Гамильтон знает жену Траска. Кролик сказал, он принимал роды, а потом миссис Гамильтон за ней ухаживала. Вот и навести по дороге Гамильтонов, а уж они расскажут, как выглядит миссис Траск.
– Пожалуй, пусть звезда остается у тебя насовсем, – заявил Хорас. – Действительно ценная мысль. Сейчас же поеду на ранчо Гамильтонов.
– Мне осмотреть дом?
– Ты следи, чтобы Траск не удрал или чего с собой не сотворил. Понятно? И вообще будь осторожен.
2
Около полуночи Хорас выехал на товарном поезде из Кинг-Сити. Он устроился в кабине машиниста и ранним утром прибыл в Салинас. Главный город округа Салинас стремительными темпами рос и развивался, а его население должно было вот-вот перевалить за две тысячи. Это был самый крупный город на всем расстоянии от Сан-Хосе до Сан-Луис-Обиспо, и его блистательное будущее ни у кого не вызывало сомнений.
Прямо с вокзала Хорас направился позавтракать в закусочную мясных блюд. Ему не хотелось поднимать шерифа с постели в такую рань, рискуя навлечь на свою голову гнев начальства. В закусочной он встретил молодого Уилла Гамильтона, который имел весьма импозантный вид в деловом костюме цвета «соль с перцем», и подсел к нему за столик.
– Как поживаешь, Уилл?
– Замечательно.
– Ты здесь по делу?
– В общем, да. Есть тут небольшое дельце.
– Мог бы и меня как-нибудь в долю взять.
Хорас испытывал странное чувство, ведя подобную беседу с таким молодым человеком, но Уилл Гамильтон так и светился благополучием. Никто не сомневался, что он приобретет большое влияние в округе. По некоторым людям можно с первого взгляда угадать, какое им уготовано будущее.
– Непременно, Хорас. Я ведь думал, ранчо отнимает у тебя все время.
– Пожалуй, я бы рискнул сдать его в аренду, подвернись мне что-нибудь стоящее.
Уилл наклонился к нему через столик.
– Знаешь, Хорас, нашей части округа явно не уделяют должного внимания. Тебя не посещала мысль баллотироваться на должность?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, сейчас ты заместитель шерифа, а в шерифы баллотироваться не думал?
– Нет, как-то в голову не приходило.
– А ты подумай, только держи язык за зубами. Через пару недель загляну к тебе, тогда и потолкуем. Только помалкивай.
– Не беспокойся, Уилл. Но ведь у нас замечательный шериф.
– Знаю, но к нашему делу это не имеет никакого отношения. В Кинг-Сити нет ни одного представителя окружных властей. Соображаешь, куда я клоню?
– Понимаю. Надо подумать. Кстати, я вчера заезжал к твоим родителям.
– Правда? – Уилл просветлел лицом. – Как они там?
– Хорошо. А твой отец такой шутник!
– В детстве мы покатывались со смеху от его рассказов, – хмыкнул Уилл.
– А уж какая светлая голова! Показал мне новую модель ветряной мельницы собственного изобретения. В жизни не видывал подобной штуки!
– Господи, – простонал Уилл, – снова придется платить патентным адвокатам!
– Но ведь идея замечательная, – настаивал Хорас.
– У отца все идеи замечательные, а наживаются на них только патентные адвокаты. Это выводит из себя матушку.
– Да, тут ты, пожалуй, прав.
– Единственный способ заработать деньги – продавать то, что производят другие, – заявил Уилл.
– И здесь я с тобой, Уилл, согласен, но как бы там ни было, а ветряная мельница, что изобрел твой отец, просто потрясающая.
– Вижу, Хорас, отец и тебе голову заморочил.
– Пожалуй. Но ведь ты и сам не хочешь, чтобы он стал другим, верно?
– Конечно же, нет! – согласился Уилл. – А ты на досуге подумай над моими словами.
– Хорошо.
– А главное, помалкивай.
Работа шерифа была не из легких, и если на всеобщих выборах округу доставался хороший шериф, это считалось большой удачей. Должность действительно была сопряжена со многими сложностями. Официальные, находящиеся у всех на виду обязанности шерифа, связанные с соблюдением законов и поддержанием порядка, были далеко не самыми важными. Разумеется, шериф представлял в округе власть, подкрепленную силой оружия, но в обществе с таким количеством ярких индивидуальностей не в меру грубый или не слишком умный шериф надолго в должности не задерживался. Споры о праве на пользование водой, конфликты, связанные с границами частных владений, всевозможные притязания, не имеющие под собой оснований, вопросы по установлению отцовства – все это следовало решать, не прибегая к силе оружия. Хороший шериф использовал арест как крайнюю меру, когда все прочие доводы не давали должного результата. Идеалом шерифа являлся не лучший воин, а самый тонкий дипломат. Округу Монтерей с шерифом повезло, он обладал замечательным качеством не встревать в чужие дела.
В начале десятого Хорас вошел в кабинет шерифа в старой окружной тюрьме. Пожав друг другу руки, мужчины долго обсуждали погоду и прогнозы на урожай, пока Хорас набрался наконец смелости и приступил к делу.
– Видите ли, сэр, – начал он, – я пришел к вам за советом.
И он во всех подробностях поведал шерифу историю Адама Траска. Выложил все как на духу.
Через несколько минут после начала рассказа шериф закрыл глаза и сцепил пальцы. Иногда он их открывал, давая понять, что слушает, но не проронил ни слова.
– Вот так я и влип, – закончил Хорас. – Не сумел ни выяснить, что там приключилось, ни как выглядела эта женщина. Это Джулиус посоветовал обратиться к Сэму Гамильтону.
Шериф зашевелился в кресле и, перекинув ногу за ногу, посмотрел перед собой.
– Полагаете, муж ее
