создавая волны. С упоением выплеснула силу. Я играла на волнах, словно на музыкальном инструменте. В этот раз сама шептала стихии.
— Пусть все вернется на круги своя! Не надо нам чужих мужчин. Не верю, что он мог так кардинально измениться. Не надо мне чужих сказок.
Почувствовала затылком чужой взгляд. Не обернулась, чтобы подтвердить догадку о его присутствии. Пусть смотрит, мне не жалко. Пусть поймет, что потерял!
Он не решился подойти ко мне, и я не сделала шаг ему навстречу. Наигравшись со стихией, отправилась домой. Он стоял в полосе лунного света, вглядываясь в меня, пытаясь понять, как я реагирую на его близкое присутствие. Я же прошла мимо, лишь слегка кивнув. Слишком долго ждала разговора, подожду еще. Чувствовала спиной его сожаление, что вызывало легкое злорадство. Сила кипела внутри, и уже она требовала отмщения.
Кто я такая, чтобы противостоять стихии? Взмахнула рукой и отправила волну к мужчине. Мне не нужно было оглядываться, чтобы видеть, как волна подхватила его и скинула в озеро, как он барахтается в воде. Летающий плавать не может? Кажется, с этого дня вполне себе может! Улыбка расцветала на губах, даря успокоение. Вернувшись в комнату, теперь уже с легким сердцем закрыла глаза и уснула сном без сновидений.
Разговор по душам состоялся утром. Все мои планы о мести разрушили его слова.
— Я так долго тебя искал, любимая. Не виню за то, что бросила тогда. Мне многое необходимо было осмыслить. Теперь я тоже могу с уверенностью сказать, что люблю тебя.
Не нашла ничего лучше, как спросить, утопая в его нежном взгляде, пропадая в любимом омуте.
— И когда я это такое говорила?
— В последнюю ночь проговорилась. Если бы я знал, что ты приедешь встречать меня в аэропорт, то запретил бы Асурии приближаться ко мне.
Я с удивлением поняла, что те последние дни, где мы жили с ним дружно, когда страсть сменялась обычными разговорами, не были выдумкой. Он не осознавал своих чувств ко мне, но вел себя искренне, боялся потерять установившееся перемирие. Могла я ошибиться и принять действия его жены за правду? Могла она все подстроить, чтобы развести? Но спросила о другом.
— Что ты хочешь от нас? Я не вернусь аминой. Мне живется и так привольно и хорошо. Зачем мне зависимость, которая будет давить? Я ведьма, а мы свободолюбивы. К тому же это не наследник, а наследница, — с ухмылкой посмотрела ему в глаза.
А он вдруг встал на колени передо мной и, развернув ладонь левой руки, протянул кольцо. С недоумением смотрела и не могла понять, что означает этот жест. Помнится, это только у людей и у ведьм кольцо является символом супружества. У амитов же дарят браслет.
— Будь моей женой, ведьмочка. Я так люблю тебя! Позволь всю жизнь доказывать тебе, как я был неправ, отвергая нашу связь, — кажется, к такому повороту я не готова. А как же месть? Его слова завораживали, — и не думай, что Альбинос тебе подыграет. Я вижу их связь с нашей дочерью.
Никто не удосужился просветить об этой связи. Сразу всплыли частые отлучки наедине с дочкой. Альбинос поплатится. Запрещу ему встречаться с Аней. Да я бы на выстрел не подпустила мужчину к дочурке, зная об этом.
А потом поняла, что Михай предлагает свою судьбу в мои руки. Это ли не главная месть? Почему-то в этот момент забыла, что всегда зависима от него, что могу забыть о праведной мести, оказавшись рядом с ним. Отстранила его руку и, улыбнувшись искренне, сказала.
— Прости, — наслаждение от его боли затопило все внутри. Как же он меня достал в свое время, что, несмотря на ответную боль внутри, я испытываю и наслаждение, — я не верю тебе. Но можем попробовать начать с составления брачного контракта. И да, пока я не буду уверена, отсюда никуда не уеду.
Он подскочил на ноги, подхватил мою руку, поднес ее к своим губам.
— Я стерплю все, что ты мне отмеришь. И, конечно, согласен подождать столько, сколько необходимо.
Ухмыльнулась, принимая его ласку и нежный поцелуй на тыльной стороне ладони, вылетая от чувственного экстаза, вызванного его прикосновением.
Потом в другой жизни я его помучаю и отомщу, а сейчас так сладко ощущать себя полноценной. Моя дочка проснулась ко времени, не дала мне окончательно пропасть, забыть о предстоящем удовольствии в составлении и обсуждении брачного контракта. Она обняла нас обоих, примиряя с новой действительностью. Постараюсь ради нее не сильно лютовать.
Но воображение уже рисовало условия брачного контракта. В нем я могу отсрочить появление наследника на несколько лет, прописать отсутствие амины, наказание за измену. Да много чего могу. В предвкушении прикусила губу. Ближайшие дни будут насыщенными. Я испытаю его терпение, посмотрю, насколько его хватит.
***
И я посмотрела, и попробовала, и много чего успела натворить, пока не поняла, что мой мужчина умудрился выстоять и проявить терпение. Кажется, пора сделать нас счастливыми. В той другой новой жизни я рискнула и не прогадала, получив любящую и понимающую семью.
— Мама, а Альбинос страдает. Но я же правильно поступила? Должна была проверить его чувства.
Муж с осуждением поглядывал на шестнадцатилетнюю дочь, в которой взыграли ведьминское начало и лютый нрав дочери вожака. Она поступила ровно так, как я поступала последние годы, испытывая терпение мужа. Я не могла ее осуждать, как Михай, поэтому поддержала.
— Ну и правильно, а то что за муж, который не может простить тебе маленькой шалости!
— Милая, за что ты так с ним? Это же не он тебя предал когда-то?
— Он обманул, скрыл связь.
— Мама, так я могу его простить и принять предложение о свадьбе?
— Нет, — мы были с Михаем единодушны. Рано, она только начала взрослеть. А туда же, — сначала еще пару лет попроверяй его на стойкость, — это Михай, наконец, понял, что мы можем лишиться дочери слишком рано.
Удовлетворенно наблюдала за смятением дочери. Она не понимала, почему вдруг отец согласился со мной и показал единодушие. Придется поговорить с ней по-девичьи, пообсуждать тайны отношений и, наконец, сознаться, почему я мучила ее отца столько лет. Все же Альбинос остается верен Ане.
Но сначала сознаюсь, что мы уже второй месяц ждем пополнение и в скором времени у вожака-таки появится наследник, зачатый в прошлый праздник «Полетов». Как уж они умудряются скрывать от остального мира свою крылатую сущность, не пойму, но то, что все амиты встали на крыло, после моего возвращения, — это доказанный факт. Что тоже остается для меня загадкой, ведь,
