандиозных монументов в то время, когда важнее обрабатывать поля. – Абдыкадыр усмехнулся. – Вы хотите, чтобы я его отвлек?
Евмен покачал головой.
– Я бы не назвал это так, – уклончиво проговорил он. – Но Александр выражал любопытство по поводу того, стоит ли овладевать большим миром, о котором ты нам рассказывал. И еще я думаю, что он хочет навестить своего отца.
Своего божественного отца, Амона, который также является Зевсом – в святилище посреди пустыни. Абдыкадыр присвистнул.
– Это будет та еще прогулочка! – Евмен улыбнулся.
– Тем лучше. Но еще я хотел сказать о Бисезе.
– Знаю. Она все еще торчит в храме, не отходит от этого треклятого Ока.
– Уверен, эта работа бесценна. Но мы не хотим, чтобы она угасла из-за этой работы. Вас, людей из будущего, так мало. Возьми ее с собой. – Евмен улыбнулся. – Я слышал, что Джош возвратился из Иудеи. Возможно, он мог бы ее отвлечь…
– Ну вы и хитрец, секретарь Евмен!
– Каждый должен исполнять свой долг, – невозмутимо ответствовал Евмен. – Пойдем. Я покажу тебе верфи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
