Читаем без скачивания Скрытый космос. Книга 1. (1960-1963) - Николай Каманин

Вечером Юра был на приеме в МИДе, а я провел пресс-конференцию с журналистами «Пари матч» — одного из лучших журналов мира с тиражом более миллиона экземпляров. В последнее время журнал поместил много хороших материалов с фотографиями наших космонавтах. Ужинали в ресторане «Максим» Виноградов, Гагарин, Седов, Сисакян, я и 5–6 человек из нашего посольства, от французов были: Брен, Шарон, мэр города Довиль и еще несколько человек.

1 октября.

Утром поехали в магазин русской книги. У магазина собралось несколько тысяч людей. Все книги о советских космонавтах тут же раскупили, а фотографии Гагарина вместо 50 сантимов продавались с рук по 10 франков. Юра подписал на книгах и фото более 300 автографов. В 11:30 провели встречу с членами общества «Франция-СССР». Выступали генерал Пети и бывший летчик полка «Нормандия-Неман» герой Советского Союза Де ля Пуап. С 13 до 18 часов Галабер устроил обед, на котором вручались премии. Выступали Седов, Галабер, Шарон, Брен, Пикеринг — руководитель американской лаборатории двигателей, Барре — французский генерал, специалист по ядерным двигателям. Торжества по случаю вручения наград проходили в гостинице «Мотеция», там же провели и пресс-конференцию.

Вечером в ресторане «Дофин» был большой прием по случаю окончания работы 14-го астронавтического конгресса. С приема вместе с послом поехали в ресторан «Лидо», где посмотрели интересную развлекательную программу. Больше всего понравились гимнасты, танец на льду и купание нимф.

2 октября.

С утра, в посольстве, Юра принимал делегации от профсоюзов, рабочих коллективов и различных организаций. В 11:00 Виноградов, Гагарин, Седов и я поехали на встречу с парламентской группой «Франция-СССР». С приветственными речами выступали депутаты. Сенаторы, как мальчишки, стояли в очереди за автографами Гагарина. С 13 до 16 часов обедали на даче у Тореза. Кроме семьи Тореза на обеде были: Вальдек Роше, Жак Дюкло, Раймон Гюйе, Поль Лоран, Бенуа Фрашон и другие французские коммунисты. Нам вручили много подарков. Самым ценным из них для Гагарина была медаль коммунара (18 марта 1871 года), а для меня — книга «Сын народа» с автографами Мориса Тореза, Жанетт Вермерш и Жака Дюкло. В 16:30 провели митинг с балкона мэрии в городе Пюто. Гагарина наградили Золотой медалью и присвоили ему звание почетного гражданина Пюто. Вечером состоялся большой прием в посольстве, присутствовало около 2 тысяч человек. Все уверяли, что это был один из самых интересных приемов в этом году.

4 октября. Москва.

Вчера в 21:20 на самолете Ту-104 прилетели с Гагариным из Парижа в Москву. Вылет предполагался в 12:00 по московскому времени, но в это время на парижских аэродромах был туман, и летевший за нами из Москвы Ту-104 был посажен в Брюсселе, что задержало наш вылет из Парижа. Неделя, проведенная во Франции, была очень интересной. Шесть городов Франции избрали Гагарина своим почетным гражданином, он получил более 10 золотых медалей (премия Галабера, медаль сената и др.). Народ Франции, вопреки «рогаткам» властей, восторженно встречал первого космонавта мира.

Терешкова все еще на Кубе: по просьбе Фиделя Кастро она будет там до 10 октября. В этот день мы с Гагариным прилетим на Кубу, заберем Терешкову и все вместе полетим в Мексику. Вчера вопрос о поездке космонавтов на Кубу, в Мексику и ГДР рассматривался на Президиуме ЦК КПСС. Было решено, что 9 октября мы летим на Ил-18 по маршруту Москва — Прествик — Гандер — Гавана. Из Гаваны полетим в Мексику, а оттуда 17 октября вылетим в Берлин по маршруту Нью-Йорк — Гандер — Прествик — Берлин. Это будет один из самых сложных и наиболее ответственных выездов наших космонавтов за границу и первая совместная поездка Гагарина и Терешковой.

