Шона испустила нетерпеливый стон.
— Мы оба с детства знаем Эдвину! Мать научила ее различать лекарственные травы. Она помогает людям и никогда…
— Я пытаюсь изложить тебе суть дела с точки зрения констебля. Надо застать колдунов на месте преступления, чтобы предъявить им обвинение.
— А как насчет трупа на камне друидов?
— Это наверняка шалость деревенских парней. В деревне вскоре узнают, кто это сделал, и виновники будут наказаны.
Шона устремила на Дэвида пристальный и холодный взгляд синих глаз.
— А как же Дэнни?
Он скрестил руки на груди и невозмутимо ответил:
— Дэнни? Тут все очень просто — для констебля, конечно. Ты — леди Мак-Гиннис. Ты не вынесла позора, родив ребенка вне брака, и, поскольку его отца считали погибшим, выйти за него замуж не могла. Разумеется, убить своего ребенка ты не решилась, но мысль о том, чтобы привезти его в Крэг-Рок, отдать на воспитание чужим людям, а затем взять в замок, показалась тебе удачной.
Шона ощутила, как в ней закипает ярость. Похоже, насчет Дэнни Дэвид был согласен с констеблем.
— Дэвид, ты негодяй.
— Я просто объясняю тебе, какими представляются события для констебля, — бесстрастно заявил он.
— И для Ферпоса Эндерсона. Несомненно, он сказал тебе правду.
— Мэри-Джейн на самом деле отдала ему ребенка, — подтвердил Дэвид, и в его голосе прозвучала смертельная усталость.
— Мэри-Джейн исчезла.
— Вместе со всеми вещами.
— И все-таки я не могу поверить… Дэвид взял ее за руки.
— Поверь, Шона. Поверь, потому что это правда. Ты потеряла более четырех лет жизни своего ребенка — точно так, как я потерял почти пять лет своей.
Он отпустил ее и отвернулся.
— Темнеет. Пора готовиться к празднику.
— Я надену цвета Мак-Гиннисов.
— Сегодня ты будешь в одежде цветов Дагласов.
— Ни за что!
— Ты сделаешь то, что я приказываю.
— Я…
Дэвид угрожающе прищурился.
— Цвета Мак-Гиннисов подойдут для конфетти.
— Поскольку теперь всем известно, что вы живы, лорд Даглас, да еще угрожаете мне, мои кузены будут вправе отомстить за меня!
— Ты думаешь? — с сомнением произнес он и скрестил руки на груди. — Стоит ли рисковать, затевая битву в собственном доме? И Ястреб, и Слоан мастерски владеют любым оружием.
— Ты безумец! — заверила его Шона.
— Да, целеустремленный безумец. — Дэвид взял Шону за руку. — Ты наденешь мои цвета и будешь держаться рядом со мной — всю ночь. Да, облачишься в шотландку Дагласов. И немедленно. А если ты ослушаешься приказа, клянусь — от твоей одежды останутся только лохмотья!
— Ты деспот!
— Запомни это хорошенько, иначе весь вечер проведешь, привязанная к камню друидов, — пригрозил Дэвид, не сводя с нее глаз и крепко держа за руку.
— Неужели ты настолько уверен, что сегодня что-то произойдет? — воскликнула Шона. — А если ночь пройдет без происшествий и мы ничего не узнаем? Значит, мы всю жизнь будем подозревать друг друга?
— Сегодня все откроется.
— А если нет? Дэвид, я хочу видеть Дэнни! — выпалила Шона.
Дэвид метнулся к ней, схватил за плечи и уставился в глаза.
— Неужели ты не понимаешь — я увез его потому, что здесь небезопасно! Шона, здесь всем нам грозит смерть.
— Я хочу видеть… своего сына! — прошептала она.
— Я же сказал тебе: завтра все изменится. Шона высвободилась из его рук.
— Прошу прощения, лорд Даглас, но близится ночь!
Не теряя времени, Шона взлетела по лестнице и обнаружила Слоана на площадке второго этажа, а Джеймса Мак-Грегора — на страже у двери ее комнаты. Одарив его сконфуженным взглядом, Шона рванулась в комнату и захлопнула за собой дверь.
Но в комнате она пробыла недолго.
— Джеймс, я сожалею о том, что случилось вчера ночью.
— Понимаю, миледи: вы хотели сбежать. Она нахмурилась.
— Да. Прошу меня простить.
— Прощаю, только постарайтесь сдержаться сегодня вечером — хорошо, миледи?
— Обещаю вам, я стану ангелом.
Она вернулась в комнату и разыскала длинные шерстяные юбки своих цветов и цветов Дагласов. Помедлив, она выругалась и оделась в белую блузку с кружевами, юбку Дагласов, черный бархатный жилет и жакет.
Сгустились сумерки. Снаружи, у камней друидов, уже развели костры. Оттуда доносились звуки волынок и смех. Шона уже собралась покинуть комнату, когда Дэвид пришел за ней.
Дэвид, лорд Даглас.
Он был облачен в парадный килт и черный бархатный жакет с гербом Дагласов, надетый поверх белой рубашки.
— Нам пора, — сообщил он.
Шона взяла его за руку — прикосновение пальцев Дэвида по-прежнему было жестким и холодным.
— Мне следовало выбрать свои цвета, — заметила она, спускаясь по лестнице.
— Вскоре ты поймешь, зачем понадобился этот маскарад, — заверил ее Дэвид.
— Моя одежда поможет найти тех, кто пытался убить тебя?
— Твоя одежда послужит предупреждением, что мы с тобой заодно, — объяснил Дэвид.
Большой зал замка был пуст. Майер стоял у крыльца, держа коней под уздцы. Несмотря на то что до камней друидов от замка можно было дойти пешком, Дэвиду, как лорду Касл-Рока, полагалось явиться на праздник верхом.
— Вы готовы, миледи? — спросил он.
— К ночи, в которую нам предстоит встреча с врагами? — уточнила Шона.
— Да.
— Но почему ты так уверен, что сегодня что-то произойдет? — спросила она.
— Потому, что мы — особый народ. Мы — горцы из Крэг-Рока. Мы чтим древние обычаи, к тому же сегодня полнолуние.
— Но ведь мы горцы, а не безумцы!
Дэвид запрокинул голову, глядя на полную луну и напоминая в этот момент воина давних времен.
— Да, мы не безумцы. Но зов луны непреодолим, как обычаи и обряды. Если среди нас есть безумцы, сегодня они выступят в открытую. Луна взбудоражит кровь в их жилах, как морские волны в час прилива. Едем?
Шона пришпорила коня.
Оба всадника рысью двинулись к камням друидов, которые возвышались впереди, озаренные призрачными лучами полной луны.
Глава 24
Возле камней друидов играли скрипки и волынки, мужчины и женщины плясали, пировали, шутили и смеялись. На столы выставили вино и эль, над огнем, разведенным в огромных ямах, жарилось мясо.
Дэвид опередил Шону и первым прибыл к месту празднества. Его встретил дружный хор приветствий, крестьяне спешили выразить радость при виде хозяина и пожелать ему всего доброго. Спрыгнув с седла, Дэвид повернулся, чтобы помочь спешиться Шоне. Его окружали давние друзья. Деревенские девушки краснели и приседали, некоторые, осмелев, наградили хозяина робкими поцелуями в щеки, прежде чем ускользнуть. Только теперь Шона поняла: она совсем забыла, каким обаятельным и великодушным может быть Дэвид, как любят его жители Крэг-Рока.
