— Жаль, она не может сфотографировать тебя, — заметила Ким Той, когда снова началась реклама.
Джейн пожала плечами.
— Я ведь джокер.
— Ты начинаешь действовать мне на нервы.
— Но это действительно так. Я — ходячее несчастье. Один из двух самых дорогих мне людей утонул, другая истекла кровью. — Она отвернулась от телевизора. — Да, я определенно приношу несчастье, и это совсем не смешно.
Ким Той хотела что-то ответить, как вдруг в воздухе перед телевизором что-то замерцало. Обе женщины безмолвно смотрели, как из тени вылепился силуэт Астронома.
— Ким Той, Джейн. Я хочу вас видеть.
Он не нуждался в ответе. Ким Той делала вид, будто полностью поглощена этим зрелищем, надеясь, что ее раздражение не бросается в глаза. Дешевый трюк, чтобы пустить пыль в глаза девчонке. Похоже, старик возлагает на нее большие надежды, раз пошел на такое, чтобы произвести на нее впечатление. Мог бы поберечь энергию и послать за ними Красного.
* * *
Доктор Тахион выглядел все так же безупречно, несмотря на то что было далеко за полночь.
— Я знал, что он собрал вокруг себя тузов. Но машина, которая тебе приснилась… в общем, она действительно существует, и очень давно по вашим меркам. — Он прищурился, оглядел раздутый лоб Фортунато. — Для тебя ведь такой самопроизвольный выход из тела — большая редкость, верно?
Фортунато отвернулся от Тахиона (педик чертов, можно подумать, нам своих не хватает, так нет, они еще и из космоса к нам летят) и уставился в окно.
— Я просто хотел сообщить вам об этом. В Клойстерсе сконцентрировалась уйма силы. Она позвала меня. Сила притягивает силу.
— Воистину так, — пробормотал такисианин. «Педик из космоса». Фортунато никогда не любил его, но Тахион ни разу еще не видел высокого экзотического землянина в столь откровенно возбужденном состоянии.
— Они взывают к той твари из космоса. К Тиамат. Вся их организация лишь для того существовала многие столетия, чтобы отдать нашу планету в лапы этой нечисти.
Тахион тяжело вздохнул. Он внезапно почувствовал, что очень устал. Сорок лет одна напасть за другой — тут кто угодно устанет. Он отдавал себе отчет, что Фортунато, стоящий в его роскошной гостиной со своим раздутым лбом и буквально искрящийся силой, вряд ли согласился бы с ним.
Сила притягивает силу? О, он мог бы порассказать им об этом! Если бы он мог отступить назад и разглядеть замысел вселенной, то, возможно, многое узнал бы о собственной расе, о Дне дикой карты и приближении Тиамат, Роя, или как там еще его называли. Возможно, то действительно был замысел вселенной, а может быть, просто сила дикой карты звала Рой. Разумеется, это означало бы, что вирус вызвал Рой еще до того, как сам появился на свет, но Таху не привыкать было сталкиваться с причудами времени и пространства.
Нет, это ничего не меняло… Он взглянул на Фортунато, которого переполняли кундалини и нетерпение. Время мучиться угрызениями совести давным-давно миновало; настало время действовать, делать все, что в его силах, и ни на йоту меньше. Чтобы искупить то время, когда он мог бы сделать больше, но бездействовал.
И погубил Блайз.
За все эти годы чувство утраты не притупилось, не осело в потаенном уголке души, не потускнело за непрекращающейся чередой самых восхитительных любовниц. Только его работа в клинике, казалось, давала ему какое-то подобие утешения, пусть недостаточное, но все же оно было лучше, чем совсем ничего.
Он встретился взглядом с глазами Фортунато и понял, что за выражение скрывается в их глубине.
— Сила притягивает силу, а скорбь притягивает скорбь. — Он скупо улыбнулся Фортунато. — В этом сражении все мы теряли то, что было нам дорого. Но мы должны продолжать борьбу, продолжать — и заставить тьму отступить. Если сможем.
Фортунато не ответил на улыбку. Похоже, этот педик по любому поводу готов разразиться одной из своих дурацких речей.
— Ага, всенепременно! — буркнул он и отвернулся. — Отправимся туда и надерем всем задницы. Вы, я — и кто еще, я что-то прослушал?
