Звонил Ивановский, он уже от кого-то узнал о решении Военного Совета снять с должности Одинцова, и высказал намерение помочь Центру. В этих целях вопрос о роли ЦПК ВВС в обеспечении космических полетов будет обсуждаться на ВПК. Устинов, Смирнов, Келдыш и Королев могли бы помочь Центру, но при этом они потребуют готовить в ЦПК и гражданских лиц. Я считаю это требование правильным и приемлемым, но Малиновский и Гречко будут против. Думаю, что Вершинин и Руденко согласятся со мной, но они не пойдут поперек «батьки».
20 июля.
Получил от Келдыша официальное письмо с программой научных исследований при очередных космических полетах в 1964 году: 1) фотографирование на маркированную пленку Земли и атмосферы, захода Луны и планет, зодиакального света с последующим фотометрированием; 2) спектрографирование дневного свечения атмосферы в области 3000–3600 ангстрем; 3) получение ультрафиолетовых спектрограмм Солнца в областях 304 и 60 ангстрем; 4) изучение инфракрасного радиационного поля Земли и атмосферы; 5) изучение ультрафиолетовых спектров Земли, спектров полярных сияний.
Генерал-лейтенант Гудков передал, чтобы я до 23 июля (в этот день состоится заседание Военного Совета) подобрал и предложил кандидата на должность начальника ЦПК ВВС. Звонил И. Д. Сербин — готовится решение ЦК о поездке Терешковой и Быковского в Болгарию. В ЦК считают что в 2–3 первых выездах их за границу я должен возглавлять делегацию. Я настоятельно просил освободить меня от этой миссии. Сербин сказал, что доложит о моей просьбе секретарям ЦК КПСС.
22 июля.
Звонил С. П. Королев. Он сообщил, что 26 июля в 11:00 у него состоится совещание, а завтра Келдыш и он намереваются побывать сначала у Воронина, а затем — у Яздовского. Он просил, чтобы у Воронина и Яздовского кто-то был от ВВС.
Вместе с Гудковым и Руденко рассмотрели семь кандидатур на должность начальника ЦПК ВВС. Остановились на трех генералах: Астахов — заместитель командующего ВВС Южной группы войск, Сизов — командир бомбардировочной дивизии, Кузнецов — начальник Черниговского авиаучилища. Руденко считает наиболее подходящим — Астахова, я — Сизова, но у меня нет возражений и против Астахова.
Сегодня Быковский и Терешкова встречаются с писателями, а потом — с конструкторами и инженерами Комитета по авиационной технике, работающими над космическими проблемами. В 14 часов Быковский и Терешкова приедут ко мне, чтобы договориться о содержании их выступлений и ответов на возможные вопросы.
23 июля.
Позвонил Сербин и сообщил, что состоялось решение секретариата ЦК КПСС о назначении меня руководителем делегации во время поездки Терешковой и Быковского в Болгарию в период с 8 по 14 сентября. В составе делегации будет 15 человек.
Вчера более часа занимались с Быковским и Терешковой подготовкой их выступлений перед писателями Москвы и на совещании конструкторов и инженеров авиационной промышленности. На встрече с писателями Терешкова и Быковский выступили очень хорошо. Вел встречу Борис Полевой, выступали поэты и писатели (Смирнов, Ошанин, Васильев и другие). Космонавты получили более десятка книг с дарственными надписями авторов. Я встретил там Бориса Галина, с которым знаком еще с челюскинской эпопеи. Ко мне подходили десятки сверстников, переживавших тревожные и радостные дни 1934 года. На совещании в Комитете по авиационной технике Быковский и Терешкова подробно рассказали о работе систем и оборудования корабля и высказали ряд пожеланий по усовершенствованию скафандра, кресла, систем жизнеобеспечения и спасения. Серьезные претензии были высказаны по качеству датчиков для записи физиологических функций, датчики беспокоят и оставляют язвы на теле. А. А. Кобзарев и другие руководители ГКАТ были очень довольны встречей.
24 июля.
Келдыш, Королев, я, Воронин, Алексеев и другие специалисты сегодня более пяти часов изучали состояние работ по космической экологии кругообороту веществ в кабине космического корабля. Экологией у нас занимается целый ряд организаций. Это, в первую очередь, наш Институт авиационной и космической медицины, ОКБ-124, завод № 918, Институт биологии, Институт физиологии растений АН СССР и другие организации. Через 2–3 года Советский Союз будет иметь возможность выводить на околоземные орбиты космические корабли весом до 70–80 тонн и собирать на орбите еще более тяжелые корабли. Такие пилотируемые корабли смогут не только облететь Луну, но и полетят к Венере, Марсу и другим планетам. Продолжительность таких полетов будет исчисляться годами, поэтому уже сейчас наука должна дать ответы на ряд вопросов, без решения которых невозможно сконструировать космические корабли будущего. В первую очередь это вопросы защиты экипажа от радиации и космических излучений, обеспечения воздухом, питанием и водой, переносимости невесомости в длительном полете, психологической совместимости членов экипажа и т. д.
