— Я дам тебе знать, когда вернусь. Но не беспокойся, докучать не буду. — Она широко улыбалась, думая про себя, что он очень милый, и все же он прав: ничего у них не получится. — Я буду чертовски занята съемками. Ни о чем другом и думать не смогу. Даже о тебе. — Она поцеловала его в щеку. Заглянула в глаза. На какой-то момент на лице ее появилось тоскливое выражение, однако тотчас же сменилось решимостью. — Ну пока.
Она повернулась и исчезла.
Словно девчонка, предвкушающая новое волнующее приключение… Он сознавал, что скорее всего они больше никогда не увидятся. Слишком это опасно. Огонь, бушующий внутри у обоих, может вспыхнуть с новой силой в любую минуту, от любой искры. А это приведет к разбитым сердцам и больно заденет других людей.
Сейчас он ощущал почти непреодолимое желание увидеть жену и сына. Восстановить ту любовь, которая когда-то существовала между ними. Над этим придется потрудиться. Однако в глубине души он знал, что это достижимо.
Неожиданно раздался стук в дверь. Миша вздрогнул от неожиданности. Кого это еще принесло? Все знают, что перед концертам его нельзя беспокоить. Раздраженный, он поставил стакан, поднялся на ноги. Кто бы это ни был, ему это совсем не нравится. Ну ничего он постарается поскорее избавиться от незваного посетителя.
— Ты готов, Джейсон? — спросила Сирина. — Тогда поехали.
— Может быть, все-таки лучше подождать проводника?
— Нет, он только будет мешаться. Мы сами найдем дорогу обратно. И потом, он дрыхнет, лежа прямо на земле. Оставим его в покое.
— Ну как знаешь…
Сирина вздрогнула. Жуткое место! Казалось, от стен и даже от самой земли исходят какие-то зловещие флюиды. Если бы стены умели говорить, они бы, кажется, произнесли такие непристойности, что и слушать невозможно.
В течение нескольких часов она снимала в одном на бывших пол-потовских лагерей для заключенных. Ничего подобного они с Джейсоном в жизни не видели. Теперь там на стенах фотографии камбоджийцев, замученных и убитых в этом лагере. Таких насчитывались тысячи. Тысячи в одном только лагере. Миллионы по всей стране. И никому нет до этого дела. Но она это изменит! С помощью переводчика она разговаривала с теми, кто выжил. Снимала их. Надо столько сделать, столь многому научиться, столько еще увидеть, снять и записать. Как могла она так отвлечься на Майкла! Вообще на кого бы то ни было, уж если на то пошло. Давно надо было ехать сюда, начинать работу над этим проектом. Наконец-то она нашла нечто имеющее реальное значение. Невзирая на всю неприглядность этих мест, на чувство ужаса, обволакивающее, как миазм, она ощущала себя невероятно счастливой. Она — в своей стихии.
И вот теперь они с Джейсоном снимаются с места и возвращаются в свой клоповник, который здесь называется отелем. Проводник, требовавший дополнительной платы на каждом повороте дороги, заснул, пока они работали. Ну и ладно. Обратно они доберутся без труда. Путь неблизкий, даже на велосипеде, но дорогу они найдут.
Она поехала впереди Джексона, так же, как и она, нагруженного аппаратурой и оборудованием. Проехали через заросли, свернули немного назад, к дороге. Она подняла голову, взглянула на верхушки деревьев, почти полностью закрывавших ясное небо. Хороший день…
С улыбкой она обернулась к Джейсону:
— Спорим, я раньше тебя доеду до отеля!
В этот момент грохнул взрыв. Джейсона отшвырнуло с велосипеда. Через некоторое время он с трудом поднялся на ноги, сделал над собой усилие, чтобы сориентироваться. Взглянул вперед… н тут же закрыл лицо руками. Пронзительно закричал.
Миша открыл дверь. Удивленно раскрыл глаза.
— Я думал, вы с Сашей отправились за покупками.
— Это верно. Но я уже освободился и решил зайти к тебе выпить и переговорить кое о чем.
Миша не смог скрыть раздражения. Однако открыл дверь и посторонился.
— Ну что ж, проходи.
— Я знаю, время не совсем удачное, но мне действительно надо с тобой поговорить.
— Хорошо, хорошо. — Миша прошел обратно в патио. — Только недолго, чтобы я успел отдохнуть. Выпить чего-нибудь хочешь?
Гость увидел бутылку с виски на столе в гостиной.
— Я сам налью. Тебе долить?
Миша снова уселся в свое удобное кресло.
— Чуть-чуть виски. Я сегодня должен быть в наилучшей форме.
— Само собой.
Гость прошел в оранжерею, взял Мишин стакан, вернулся к столу. Повернувшись к Мише спиной, налил себе виски с водой, напевая что-то под нос. Потом достал из кармана капсулу с кетамином, открыл, высыпал порошок в Мишин стакан, долил немного виски и воды, тщательно размешал. Убедился, что порошок полностью растворился. Миша терпеливо ждал в своем кресле.
— Вуаля! — Гость протянул ему стакан.
Миша положил льда. Чем скорее он с этим покончит, тем скорее незваный гость уйдет.
— Ну, что там у тебя?
Гость, стоя, сделал глоток, глядя в окно.
— Вот это вид! Эти номера с оранжереями — это действительно нечто!
— Может быть, снимешь пальто и присядешь?
Черт побери, скорее бы он убрался и дал отдохнуть!
— Да нет, я ненадолго. — Он поднял стакан — За успех сегодняшнего вечера!
Миша вежливо поднял стакан в ответ. Сделал большой глоток.
— Я пришел сказать тебе, как обстоят дела с этой поездкой в Россию.
— Меня это не интересует.
— Напрасно. — Посетитель стоял к Мише спиной, глядя в окно патио. — Ты очень кое-кого огорчил своим отказом. Есть люди, которым не нравится, когда им говорят «нет».
Его голос звучал непривычно агрессивно. Миша непроизвольно рассмеялся, несмотря на раздражение:
— Чего мне бояться?!
Внезапно он почувствовал головокружение. Кажется, он действительно здорово устал. Больше, чем думал. Он сделал еще глоток виски. Чем скорее он с этим покончит, тем скорее тот уберется… может быть.
— Как знать. Это очень опасные люди. Они способны причинить тебе большой вред. Или Вере. Или Ники. — Он помолчал для большего эффекта. — Даже Сирине.
Миша в гневе начал подниматься с кресла. Нет, этого он не потерпит! Внезапно почувствовал, что ноги его не слушаются. Тело словно не хочет принимать сигналы мозга. Какого черта! Он поставил стакан на стол и едва не разлил остатки виски. Какого дьявола!
Внезапно его осенило. Этот сукин сын дал ему наркотик. Он его одурманил!
— Ты… дал мне… наркотик?
— Да, Миша.
Тот молниеносно выхватил из кармана наручники, подошел к Мише и, прежде чем он успел что-либо сообразить, сковал ему запястья.
От неожиданности Миша поперхнулся.
— Ты… ч-что?! — выговорил он с растерянным смешком.
Тот смотрел на него, злорадно улыбаясь. Похоже, это вовсе не шутка… Мишу охватила паника. Руки! Ему нужны руки!