Тахион протянул руку к телефонной трубке.
— Сейчас я всех вызову.
* * *
Легавый на самом деле накинул на него сеть. Это оказалось так неожиданно, что он вернулся в свой человеческий вид и забился, раня в кровь колени и локти и обдирая кожу о тротуар. Полицейский со смехом вытащил пистолет и просунул дуло в ячейку сети.
— Не вздумай снова превратиться в страшилище, а не то мне придется прекратить твои мучения. Погоди до Клойстерса, там выяснят, как ты это делаешь. Я и сам с трудом верю своим глазам.
Голый, он дрожал на холодном ветру, не в силах отвести глаз от дула пистолета. Этот полицейский и вправду пристрелит его, вне всяких сомнений. Он молча выругал себя за то, что ему мало показалось просто парить над городом, любуясь огнями и время от времени пугая до полусмерти какую-нибудь примостившуюся на крыше парочку. Многие ли решатся признаться, что на них налетел птеродактиль — это в двадцатом-то веке?
Полицейский затолкал его на заднее сиденье машины и повез по городу, не прекращая зубоскалить.
— Не знаю, к чему тебя приставит Астроном, но ты, должно быть, чертовски его позабавишь. Такого крошечного тираннозавра свет еще не видывал.
— Я орнитозух, — буркнул он, сглотнув вставший в горле ком.
Еще один невежда, который не разбирается в динозаврах, но зато размахивает пистолетом. Он не мог решить, чего бояться больше — пистолета, этого Астронома или собственного отца, который очень скоро войдет к нему в комнату и обнаружит, что сын вовсе не спит в своей постели. Ему было всего тринадцать лет от роду, и не полагалось шляться по улицам в такой поздний час, в особенности в облике быстроногого хищника триасового периода мезозойской эры.
* * *
— Подойди ко мне, дитя мое. Я хочу получше тебя разглядеть.
Джейн заколебалась. Слишком уж отчетливой была аура зла из ее снов, исходившая от этого старика в инвалидном кресле. На ее лице и шее выступили крохотные бисеринки влаги. Она оглянулась на Ким Той, но китаянка, как и все остальные в огромном зале, не сводила глаз с Астронома. Масоны. Она узнала мужчину, который привел ее сюда, — Иуда, так его называл Роман. Сам белокурый красавец сидел за компьютером чуть поодаль от всех, у низенькой кирпичной стены, которая, казалось, пережила нападение вандала с киркой.
— Ты обладаешь огромной силой, дитя мое, — заключил старик. — Силой, которая очень пригодится нашей гостье со звезд, Тиамат.
Он умолк, ожидая ответа. Девушка внутренне поежилась под его взглядом. Дополнительные свечи, которые они принесли в зал, лишь сгущали тьму, плескавшуюся в дальних углах. Ей казалось, что там скрываются ужасные твари, которые только и ждут приказа Астронома, чтобы выползти оттуда и сожрать ее.
— Тебе знакомо это имя? Тиамат? — подстегнул ее Астроном. Джейн только крепче зажала рот ладонью и неловко пожала плечами.
— Что ж. — Старик чуть подался вперед. — Было бы неплохо, если бы ты продемонстрировала нам свою силу. Помимо того, что ты сделала на улице с пожарным гидрантом. — Он прищурился. — Или ты уже делаешь это, дитя мое?
— Ну да, так, чтобы никто не догадался, — заметил болезненно худой мужчина, стоявший по правую руку Астронома. От его взгляда Джейн передернуло. — Туз, главная способность которого — обливаться потом, самое то, что нам сейчас нужно. Мировое господство обеспечено.
Астроном хихикнул, и Джейн подумала, что ничего более зловещего в жизни своей не слышала.
— Ну-ну. Мы все знаем, что она способна на куда более великие деяния. Правда? Да. Например, ты, вероятно, могла бы удалить практически всю воду из человеческого тела, после чего от него осталось бы… весьма немногое. — Он обвел рукой собравшуюся толпу и снова хмыкнул при виде выражения ее лица. — Нет, я не об этом. Единственный человек, на ком ты, скорее всего, захотела бы испробовать свои способности, это я, а я невосприимчив.
