РАНДЖИТ СИНГХ И ДЖАЙ СИНГХ
Несомненно, что Индия стала добычей иностранных завоевателей из-за отсталости ее народа и в силу того, что англичане были представителями более совершенного и передового общественного строя. Контраст между руководящими деятелями обеих сторон разителен: индийцы при всех своих дарованиях не выходили за пределы узкой, ограниченной сферы мышления и действия, они не знали, что происходит в других странах, и не были поэтому в состоянии приспособиться к изменившимся условиям. Даже когда у отдельных лиц пробуждалась любознательность, они не были в состоянии выбраться из той скорлупы, которая держала в плену их самих и народ. Англичане же обладали гораздо более широким кругозором; события, происходившие в их стране, во Франции и в Америке, встряхнули их и заставили мыслить. Совершились две великие революции. Войны, которые вели французские революционные армии и Наполеон, совершенно преобразовали военную науку. Даже самые невежественные англичане, прибывавшие в Индию, знакомились в пути с различными странами мира. В самой Англии происходили великие открытия, предве щавшие промышленный переворот, хотя, пожалуй, в то время лишь немногие понимали их огромное значение. Но ферменты перемен вызвали сильное брожение, и люди испытывали это воздействие. Прорывалась наружу бурная энергия, заставлявшая англичан устремляться в дальние страны.
Те, кто писал историю Индии, были настолько поглощены историей войн и мятежей, политических деятелей и полководцев того времени, что они очень мало сообщают нам о том, что происходило в сознании Индии, как совершались социальные и экономические процессы. Из всех этих убогих описаний можно извлечь лишь отдельные, случайные намеки. Как видно, в этот ужасный период люди, как правило, были подавлены и измучены, покорно подчиняясь воле злой судьбы, ошеломлены и лишены любознательности. Должно быть, имелось много людей, проявлявших любознательность и пытавшихся понять новые действующие силы, но их захлестнул ход событий и они не могли воздействовать на них.
Одним из таких людей, преисполненных любознательности, был махараджа Ранджит Сингх, сикх, из джатов, создавший в Пенджабе княжество, территория которого в дальнейшем распространилась на Кашмир и Пограничную провинцию. И у него были слабости и пороки, но, тем не менее, он был выдающейся личностью. Француз Жакмон называл его «исключительным храбрецом» и писал, что «Ранджит Сингх чуть ли не первый индиец с пытливым умом, которого я видел, и его любознательность компенсирует апатичность всей нации». «Беседа с ним потрясает»,— добавляет Жакмон73. Следует иметь в виду, что, как правило, все индийцы, и особенно индийская интеллигенция, очень сдержанны. В то время лишь немногие из них могли проявить желание поддерживать связи с иностранными военными руководителями и авантюристами в Индии, действия которых часто приводили их в ужас. Поэтому такие образованные люди старались оградить свое достоинство, держась как можно дальше от иностранцев, и встречались с ними только в официальной обстановке, когда к этому вынуждали обстоятельства. Индийцы, с которыми обычно общались англичане и другие иностранцы, были либо окружавшие их приспособленцы или холопы, либо же министры индийских дворов, большей частью продажные и интриганы.
Ранджит Сингх не только обладал любознательным и пытливым умом, он был исключительно гуманным человеком — и это в то время, когда Индия и весь мир были насквозь проникнуты жестокостью и бесчеловечностью. Он создал государство и мощную армию, хотя и не любил войн. «Еще не было создано такой обширной империи одним человеком почти без применения преступных методов», — говорит Принсеп. В то время когда в Англии даже мелкие кражи карались смертной казнью, Ранджит Сингх отменил смертную казнь вообще. «Вне военных действий, — пишет посетивший его Осборн,— он никогда не лишал людей жизни, хотя на его собственную жизнь неоднократно совершались покушения. В его правление было меньше вопиющих жестокостей и угнетения, чем в царствование многих более цивилизованных монархов»74.
