Вопреки здравому смыслу, Кларри поднялась на следующий этаж и заглянула в бывшую спальню Олив. Но там не было ничего, что принадлежало бы сестре, а Салли уже убрала с кровати ее постель. Здесь не было ничего, что могло бы утешить Кларри. Но потом, в неясном свете уличного фонаря, она увидела смятое платье, брошенное на спинку стула. Взяв его в руки, она узнала старое платье, которое Олив сшила себе, когда они только переселились в Саммерхилл. Сперва оно было нарядным, затем, через несколько лет, его разжаловали в повседневные. В последнее время Олив надевала его, когда занималась живописью. Кларри прижалась к платью лицом. Оно все еще хранило аромат сестры и слабый запах скипидара.
— Ах, Олив! — воскликнула Кларри. — Я так скучаю по тебе!
На нее с новой силой обрушилась тяжесть утраты, тоска по прежней жизни, родителям, по Белгури и горам Кхаси, по близости, которая была у нее с Олив. Прижимая к себе платье, будто реликвию, Кларри спустилась по лестнице в свою спальню. Здесь было тихо и пустынно, как в потустороннем мире. Кларри осознала, как мало принадлежит ей эта комната. Здесь она спит, одевается, но эта спальня по-прежнему скорбит по своей предыдущей хозяйке.
Кларри машинально разделась, натянула ночную рубашку и легла в кровать. Она перебирала пальцами платье сестры и думала о том, как там сейчас, в новом доме Олив и Джека. Сестра не пригласила ее посмотреть на их новое жилище, но она, возможно, заедет к ним через неделю-другую, после того как они обустроятся. Она подарит Олив что-нибудь полезное в хозяйстве: изящные каминные щипцы в гостиную или цветочный горшок, покрытый красочной глазурью. Она уйдет днем на час из чайной и приедет к Олив, когда Джек, скорее всего, будет отсутствовать.
Джек и Олив…
Вдруг Кларри отбросила в сторону вылинявшее платье. Ей не хотелось думать о том, чем они сейчас занимаются. При мысли об этом у нее сжималось сердце, ее захлестывало невыносимое чувство одиночества. Не находя покоя, Кларри встала с постели и прошла к окну. Призрачный лунный свет заливал сады на площади, темные листья деревьев волновались, словно морская гладь. Луна скрылась за тучами.
Эта картина пробудила что-то в ее душе. Кларри вспомнила другой вечер после свадьбы, свадьбы Берти и Вэрити, когда она натолкнулась в саду на Уэсли. Как же глупо с ее стороны было притворяться Долли! Было бы разумнее сразу сказать Уэсли, кто она такая, вместо того чтобы позволять ему флиртовать с ней и подходить вплотную. Тогда не возникло бы недоразумения со служанкой, распустившей слухи, которые оттолкнули Джека.
Непрошеная тоска по Уэсли съедала Кларри изнутри. Она не должна о нем думать! Она замужем за Гербертом, человеком, к которому она искренне привязана, даже если и не любит его всем сердцем. Кларри отвернулась от волнующейся листвы, действующей на нее гипнотически. Она сейчас же пойдет к Герберту. Она уже устала от их вялотекущих семейных отношений. Если он действительно любит ее так, как говорит, он докажет ей это не только на словах.
Пройдя босиком через комнату, Кларри выскользнула в коридор. Никто не мог ее здесь увидеть, и, даже если бы Салли или миссис Хендерсон оказались в эту минуту на лестнице и услышали бы, как она стучит в дверь мужа, Кларри не было до этого никакого дела.
— Герберт, — позвала она негромко, — я могу войти?
Ответа не последовало, но свет по-прежнему горел. Кларри снова постучала, и ей показалось, что она расслышала какой-то тихий звук, похожий на храп. Герберт уже спал. Решимость начала покидать Кларри. Она пошла назад, затем остановилась, злясь на собственную робость. Она ведь его жена и имеет полное право войти к нему в комнату. Кларри толкнула дверь, которая оказалась незапертой.
Большая настольная лампа заливала скромный интерьер желтым светом. Кларри почти не входила сюда с тех пор, как была экономкой, но с того времени ничего не изменилось — та же темная мебель красного дерева и коричневые занавеси с бахромой. На старом мраморном умывальнике высилась стопка книг. Кларри взглянула на железную кровать. Герберт лежал, отвернувшись от двери, его левая рука выбилась из-под одеяла и неуклюже свисала. Подойдя на цыпочках ближе, Кларри различила его дыхание. Он просто спал. По крайней мере, он не притворялся, будто не слышит ее стука.
Кларри стояла у кровати, размышляя о том, приподнять ли одеяло и нырнуть в постель рядом с мужем или тихо уйти. Неожиданно Герберт странно, по-животному замычал. Кларри подпрыгнула на месте, но он не повернулся, даже не пошевелился. Эти звуки он издавал во сне. Кларри вздохнула. Что за глупая идея привела ее сюда? Даже если бы Герберт не спал, он не желает близости с ней. Он пришел бы в сильнейшее смущение, если бы проснулся и увидел ее, стоящую у его кровати в полупрозрачной ночной одежде. Кларри устыдилась своего вожделения и, тихо выйдя из комнаты, вернулась в свою спальню.
***
— Миссис, ах, миссис, скорее!
Крики Салли заставили Кларри очнуться от глубокого сна.
Розовые рассветные лучи заливали комнату сквозь муслиновые занавески. Не понимая, что происходит, Кларри села на постели.
— Что такое?
— Господин… — лопотала Салли. — С ним что-то странное. Я принесла ему горячей воды, чтобы побриться, но он как будто этого не заметил. Идемте, миссис, скорее!
Все еще полусонная, но встревоженная, Кларри встала с кровати. Накинув пеньюар, она последовала за Салли.
Герберт лежал в той же позе, в которой она его оставила: отвернувшись от двери, с неловко заломленной рукой. Оббежав кровать, Кларри обмерла — Герберт смотрел прямо на нее широко открытыми глазами.
Глава двадцать восьмая
— Герберт! — ахнула Кларри.
Ее муж продолжал смотреть на нее, ничего не отвечая. Его рот был открыт. Кларри склонилась над ним. Он дышал. Она дотронулась до него, но он не вздрогнул.
— Герберт, что случилось? — спросила Кларри, осторожно расталкивая его.
Вдруг он испустил странный стон, точно такой же, какой она услышала ночью. Кларри коснулась его лица.
— Скажи мне, Герберт, в чем дело?
Он удивленно смотрел на нее, как будто не понимая, кто она такая. Герберт снова замычал. При этом его лицо ничего не выражало. Кларри приподняла его кисть, и она безжизненно упала на постель. Испугавшись, Кларри схватила мужа за руку и прижала ее к своей щеке.
— Ты не можешь говорить? — крикнула она.
Не получив от него ответа, Кларри повернулась к Салли.
— Нужно вызвать врача. Я пойду позвоню. Оставайся с мистером Стоком.
