что нашла четыре. Салия возразила, что четыре это не двенадцать. Так где остальные два? И где скрываются те восемь стихов, которых Айя не нашла? Если есть хоть какой-то шанс остаться на службе у Королей, значит, есть и возможность разгадать загадку, над которой мама билась всю жизнь, чтобы передать другим. Есть возможность предупредить близких, что им грозит опасность. Убей Чеда Юсама сейчас, они дорого заплатят за это.
Юсам обернулся к ней, дрожа от гнева, но Чеда не дала ему сказать.
– Мой повелитель. Я не знаю, что вы увидели, но знаю, что я защищу вас любой ценой. Вас и Обитель Королей. Пусть меня растили не Девы, не Таурият, не Золотой холм, пусть я не знаю, кто мой отец, но кровь – не вода. Это я знаю точно. – Она опустилась на колени, склонив голову и протянув к нему руки в мольбе. – Я отдаю вам ту малость, что боги даровали мне.
Поднявшись, она заметила, что гнев его поутих. Теперь Юсам смотрел на нее так, будто взвешивал слова и колебался. Если она чему и научилась в Ямах, то пониманию, когда нападать, а когда отступить, поэтому поклонилась и ушла прежде, чем Зеленоглазый Король заговорил. Он молча провожал ее взглядом, но у выхода из сада она услышала рык леопарда, долгий, как мольба или жалоба.
Во дворце Чеда заблудилась, но старый слуга нашел ее и вывел ко входу. Солнце к тому времени село, вдоль дороги зажглись фонари, отбрасывая танцующие тени на бронзовых леопардов. Чеда забралась в экипаж к Заидэ и Сумейе. Двери дворца с грохотом захлопнулись.
Чеда подумала, что вот сейчас Сумейя рявкнет на нее, а Заидэ спросит, что случилось, но ни одна из них не проронила ни слова, слышно было лишь, как возница в тишине погоняет коней. Встреча с Королями – священное событие, о таком не говорят, и за эту малость Чеда была благодарна.
Но не успела арба выехать на дорогу, ведущую к Таурияту, как двери распахнулись, и появился Юсам, взволнованный, взъерошенный. Он подбежал к арбе, и возница натянул вожжи, останавливаясь. Сумейя взглянула на Короля, на Чеду, затем снова на Короля и вместе с Заидэ вышла из экипажа. Чеда последовала за ними, так же исполнила вежливый поклон.
– Поднимите головы, – велел Юсам. Его золотая корона блеснула в свете фонарей. – Я готов вынести свой вердикт, Наставница.
– Как пожелаете, мой повелитель, – ответила Заидэ.
– Эта девушка угодна мне. Примите нашу юную Чедамин, научите ее владеть клинком. – Он скользнул взглядом по правой руке Чеды. – Впрочем, она и сама сможет вас чему-нибудь научить. – Он обернулся к Сумейе. – А ты, Сумейя, примешь ее в свою длань.
Та не удержалась от удивленного возгласа. Чеда представить не могла, что она осмелится ахать в ответ на приказ своего Короля. Вот настолько, значит, хотела, чтоб Чеду вышвырнули!
Длань – самый малый отряд Дев, пять воительниц, тренирующихся вместе, знающих друг о друге все: стиль боя, сильные и слабые стороны, вещи любимые и нелюбимые. Юсам приказал Сумейе принять Чеду под крыло, тренировать ее, защищать, сделать все, чтобы она смогла послужить Королям.
Молчание затягивалось. Сумейя уставилась на Чеду, ожидая, что та откажется от такой чести, но Чеда молчала. Ее молчание ставило жизнь Эмре под угрозу. Но упустить эту возможность она не могла.
В глазах Юсама сверкнула сталь, и Сумейя наконец нашлась с ответом.
– Простите меня, о мой повелитель, но я подчиняюсь Хусамеддину.
Юсам невесело усмехнулся.
– В этом он мне не откажет. Слишком долго ты была вдали от нас, и слишком давно твоя длань обходится без пятой Девы. Время вернуться. – Он приблизился и поцеловал Сумейю в лоб. Этот поцелуй живо напомнил Чеде ночь Бет За'ир и теплые губы асирима, прижавшиеся к ее лбу. На нем была корона, как на Юсаме. Значит, он тоже когда-то был королем? Салия назвала его Сеид-Алазом… – Мы встретимся вновь, – сказал Юсам Чеде и зашагал обратно во дворец, хрустя галькой, словно ступал по костям.
Глава 42
Когда арба вернулась в Девичью башню, Сумейя первой выскочила из экипажа и ушла, высоко подняв голову. Заидэ же осторожно спустилась на землю и отвела Чеду обратно в лечебницу – рана еще не зажила. Прежде чем получить свое место в длани Сумейи, Чеде следовало оставаться под наблюдением.
Легко раненые Девы к тому времени покинули лазарет, осталась лишь пострадавшая сильнее всех. Она стонала на своей койке, не приходя в сознание, веки ее трепетали, как бабочки.
Возвращаясь от Юсама, Чеда все пыталась понять, отчего он так поступил. Почему отправил ее в длань Сумейи? Наверное, он увидел что-то в своем пруду и пытался защитить Королей, но если угроза исходила от Чеды, почему Юсам не убил ее на месте? Нет, он увидел нечто другое. Кого-то другого. Или далекое воспоминание.
– Могу я выйти отсюда? – спросила Чеда, устраиваясь на койке. Заидэ поморщилась, садясь напротив.
– Пока нет. Но если Сумейя будет тобой довольна, то разрешит.
Чеда покачала головой.
– Никогда Сумейя не будет мной довольна.
Заидэ поджала губы.
– Что ж, не буду скрывать, она женщина с непростым характером и суровый лидер. К тому же, она до сих пор не может пережить потерю сестры, командира длани, место которой ей пришлось занять. Она злится, что Юсам сделал тебя заменой Найян. Возможно, она права. Тебя ждут нелегкие времена, однако Сумейя уважает честь, уважает тяжелый труд. Не знаю, чем ты жила до того, как попала к нам, но эта страница в книге твоей жизни перевернута навсегда. Пути назад нет, а если попытаешься сбежать, – Заидэ мотнула головой в сторону окна, – тебя притащат обратно и выпорют. Сбежишь второй раз – забьют камнями до смерти. Поняла?
Чеда кивнула.
– Я поняла.
– Действительно?
– Да.
– Нет, ты ничего не поняла. Ты еще не одна из нас, ты знаешь лишь то, что болтают на улицах Шарахая, а это не самый надежный источник, уж поверь. Я сознавала это, когда взяла тебя, но стоило Юсаму огласить решение, засомневалась, что ты продержишься хотя бы месяц. Сумейя – Первый страж, командующая Дев. Первых трех бойцов она отбирала для своей длани сама. Пусть Юсам действовал по велению колодца и в интересах Королей, Сумейя видит лишь то, что он заменил тобой потерянную сестру. Место, которое оставили пустовать, чтобы почтить память Найян, занято воровкой, повадившейся красть из священных рощ. Сумейя будет наказывать тебя при любой возможности. Я вижу, как сильна твоя воля, Чеда, я
