Генерал Горегляд доложил, что за прошедшую неделю все было нормально. Ему звонили Гагарин и Быковский, доложили, что отдыхают хорошо. Из «Чемитоквадже» звонил Никерясов, там тоже все в порядке. Сегодня самолетом ГВФ из Сочи прилетает Терешкова. К ее поездке в Чехословакию все готово. Завтра в чехословацком посольстве будет прием, на который пригласили всю нашу делегацию в полном составе, будут также работники ЦК и МИДа. Звонили из Верховного Совета и требовали прислать Терешкову на встречу с Манолисом Глезосом (Греция), а от Малиновского передали, чтобы она была на завтраке у индийского посла на индийской выставке в Сокольниках. Звонили из ТАСС, радио и газет — все хотят встретиться с Терешковой. Я еще не был у Руденко, исполняющего обязанности Главкома в отсутствие Вершинина, да и не хочется к нему идти, а к Вершинину я всегда иду с удовольствием.
14 августа.
Вчера ко мне приезжала Терешкова, и мы более двух часов занимались подготовкой к поездке в Чехословакию. Рассмотрели два типовых выступления, изучили план поездки, подготовили подарки чехословацким товарищам (книга «Ждите нас, звезды», коробки с макетами «Востоков», фото, значки и т. д.). У Терешковой и Кассировой я поинтересовался их впечатлениями о «Чемитоквадже». Обе заявили: «Очень жарко, душно, но есть все условия для хорошего отдыха». А Валя добавила, что с удовольствием занималась подводным спортом и изучением английского языка. Кассирова довольна ее первыми успехами в английском.
Редактор журнала «Авиация и космонавтика» полковник Шипилов доложил, что в редакции скопилось около 10 тысяч писем от желающих поступить в космонавты, и просил решить, что с ними делать. Я приказал начальнику ЦПК выделить пять офицеров и поручить им в недельный срок прочитать все письма, зарегистрировать их и дать ответы. Полковнику Карпенко дал указание лично проконтролировать эту работу.
Ко мне заходил первый заместитель начальника ГКНИИ ВВС генерал Молотков. Он уже несколько раз просился на должность начальника ЦПК. Желающих занять эту должность очень много, но я окончательно убедился, что Гагарин был бы самым подходящим кандидатом. Большинство наших руководителей одряхлели и преувеличивают свои возможности.
17 августа. Карловы Вары.
Я очень хотел начать эти путевые заметки 15 августа — в день вылета из Москвы в Прагу, — но все эти три дня были так плотно загружены, что на отдых и сон оставалось не более 4–5 часов в сутки. В эти дни я писал довольно много, но это были тексты выступлений Терешковой и другая писанина по поводу нашей поездки в Чехословакию. Сейчас 20:10 по местному времени, уже больше часа мы в отеле. Разместились в гостинице «Москва»: Валя — в 260-м номере, а я — в 264-м. Валя уже выступала с балкона своего номера, но несколько тысяч человек продолжают стоять под ее балконом и на набережной реки и настойчиво просят ее выйти еще. Сегодня Карловы Вары «сошли с ума», за всю свою многовековую историю они никогда не видели таких встреч.
18 августа.
Рано утром были у источников, пили целебную воду. Видели дома, где останавливались Петр-I, Гоголь, Карл Маркс, Гейне. Нас сопровождала группа чехословацких товарищей. Поднимались к памятнику Петру-I, оттуда Карловы Вары были видны, как на ладони. Хороший, чистый, красивый курортный городок, основанный 600 лет тому назад Карлом-IV. Осмотр города мы закончили к семи часам, и нам никто не помешал. Валя осталась очень довольна прогулкой. Но она мало спит — 5–6 часов в сутки, и ее утренний вид оставляет желать лучшего. Вечером курортники с кружками вновь потянулись на «водопой» к источникам, всего их 12. Температура воды от 40 до 72 градусов, на вкус она неприятна, но полезна для желудка. Пьют воду из всех 12 источников, но больше всего из 13-го — там вино. Через несколько минут будем завтракать и поедем на правительственную дачу «Орлик»…
К сожалению, из-за недостатка времени я не смог ничего больше записать о пребывании Терешковой в Чехословакии. Коротко можно сказать, что это было триумфальное шествие по дружественной стране, весь народ которой горячо приветствовал ее не по приказу, не по чувству долга и необходимости, а по велению сердца.
5 сентября.
С 15 по 21 августа был в Чехословакии. Правительство и народ встречали Терешкову, пожалуй, даже теплее и сердечнее, чем Гагарина, хотя тогда казалось, что более теплой встречи быть не может. Поездка прошла очень хорошо, жаль только, что ее программа была настолько плотной, что у меня не было ни минуты для записей в дневник.
