Легко сказать!
Руны завернули огонь, да, но новые его массы поднимались из глубины. И предстояло ей вновь проделать то, что свершила, казалось сейчас, в совершенно иной жизни, давным-давно. Проделать самой, без подсказки, без поддержки двенадцати умелых чародеев… ну и задачка!
Отступал, прикрываясь щитами пустоты, Нетопырь; Молли казалось, она ещё слышит его неразборчивые проклятия.
Огонь нашёл себе выход, но сейчас уже Молли накидывала ему цепь на шею, словно герой варварских сказок Nikita Kozhemyaka, что запряг крылатого змея в соху, заставив того работать, а не гонять почём зря по небу, похищая девиц.
Стирала пылающие руны, строила новые заклятия. Накидывала петлю, натягивала, сдавливала, несмотря на ярящееся пламя.
Нет, не гулять тебе по земле, не жечь тебе всё на своём пути!
И огонь отступал, медленно, нехотя, но отступал. Молли не торопилась – пламя надёжно прикрывало их от Нетопыря.
А в стене пещеры виднелся пробитый огненной стрелой проход. Молли смутно подумала, что взорвись тут обычный динамит, от них не осталось бы и мокрого места, но магия сработала куда лучше.
Да, понятно, почему пэры не обрадовались бы её окончательному уходу за Карн Дред…
А пока – пока они бежали сквозь проложенный пламенем тоннель. Огненная игла расплавила камень, и застывать бы ему ещё долгое время, если бы та же сила не высосала из него жар.
И вот – чёрные стены кончились, в глаза брызнуло солнце, а беглецы оказались на берегу, измученные, перепачканные копотью, в изодранной одежде и с испятнанными кровью боками; вокруг – вырванные с корнем, поваленные и раскиданные взрывом в стороны карликовые сосны.
Молли, словно и не чувствуя, что оказалась на свободе, метнулась туда-сюда – но оборотни её опередили.
Всеслав и Таньша застыли возле высокого, торчком замершего камня; а подле него, привалившись спиной, сидела сама госпожа Старшая.
Глава 5
– Госпожа! Госпожа Старшая!
Молли бросилась к ней, затрясла за плечи, не слыша предостерегающего рыка и Волки, и Медведя.
Щёки Анеи Вольховны ввалились, как и глаза, всё лицо обратилось в сплошную гипсовую маску, иссечённую морщинами, запорошённую мелкой пылью. Рядом стоит пустая кружка, между камней журчит невесть откуда взявшийся здесь ручеёк.
Волка тревожно завертелась, заскулила; Медведь лишь молча лизнул старую колдунью в щёку.
– Вернулись… kasatiki… – Это предназначалось Молли, потому что звучал язык Империи. – Поднимайте… меня. У… уходим…
Далеко уйти не успели.
И на сей раз появился не взвод егерей, а, наверное, две полные роты, всё, чем располагал Найт-холл.
Лорд Спенсер застыл, глядя на мелькавшие ниже по склонам фигурки солдат.
– Уходите! – бросил он грубо и резко. – Уходите, я их задержу!
Взгляд Волки, казалось, говорил: задержишь? Правда? Или, может, сдашься?
Девятый эрл бледно усмехнулся.
– Мне дороги назад нет.
– Почему? – У Молли подкашивались ноги, она только сейчас начинала понимать, что же случилось там, в подземельях, и против кого ей удалось выстоять.
– Потому что, мисс Моллинэр, – холодно сказал лорд, – вы можете считать пэров Империи негодяями и убийцами, однако они не таковы. И мне почему-то очень важно вам это доказать. На своём собственном примере. Считайте это моей блажью. Капризом пресыщенного аристократа. Последним капризом, если угодно.
– N-nesite… – прошептала меж тем госпожа Старшая. Молли поняла, лорд Спенсер, похоже, нет.
Они понесли. Ярина, неожиданно притихшая, с выражением, в которое Молли не могла поверить – точно вот-вот заплачет, – закусив губу, бежала рядом, поддерживая голову старой колдуньи.
Чуть поколебавшись, Спенсер последовал за ними.
Первые выстрелы загремели, когда до берега оставалось всего ничего.
– Прорвёмся, – услыхала Молли лихорадочный шёпот Ярины. – Прорвёмся, ба!
Но на сей раз Найт-холл действительно послал в бой «всех, способных носить оружие». В рядах егерей шагали графы и бароны, маркизы, виконты и даже сами герцоги. Ба! Дорсет! А вот и лорд Кавендиш. В истинной, так сказать, плоти.
Две цепи стрелков отсекали маленький отряд от моря. Другая цепь появилась выше по склонам, беря Молли и её спутников в кольцо. На некоторых – знакомые уже стальные доспехи, сипят протянувшиеся паропроводы.
Да, Бедфорд, Сомерсет и компания не теряли времени даром.
И именно Бедфорд вышел вперёд, держа наперевес белый клинок.
– Всё, хватит! – разнёсся его зычный голос. – Довольно!
– Именно что довольно! – неожиданно вступил Спенсер. – Довольно, герцог! Довольно этой глупой распри! Я не вижу никакой пользы от неё, зато вижу множество преимуществ, если мы сядем и поговорим спокойно.
– Мой юный друг, – усмехнулся Бедфорд. – Понимаю ваш энтузиазм. Вы до конца пытались спасти свой план, прикрываясь высокими словесами о благе Короны и Империи. Но мы, пэры Королевства, решили, что для всеобщего блага лучше всего будет, если вы, Джонатан, хотя бы на время отставите ваши экстравагантные эскапады и вернётесь сюда, ко мне, как встарь, когда вы были моей правой рукой. Вернётесь вместе с мисс Моллинэр, естественно.
– А если я откажусь? – Молли сжала кулаки. Госпожа Старшая была очень бледна и дышала тяжело, с пугающими хрипами.
– Вы, мисс, не откажетесь, – безапелляционно бросил герцог. – У вас нет выбора. Вы то, что вы есть, сомнения отпали. Но мы не можем оставить вас просто так. Вы сильная и смелая девочка, поэтому я не стану оскорблять вас ложью. Сделка простая – мы даём уйти всем вашим друзьям, вы остаётесь здесь. Все.
– Не считайте меня дурой, – дерзко бросила в ответ Молли. Волка одобрительно рыкнула.
– Мы не считаем, – ничуть не оскорбился герцог. – Ваши друзья сами по себе – небольшая армия, дать им уйти – огромная уступка с нашей стороны…
– Вы забыли, дорогой герцог, мы уже предлагали мисс Моллинэр подобное, – надменно сообщил лорд Спенсер. – Ничего хорошего из этого не получилось и не получится. Распрю пора заканчивать, пусть мисс Моллинэр уходит на все четыре стороны, пусть знает, что всё равно её дом – здесь, в Империи…
Молли хотелось крикнуть, что её дом совсем не в Империи, а там, за Карн Дредом, и она непременно перетащит туда и маму, и папу, и братика, и Фанни, где бы та сейчас ни пребывала; однако – смолчала.
Нет смысла.
– …Что её дом – в Норд-Йорке, что она – подданная Её Величества, что она – дочь своего народа и никогда не будет счастлива среди чужаков. Пусть она уйдёт, леди и джентльмены, и я бы даже порекомендовал вам приостановить наступление Горного Корпуса. Право же, полученные нами сведения и сам факт существования мисс Моллинэр делают мир с варварами весьма выгодной сделкой.
