— Что там происходит, Марджед? — спросила бабушка, сидевшая в кресле возле огня.
— Гости, — ответила она и метнулась в коридор.
— Марджед! — позвал Ребекка, прежде чем она успела открыть дверь.
В его голосе звучала тревога. Неужели у них был поход без нее? Или они только сейчас направляются к заставе и приехали за ней? Торопясь по двору, она заметила, что Ребекка на лошади не один.
— Это миссис Филлипс с заставы, что по другую сторону деревни, — объяснил он. — Нас преследуют, Марджед. Мы должны добраться до фермы Ниниана Вильямса. Ты не приютишь миссис Филлипс на одну ночь? Завтра я ее устрою.
— Конечно. — Марджед несколько растерянно взглянула на маленькую старушку, которая когда-то жила в Глиндери, пока не умер ее муж. Не успела она договорить, как Ребекка соскочил на землю и снял миссис Филлипс с лошади. — А при чем здесь Ниниан Вильямс?
— Он устраивает праздник в честь нашей с Сирис помолвки, — ответил с улыбкой Алед, стирая рукавом балахона черную краску с лица. — Твой отец все организовал.
— О Господи, как здорово снова оказаться на твердой земле, — произнесла миссис Филлипс. — А я хорошо помню бабушку твоего Юрвина, Марджед Эванс.
Ребекка проводил женщину до двери. Марджед шла за ними. Все происходящее казалось ей каким-то бессмысленным, странным сном. — Вас преследуют? — переспросила она.
— Пожалуйста, Марджед, проводи миссис Филлипс, — попросил Ребекка. — Твоей родне не понравится мой вид. Мне пора идти.
К дверям подошла свекровь, движимая любопытством. При виде Ребекки она остолбенела.
— Вы не должны беспокоиться, миссис Эванс. Это всего лишь Ребекка, — сказала миссис Филлипс. — И более обходительного джентльмена вряд ли можно встретить на этом свете. Он спас меня от мерзавцев, которые поколотили бы меня… если бы, конечно, им удалось увернуться от моей дубины. — Она весело закудахтала.
Марджед поймала Ребекку за рукав.
— Ты уезжаешь? — спросила она. — На ферму Вильямса?
— Нельзя терять ни минуты, — сказал он. — Они идут за нами по пятам, даже сейчас.
— Я с тобой, — заявила она. — Мама, позаботься о миссис Филлипс, ладно? Отдай ей мою кровать. Я, когда вернусь, устроюсь на лавке.
Она шагнула в коридор, схватила с крючка накидку и направилась к лошади, на которой уже сидел Ребекка. Он протянул руку и помог ей взобраться на спину животного.
— Мне кажется, наступает развязка, — сказал он. — Наверное, Марджед, тебе тоже стоит там быть.
Они последовали за Аледом и, миновав ворота, свернул на тропу, ведущую на ферму Вильямсов. «Он, похоже, не очень обрадовался», — подумала Марджед, повернув голову и глядя в лицо, спрятанное под маской. У них сегодня был поход — к заставе миссис Филлипс, — а ей ничего не сказали. Что это — оплошность Аледа или приказ Ребекки? «Наверное, тебе тоже стоит там быть». Произнес он эти слова как бы через силу. Быть может, он вовсе не хотел, чтобы она там оказалась?
— Не смотри на меня так, — произнес он. — Сегодня ночью нам приготовили ловушку, Марджед, и я узнал об этом, хотя не все. Но и дома остаться не мог. Мне стало известно, что они собираются выставить собственного Ребекку, который причинит вред миссис Филлипс и дискредитирует меня в глазах собственного народа. Сегодняшний поход был опаснее, чем обычно. И эта опасность еще не прошла. Я велел Аледу ничего тебе не говорить.
— Потому что я женщина, — сказала она.
— Да, потому что ты женщина, — взволнованно повторил он, — а вовсе не потому, что я не хотел видеть тебя, Марджед.
Продолжать разговор у них не было времени. Они свернули к ферме Ниниана Вильямса и через минуту оказались у дома. Двери были широко распахнуты, в комнатах горел свет, изнутри доносился шум. Несколько мужчин во дворе умывались возле насоса, а рядом с ними стояли две женщины с полотенцами.
— Слезайте с коней. — Ниниан вышел во двор встретить новых гостей. — Я скажу, чтобы их отвели в конюшню и поставили рядом с нашими, так что никто не заметит разницы. А вы ступайте в дом. Мы празднуем помолвку, и теперь оба виновника торжества на месте. Привет, Марджед. Я рад, что ты смогла приехать так скоро.
Через несколько секунд они оказались в доме, моргая от яркого света лампы. Ребекка держал руку у нее на затылке. В комнате находилось много мужчин, женщин и было даже несколько детей. Кухонный стол весь заставили едой, словно начали готовиться к вечеринке еще неделю назад. Наступила тишина.
— Ребекка, — испуганно охнула миссис Вильямс, прижав руки к груди.
— Алед, ты жив! — воскликнула Сирис, подлетая к нему с распростертыми объятиями, а он тем временем стягивал с головы темный парик. — Снимай быстро свой балахон. Мы спрячем его вместе с париком. И умойся.
Марджед прошла дальше в комнату, чтобы обнять отца, который стоял спиной к огню.
— Спасибо, папа, — прошептала она ему на ухо.
Она только сейчас начала понимать, что произошло. В деревне, должно быть, расставили посты, и тогда ее отец придумал, как объяснить отсутствие всех мужчин. Но Ребекка мог и не рисковать, а благополучно вернуться домой. Преподобный Ллуид похлопал ее по спине.
— Быстро избавьтесь от этой маскировки, — сказал он, глядя на Ребекку. — Скрывать правду от всех больше незачем. Снимайте все это, и мы попросим Сирис запихнуть эти вещи в навозную кучу вместе с вещами Аледа.
Марджед, задохнувшись, тут же обернулась, чтобы бросить взгляд через комнату. Конечно, отец прав! Но ей не хотелось, чтобы это произошло таким образом. Она мечтала, что это случится, когда они будут вместе, наедине. Она не хотела, чтобы это произошло сейчас. Она была не готова. Она не была уверена, хочет ли вообще, чтобы это произошло. Через секунду она взглянет в лицо незнакомцу — своему любовнику.
Сначала был снят парик. Миссис Вильямс взяла парик у него из рук. Маска, как и подозревала Марджед, оказалась вязаным колпаком, обхватывавшим всю голову и лицо. Ребекка стянул его вслед за париком и передал миссис Вильямс.
Тишина стала гнетущей.
— Господи, — тихо произнес кто-то.
— Нас предали. Мы все-таки угодили в ловушку. — Тишину нарушил голос Дьюи Оуэна, но ему никто не ответил.
— А теперь балахон! — скомандовал преподобный Ллуид. — Сирис, унеси все это вместе с вещами Аледа. Хвала Господу, что все в безопасности. И это действительно так, Дьюи Оуэн. Его сиятельство, граф Уиверн, был вашим Ребеккой с самого начала.
Герейнт Пендерин стянул белый балахон Ребекки через голову, и Сирис быстро унесла все вещи.
Потом Герейнт посмотрел в дальний конец комнаты и встретился взглядом с Марджед.
В ее глазах не было ни испуга, ни обвинения, ни гнева, ни удивления. Ничего. Она смотрела на него безучастно.