С 22 августа по 5 сентября я отдыхал на даче. Наши отношения с Мусей за эти дни ничем не омрачались. Мы нужны друг другу, как и 30 лет тому назад. За эти долгие годы могли несколько поутихнуть страсти, но окрепли более надежные связи: семья, дружба, взаимное уважение и сила привычки. На три дня мы с Мусей и Оленькой ездили на автомашине в Меленки. Оля перенесла дорогу отлично. Положение мамы почти не изменилось. Ей уже 85 лет, последние четыре года она не может ходить, но сама садится в постели. Зрение, слух, память у нее еще хорошие, сердце работает отлично. Мама всегда была для всех нас примером, четыре года тяжелой болезни не сломили ее.
Сегодня у меня были Терешкова и Быковский, более двух часов готовились к поездке в Болгарию.
6 сентября.
В АПН провели встречу Терешковой с издательницей французского женского журнала мадам Оклер. Потом Терешкова, Быковский и я были на болгарской выставке в Сокольниках, а оттуда поехали в болгарское посольство. Прием прошел хуже, чем в чехословацком посольстве. Посол Герасимов держался суховато, хотя и обещал, что Болгария встретит космонавтов лучше Чехословакии. В посольстве провели встречу с болгарскими журналистами. Терешкова на вопросы отвечала свободно и удачно, а Быковский был несколько скован, односложен и менее удачен в ответах.
Вчера Николаев справлял день своего рождения, ему исполнилось 34 года. На вечере была и Терешкова. После полуночи от Николаева уехал капитан Баранов, его бывший сослуживец, приехавший из Горького на своем «Москвиче». От Николаева Баранов поехал в Горький через Балашиху, там его остановила милиция, отобрала права и ключи от машины. Николаев и Терешкова поехали в Балашиху «выручать» друга. В крупном разговоре с милицией Терешкова якобы выкрикивала: «Вам надоело работать в милиции, мы вам поможем освободиться от этой работы». Главком, Рытов и Брайко узнали об этом происшествии от заместителя министра внутренних дел Петушкова. Главком мне заявил: «Твоя Терешкова вчера ночью в пьяном виде устроила скандал с милицией». Я ответил ему, что Терешкова не могла быть пьяной и, по-видимому, сведения, имеющиеся у Главкома, требуют проверки.
Разговаривал сегодня с Николаевым и Терешковой. Они оба признали, что им не следовало вмешиваться в конфликт между выпившим капитаном и милицией, но категорически отрицали, что Терешкова нетактично вела себя с милиционерами. Я сказал Терешковой, что не уверен в том, что она излишне не погорячилась, так как случаи вспыльчивости у нее уже были раньше. Валя вынуждена была согласиться, что несдержанность у нее иногда проявляется, а в данном случае ее возмутило хамское отношение милиционеров к капитану. Я строго указал Николаеву и Терешковой, что они сделали большую глупость, защищая пьяного нарушителя. Сам факт появления космонавтов на месте происшествия уже скверное дело, а попытка защищать товарища, «пострадавшего» по пьянке, совсем не к лицу Терешковой.
7 сентября.
У меня был генерал Одинцов, он вернулся из Крыма и через неделю должен приступить к исполнению обязанностей начальника ЦПК. Военный совет ВВС решил освободить его от этой должности, а министр Малиновский не разрешает снимать его с работы. Главком притих и боится идти против министра. Но я твердо уверен, что Малиновский ошибается и делает глупость, отменяя решение Военного Совета. Буду принимать все необходимые меры, чтобы убрать Одинцова из ЦПК.
Завтра в 7:15 я, Терешкова и Быковский вылетаем в Болгарию.
8 сентября. Борт самолета Ту-124 — София.
Полет от Москвы до Софии займет 2 часа 45 минут. При вылете в Москве был небольшой дождь, по маршруту — сплошная облачность. Корреспондентам не разрешили лететь с нами. В нашей делегации девять человек: Терешкова, Быковский с женой Валей, Кассирова, Белов, Черединцев, Копалин, Головин и я — компания слетанная. В этом же составе, кроме Быковских, мы уже летали в Чехословакию.
Пролетаем границу с Румынией. Облачность кончилась, идем над районом Бакэу, где 19 лет тому назад мы вели бои с немцами за освобождение Румынии и Болгарии. В августе 1944 года мой авиационный корпус перелетел из Польши в Румынию. Боевая работа началась в районе Плоешти — Брашов и продолжалась до освобождения Праги в мае 1945 года.
Ровно в 9:00 по местному времени состоялась встреча космонавтов на аэродроме Софии. Наш посол в Болгарии Н. Н. Органов представил Терешкову, Быковского и остальных членов нашей делегации министрам и дипломатам. На аэродроме с приветствием к космонавтам выступил член Политбюро БКП Енчо Стайков. С ответным словом выступили Быковский и Терешкова. Разместились в правительственной вилле «Бояна» в чудесном парке у подножия горы Витоша. Органов, я и секретарь ЦК Лычедар Аврамов уточнили и согласовали программу нашего пребывания в Болгарии. Программа не перегружена, предусмотрен достаточный отдых. Я предложил Аврамову включить дополнительно 3–4 встречи с рабочими, он очень охотно с этим согласился.