Из всей этой группы вопросов нас больше всего интересовали проблемы экологии. У Воронина мы осмотрели несколько лабораторий и стендов, практически решающих вопросы регенерации воздуха, воды и утилизации всех отходов жизнедеятельности экипажа. Мы пили прекрасную воду, только что выделенную из мочи, попробовали морковь, помидоры, капусту и другие овощи, выращенные в условиях, аналогичных условиям длительного космического полета (не на почве, а на отходах и в специальных установках). В Институте авиационной и космической медицины Яздовский продемонстрировал нам работу установки, которая из одного килограмма хлореллы выделяет в сутки 270 литров кислорода. Человек потребляет 25 литров кислорода в час. Следовательно, два килограмма хлореллы способны удовлетворить суточную потребность в кислороде для одного человека. Вопросы регенерации воздуха и воды для очень длительных полетов можно считать принципиально решенными. Пока не решен вопрос полного восстановления пищи. В сутки человек потребляет 2,5–3 килограмма воды и пищи. Сейчас за каждые сутки полета космонавт расходует 3 килограмма продовольствия. На год полета для одного человека потребуется более тонны пищи и воды. Современное состояние отработки экологических систем дает основание ожидать, что в ближайшие 2–3 года будут созданы такие установки, которые смогут регенерировать более 80 процентов всех веществ, употребляемых космонавтом для обеспечения своей жизнедеятельности. Таким образом, необходимый для жизнеобеспечения космонавта суточный вес веществ будет в пределах 400–600 граммов, а для обеспечения годового полета на одного человека потребуется 150–200 килограммов веществ. Регенерирующие установки будут весить около 150 килограммов.
Кроме чисто научных проблем разбирались и вопросы организации взаимодействия между организациями, работающими над проблемами экологии. Алексеев, Воронин и Яздовский высказались за создание специального института на базе заводов ГКАТ. Келдыш и Королев уклонились от высказывания мнений о том, где создавать новый институт — в ГКАТе или Министерстве здравоохранения. Я убежден, что они оба и Ивановский (он тоже был с нами) поняли, что в ГКАТе для создания такого института уже есть солидная база и значительный коллектив опытных специалистов, а в Министерстве здравоохранения институт придется создавать на пустом месте.
25 июля.
Утром заезжал Быковский и настоятельно просил разрешить ему поехать в Сочи с женой и восьмимесячным сыном. Я и врачи пытались его убедить, что для малыша такая поездка опасна, но Валерий наши беседы воспринял как нежелание ему помочь. Меня вызвали в ЦК, я оставил Быковского с генералом Бабийчуком и не уверен, что они договорятся. В ЦК Сербин и я около трех часов работали над планом заграничных поездок космонавтов в 1963 году. План получился очень насыщенным: Болгария, Монголия, Куба, Мексика, Индия, Индонезия, Гана страны, которые посетят Терешкова и Быковский в первую очередь. Я убежден, что будет еще много новых приглашений и составленный нами план претерпит большие изменения и станет еще более плотным.
В 15 часов заезжала Терешкова, она хотела посоветоваться со мной по поводу своей учебы: учиться в академии Жуковского на инженера или заняться гуманитарными науками и общественно-политической деятельностью. Но поговорить нам не удалось, меня срочно вызвал к себе Руденко, а Терешковой нужно было ехать к скульптору Постникову.
Из «Чемитоквадже» вернулся генерал-лейтенант Клоков и доложил: «Положение удовлетворительное, жалоб на питание нет, приняты все меры по улучшению обстановки в доме отдыха». Дал распоряжение послать из Центра собственным ходом один автобус, 5 солдат и 12 человек медперсонала и работников столовой. 1 августа четырьмя рейсами самолетов в дом отдыха вылетают космонавты и слушатели-космонавты. Заходили ко мне Титов и Быковский. Их беспокоит задержка с предоставлением им квартир. Полковник Дзюба не согласен с планом переселения, представленным Одинцовым, и хочет сделать по-своему, но делает это медленно и неуверенно. Сегодня Гагарин вернулся из госпиталя. Завтра космонавты, в том числе Гагарин, будут сдавать экзамены по материаловедению.