Другим выдающимся государственным деятелем Индии, хотя и иного типа, был Савай Джай Сингх из Джайпура в Раджпутане. Он жил в более раннее время и умер в 1743 году. Савай Джай Сингх правил в период развала, последовавшего за смертью Аурангзеба. Он был достаточно умен и гибок и выдержал много ударов и перемен, быстро следовавших друг за другом. Джай Сингх признал верховную власть делийского императора. Убедившись в том, что наступающие маратхи так сильны, что задержать их невозможно, он заключил с ними соглашение от имени императора. Но меня интересуют не его политические и военные успехи. Будучи храбрым воином и превосходным дипломатом, он представлял собой и нечто значительно большее. Он был математиком и астрономом, ученым и градостроителем и проявлял интерес к изучению истории.
Джай Сингх построил большие обсерватории в Джайпуре, Дели, Удджайини, Бенаресе и Матхуре. Узнав от португальских миссионеров об успехах астрономии в Португалии, он послал своих людей с одним из миссионеров ко двору португальского короля Мануэла. Мануэл направил к Джай Сингху своего представителя Ксавье де Сильва с таблицами де ла Гира. Сравнив эти таблицы со своими собственными, Джай Сингх пришел к выводу, что португальские таблицы менее точны и содержат ряд ошибок. Он объяснял это «недостаточным диаметром» применявшихся инструментов.
Джай Сингх был, разумеется, хорошо знаком с индийской математикой. Он изучал древнегреческие трактаты и знал также новейшие достижения европейских математиков. У него имелись в переводе на санскритский язык некоторые греческие книги (произведения Эвклпда и др.)> а также европейские труды по плоской и сферической тригонометрии и по составлению и применению логарифмов. Он велел перевести также и арабские книги по астрономии.
Джай Сингх основал город Джайпур. Проявляя интерес к градостроительству, он собрал планы ряда европейских городов своего времени, а затем разработал собственный план. Многие из этих планов старых европейских городов хранятся сейчас в музее Джайпура. Город Джайпур был так хорошо и разумно спланирован, что до сих пор считается образцом городского планирования.
Все это и многое другое Джан Сингх совершил за свою сравнительно короткую жизнь, среди непрерывных войн и придворных интриг, в которых часто оказывался замешанным и он сам. Он умер через четыре года после нашествия Надир-шаха. Джай Сингх был бы выдающимся человеком в любой стране и в любое время. Тот факт, что он появился и действовал как ученый в типично феодальном окружении Раджпутаны, в один из самых мрачных периодов индийской истории, в период упадка, войн и смуты, весьма показателен. Это говорит о том, что дух научного исследования не был мертв в Индии и что там действовали скрытые силы, которые могли бы принести богатые плоды, если бы им дали возможность созреть. Джай Сингх не был представителем старины или одиноким мыслителем во враждебном и неспособном понять его окружении. Он был человеком своего времени, привлекшим к своим работам многих ученых. Некоторых из них он направил с миссией в Португалию, не смущаясь обычаями и запретами. Вполне возможно, что в стране нашлось бы много своих талантливых людей для научной работы, как теоретической, так и технической, если бы только имелась возможность для деятельности. Этой возможности не было в течение долгого времени. Даже когда беспорядки и смуты были уже позади, научная деятельность не получала поощрения со стороны тех, кто стоял у власти.
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ИНДИИ. ДВЕ АНГЛИИ
Каково же было экономическое положение Индии в период, когда происходили все эти важные политические события? В. Энсти писал, что вплоть до 18 века «применявшиеся в Индии методы производства и организация производства и торговли могли выдержать сравнение с теми, которые были приняты в любой другой стране света». Индия была высокоразвитой производящей страной, вывозившей свои готовые изделия в европейские и другие страны. Существовала эффективная и хорошо организованная во всей стране банковская система, и «хунди», или векселя, выданные крупными торговыми или финансовыми фирмами, принимались не только по всей Индии, но и в Иране, в Кабуле, Герате, а также Ташкенте и в других городах Средней Азии. Был развит торговый капитал, существовала разветвленная сеть агентов, маклеров, комиссионеров и посредников. Процветало судостроение, и один из флагманских кораблей одного английского адмирала во время наполеоновских воин был построен в Индии индийской фирмой. Фактически в области производства, торговли и финансов Индия находилась на уровне любой другой страны периода, предшествовавшего промышленному перевороту. Достижение такого уровня было бы невозможным, если бы в стране в течение длительных периодов не было устойчивого и мирного правления и если бы ее дороги не были безопасны для передвижения и для торговли.
