– Ну вы и хитрец, секретарь Евмен!
– Каждый должен исполнять свой долг, – невозмутимо ответствовал Евмен. – Пойдем. Я покажу тебе верфи.
Святилище храма стало похоже на крысиную нору, заплетенную кабелями и проводами, заставленную аппаратурой, вынутой из разбившегося вертолета. Некоторые из устройств были сильно поцарапаны, поскольку их чуть ли не «с мясом» выдирали из приборной панели, другие обгорели при пожаре, вспыхнувшем на борту после падения вертолета. Вся эта паутина окружала Око. Бисеза словно бы пыталась не изучать его, а поймать в ловушку. Но Абдыкадыр понимал, что в ловушку попала она сама.
– Разрыв был событием физического порядка, – решительно проговорила Бисеза. – И не важно, какой мощности сила за этим стояла. Это физика, а не магия, не что-то сверхъестественное. Поэтому это явление должно объясняться с точки зрения законов физики.
– Но, – возразил Абдыкадыр, – совсем не обязательно речь должна идти о нашей физике.
Бисеза усталым взглядом обвела храмовое святилище. Она так жалела о том, что теперь с ней нет телефона. Он бы, глядишь, что-то ей объяснил.
Абдыкадыр и Джош – испуганный, с широко распахнутыми глазами – устроились в уголке святилища. Бисеза знала, что Джош ненавидит это место – и не только из-за того, что здесь висит зловещее Око, а потому, что Око отбирало ее у него. Сейчас Джош пил из фляжки чай с молоком, по-английски, а Бисеза пыталась объяснить ему и Абдыкадыру суть своих новых предположений насчет Ока и Разрыва.
Бисеза сказала:
– При Разрыве были повреждены пространство и время. Они разорвались, а потом снова соединились. Это нам известно, и мы это способны понять. Пространство и время в каком-то смысле реальны. Пространство-время, например, можно искажать с помощью достаточно сильного гравитационного поля. Эта «материя» прочна, как сталь, но все-таки это возможно…
Но если пространство-время – это материя, то из чего она состоит? Если присмотреться получше – или если подвергнуть эту материю достаточно сильному искажению и складыванию… в общем, увидишь что-то вроде зернистости. То есть пространство и время представляют собой нечто вроде тканого ковра. Фундаментальными составляющими этого ковра являются струны – микроскопические струны. Эти струны вибрируют, а виды вибраций и тон струн – это частицы и энергетические поля, наблюдаемые нами, и это их свойства – например, масса. Струны могут вибрировать по-разному, они могут издавать множество нот, но некоторые из них, имеющие самый высокозаряженный строй, не звучали со времени зарождения Вселенной.
Вот так. Но струнам нужно пространство, чтобы вибрировать – не наше собственное пространство-время, которое представляет собой музыку струн, но некое абстрактное пространство. Многомерный пласт. Стратум.
Джош нахмурил брови. Ему явно было непросто понимать ее.
– Продолжай.
– То, как устроен пласт, его топология управляет поведением струн. Это что-то вроде скрипичной деки. Красивый образ, если задуматься. Топология – это крупномасштабное качество Вселенной, но оно определяет поведение материи в мельчайшем масштабе.
Но представьте себе, что взяли и просверлили в деке дыру – произвели изменения в структуре пласта-подложки. Сразу возникнут изменения в звучании струн.
Абдыкадыр сказал:
– Эффект этого изменения мы и наблюдаем в мире…
– Вибрации струн управляют самим существованием и качествами частиц и полей, составляющих наш мир. Как только изменяется звучание струн – меняются и эти качества. – Бисеза пожала плечами. – Например, может изменяться скорость света.
Она рассказала о допплеровских сдвигах при измерениях отражения света от поверхности Ока Мардука. Вероятно, это явление служило проявлением изменений на уровне стратума.
Джош наклонился вперед и очень серьезно спросил:
– Но Бисеза, как же быть с казуистикой? Существует буддийский монах, о котором рассказывал Николай. Старик, живущий бок о бок с самим собой – подростком. А если бы этот старик-лама вздумал убить мальчика – тогда и он сам бы перестал существовать, исчез бы? А еще есть бедолага Редди. Он погиб и, следовательно, не сможет написать те рассказы и стихи, которые, как ты утверждаешь, хранятся в памяти твоего телефона! Что скажет твоя физика струн и скрипичных дек об этом?
Она вздохнула и потерла пальцами лоб.
– Мы говорим о разорванном пространстве-времени. Тут другие правила. Джош, ты знаешь, что такое – черная дыра? … Представь себе, что звезда сжимается, становится такой плотной, что ее гравитационное поле сильно возрастает, и в конце концов даже самая мощная ракета не может преодолеть притяжение этого поля. В итоге это притяжение не в силах преодолеть даже свет. Джош, черная дыра – это прореха в правильно сотканном ковре пространства-времени. Она поедает информацию. Если я брошу какой-то объект в черную дыру – камень или последнее издание полного собрания сочинений Шекспира, все равно – почти вся информация об этих предметах утратится безвозвратно. Останется только масса, заряд и скорость вращения.
Так вот. Интерфейсы между отдельными участками Мира, выхваченными из разных эпох, конечно, не походили на горизонты событий[32] черных дыр. Но они были разрывами в ткани пространства-времени. И возможно, информация каким-то образом утрачена. Вот откуда взялась казуистика. Я думаю, что на Мире постепенно формируется новая реальность. Образуются новые причинно-следственные цепочки. Но эти цепочки – часть этого мира, этой реальности, они не имеют никакого отношения к миру былому… – Она потерла усталые глаза. – Лучше не скажу. Невесело, правда? Самая продвинутая физика не дает нам ничего, кроме красивых образных сравнений.
Абдыкадыр осторожно проговорил:
– Ты должна все это записать. Скажи Евмену, пусть приставит к тебе писца, чтобы он все это записывал.
– На древнегреческом? Бисеза гулко рассмеялась. Джош вмешался.
– Мы про Разрыв все время рассуждаем с позиции «как». Но я никак не могу понять «почему».
– О, у этого была цель, – ответила Бисеза и укоризненно глянула на Око. – Просто мы пока еще не выяснили, какая. Но они где-то есть – за Очами, за всеми Очами. Они следят за нами. Может быть, играют нами.
– Играют?
Бисеза проговорила:
– Ты разве не замечал, как то Око, на которое наброшена сеть, экспериментирует с обезьянолюдьми? Они носятся по своей треклятой клетке, как крысы с датчиками в голове.
Джош задумчиво произнес:
– Может быть, Око пытается… – Он беспомощно развел руками. – Как-то их стимулировать. Поднять на более высокий уровень развития.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
