Да-да, освободишь. Ты, мелкая и ничтожная, но носящая в себе разом и силу, и способность свернуть её, обратить в отсутствие, – освободишь меня. Тебя должны бояться сами Звери, ибо ты вберёшь в себя их силу и разобьёшь с её помощью мои оковы.
Такие, как ты, появляются среди людей. Есть те, у кого есть сила. Есть те, у кого вместо неё пустота. И есть те, у кого сила может переходить в пустоту и обратно.
Ты не избранная, тебя никто не избирал. Ты сама вычерчиваешь путь своей судьбы. В этом высшее благо – вас, людей.
Я не выбирал ни пути, ни судьбы, те, кто собрался вместе, шайкой, сделали это за меня.
Встань рядом со мной.
Волна тёмной пустоты захлёстывала, кружила, дурманила.
Его принудили, загнали под землю, заставили делать грязную работу. Как раба, как пленника.
Как же можно не помочь?
Тяжело и быстро забилось второе сердце, помогая, оно гнало кровь по жилам, не давая захлебнуться, не давая раствориться в нахлынувшей на Молли пустоте.
Что тебе в них, жалких людишках, тех, что идут с тобой, что тебе в них, подбирающих крохи, упавшие со стола Зверей? Идём со мной. Я отделю тебя от них. Ты станешь подобна мне и другим Зверям, так же, как и они сами когда-то были подобны тебе.
Ты не избранная, Моллинэр Блэкуотер. Но я могу тебя ею сделать.
Избранная? Что это значит? Что тебе вообще от меня надо, Нетопырь?
Молли не спрашивала ни словами, ни даже мыслями. Понимание возникало само по себе.
Ты узнала, что мне от тебя надо. Ты освободишь меня и будешь править.
Какой ценой?
Словно торговались два дипломата на переговорах – с той только разницей, что не слова звучали, а смыслы, образы и чувства возникали в голове сами собой. На таких переговорах не обманешь, не схитришь, здесь раскрываешься полностью. Нетопырь сейчас читал Молли точно раскрытую книгу – но и она читала его.
И чувствовала: он уверен, что она согласится. Деваться ей некуда.
Ты можешь отказаться. Я умею ждать, я ждал очень долго, но я подожду ещё. Подобные тебе обязательно появятся. У меня есть верные последователи. Я щедро вознаграждаю их, ты всё видела сама.
Соглашайся, Моллинэр Блэкуотер. И твоё имя будет прославлено от края до края этого мира, спасённого некогда мною.
Тобой?
Конечно. Нас было двенадцать, и без одного из нас ничего бы не получилось. Отвернись я, откажись, останься там, где мы пребывали изначально, – и ничего бы не было. Тебя бы не было тоже.
А где вы пребывали изначально?
Ты хочешь знать? Помоги, и я поведаю тебе всё. Не останется никаких тайн, ты станешь Тринадцатой.
Но если я могу… то может любой? Любой человек?
Не любой, но да, могут. Многие, хотя и далеко не всё. Довольно разговоров, Моллинэр Блэкуотер. Выбирай. Время пришло!
А что с моими спутниками и друзьями?
Как ты понимаешь, их путь завершён. Кровь их скрепит нашу сделку. Нельзя всё получить и ничего не отдать, Моллинэр Блэкуотер.
Ты… хочешь их убить?! Тогда никакой сделки!
Пустота перед ней задрожала.
Если это твой выбор, то я разочарован. Но пусть будет так. Тогда умрут и твои друзья, и ты. Никто не отказывает мне и не уходит безнаказанным. Но кровь твоих друзей нужна будет также и для того, чтобы освободить меня. Там как раз есть те, что с силой, и тот, что с её отсутствием. Что нам и требуется. Ну а ты получишь всё, что пожелаешь, когда останешься со мной – но за это придётся заплатить. Однако согласись, для тебя это всё равно очень выгодная сделка!..
Отпусти их, билось в сознании Молли отчаянное. Отпусти моих друзей, и я приму твою сторону!..
Ты надеешься обмануть меня так же, как ты обманула пэров?
Молли могла поклясться, что сущность, прикрывшаяся маской Нетопыря, ехидно ухмыляется.
Я обманула их, да. Но у меня не было выхода!
Это совершенно неважно. Раз ты обманула, значит, ты лучше их, сильнее, умнее и хитрее. Ты победила, всё прочее не имеет значения. Мне это нравится. Не люблю неудачников. Их не должно быть.
Ты сам неудачник, вырвалось у Молли. Возникло, воплотилось помимо её собственной воли.
Вокруг всё замерло. Пустота словно заполнилась промороженным льдом.
Ты неудачник, повторила Молли, разом обмирая от ужаса и обретения силы. Раз тебя победили и заточили – ты неудачник. Значит ли это, что тебя не должно быть?
Чепуха!!! Я один из Двенадцати! Неудачники – все остальные! Меня заточили сюда, собравшись вдесятером, иначе им было бы меня не одолеть! Это они неудачники, трясущиеся от ужаса от одной мысли обо мне!
Гнев Нетопыря заполнял пустоту.
Да если б не я, если б я не замкнул цепь, тут бы вообще ничего не осталось! Да стоило бы мне эту цепь ослабить, как вырвался бы усмирённый когда-то огонь! Другие Звери в довольстве, холе и неге пребывают, красотами любуются, люди ведающие им поклоняются – а я тут, один-одинёшенек, брошенный и преданный! А всё равно держу цепь, место не оставляю! Не неудачник я, но они, они неудачники! Только неудачники всем гуртом на одного! Только неудачники одного станут в узилище держать, на чёрной работе, без отдыха, без смены, без радостей!
Никто из них мне вызова один на один не бросил! Все перетрусили, все разбежались! И один я тут, под Алой Горой, подземный огонь сдерживаю, а Чёрную Гору они и вовсе на вас, людей, скинули, мол, разбирайтесь сами, а коль не сумеете, так вам же и хуже!..
Что из сказанного Нетопырём было правдой, а что нет, Молли, само собой, не знала. Только вот чем-то неуловимо напоминало это бывшего друга Билла Мюррея.
«Отпусти нас, – подумала Молли. – Отпусти, великий. Только неудачник на нас гнев свой выместит. Знаешь, я вот была под Чёрной Горой, пламень там усмиряла, и были там те же тени, что, выходит, тебе, великий, служат. А знаешь, как сказывают те, во чьих землях стоит та Чёрная Гора? «Вышли они тогда во чисто поле, во широкое раздолье, взяли мечи булатные, да и стали спорить-решать, кто из них двоих прав, а кто нет – во честнóм бою, да во поединке бранном». Так и ты, Зверь великий, не со мной и не с моими друзьями переведывайся, а вызови на честный бой хоть того же Зверя Земли, и тогда…»
«Струсит Зверь Земли, Медведь лохматый! – огрызнулся Нетопырь. – Не я искать встречи должен, а они! Чтоб повиниться передо мной, чтобы сказать, как обидели меня, как предали, как во тьму эту меня загнали, отбросами да гнильём править поставив! А того будто бы не знают, что стоит мне отступиться, стоит цепь ослабить – вырвется вновь огонь, тот самый, что мы все Двенадцать некогда усмиряли и усмирили!»
«Так ведь тогда твои собственные дела все прахом пойдут, – только и смогла подумать в ответ Молли. – Весь мир, что ты спасал, Зверь великий, золой да пылью обернётся!»