Вчера умер Главный маршал авиации П. Ф. Жигарев, только что звонили и приглашали на завтра в почетный караул. Жигарева я знал 30 лет, у меня с ним были сотни деловых встреч. Павел Федорович был большим дипломатом и более 20 лет сумел продержаться в верхах. Правда, это иногда вредило делу и калечило людей, но Жигарев мало с этим считался. Он умер на 63 году жизни и до последнего дня работал. Жигарева не любили в ВВС, но сейчас, конечно, все сожалеют об утрате.

5 октября.

Сегодня в 14:00 на Новодевичьем кладбище будем хоронить Главного маршала авиации П. Ф. Жигарева. Вчера дважды был у Главкома, подробно доложил ему о поездке в Париж. Сегодня в «Красной звезде» опубликована моя статья «Встречи Гагарина в Париже». Вершинин рассказал об изменениях в маршруте и времени предстоящего полета в Мексику. Он переживает смерть Жигарева; они одногодки, и провожать в последний путь товарища всегда тяжело. Вершинин рассказал, что Жигарев за два дня до смерти вернулся с курорта и чувствовал себя удовлетворительно. В день смерти Павел Федорович с женой сидел в комнате, почувствовал, что ему не хватает воздуха, попросил жену открыть форточку и умер, пока она ее открывала. Главком расстроен и ростом числа катастроф в ВВС. В этом году происшествий больше, чем в предыдущем. В этом году мы потеряли даже двух летчиков-инспекторов ВВС; таких происшествий не было уже несколько лет.

Заходил генерал Бабийчук и доложил, что 30 сентября Президиум ЦК КПСС отказался рассматривать вопрос о реорганизации Института авиационной и космической медицины, вернув материалы на доработку. Маршал Руденко вернется из отпуска 7 октября, и я еще успею переговорить с ним по этому, слишком затянувшемуся по его вине, делу. Его легкомысленная попытка «поставить институт на новые рельсы» обходится нам очень дорого, будоражит коллектив института и тормозит его работу. Я настоятельно советовал генералам Бабийчуку и Мишуку тверже отстаивать линию на укрепление и развитие Института авиационной и космической медицины и возражать против создания нового параллельного института.

6 октября. Дача «Заборье».

Отличный осенний день. Лева, Люда и Оля 2 октября уехали на отдых в Коктебель. Мне сейчас очень не хватает Оленьки… На дачу приезжали полковник Чижиков (давний сослуживец Н. П. Каманина — Ред.) с женой Надей и сестра Полина со своей дочерью Таней. Таня прилично рисует, акварелью она сделала несколько удачных зарисовок нашей дачи.

7 октября.

Утром зашел к Главкому, когда у него был маршал Руденко, только что вышедший на работу после отпуска. Я доложил Главкому, что Громыко телеграммой из Нью-Йорка сообщил о намерении У Тана пригласить Гагарина и Терешкову посетить ООН при их возвращении из Мексики, и что поступила телеграмма от Гротеволя и Ульбрихта с приглашением Гагарина в ГДР. Главком поручил мне связаться с В. В. Кузнецовым из МИДа и, не срывая утвержденных планов и сроков, удовлетворить просьбы У Тана и Ульбрихта.

Вчера многие лондонские газеты сообщили о предстоящей свадьбе Николаева и Терешковой. Слухи об их браке распространились уже по всему миру. Вчера я вызвал Андрияна и объяснил ему, что откладывать свадьбу на конец года нельзя. На декабрь Венгрия пригласила Николаева и Терешкову, имея в виду, что к этому времени они уже оформят брак. Я сказал Николаеву, что он еще ничем не связан и может отказаться от брака, но дальше тянуть нельзя — он ставит Валю в очень неудобное положение. Ей везде задают вопрос: «Когда свадьба?», а она ничего не может ответить. Я не понимаю, почему Николаев тянет дело с оформлением брака. Я раз пять разговаривал с ним на эту тему, и каждый раз он уходил от прямого ответа. Первое время он пытался объяснить свое поведение загруженностью учебой, потом намекал на то, что якобы «Валя невыдержанна, и ее еще нужно воспитывать», а вчера он объяснил затяжку со свадьбой заграничными поездками Терешковой. Я сказал ему, что планы поездок расписаны уже до мая 1964 года и самый большой перерыв будет с 28 октября по 10 ноября 1963 года. Я рекомендовал ему подумать о том, будет ли он оформлять брак с Терешковой, и если будет, то было бы целесообразно сыграть свадьбу в первых числах ноября — в наиболее свободное от заграничных поездок время. Это позволило бы поехать им в Венгрию и другие страны как мужу и жене. После разговора с Николаевым у меня нет уверенности, что бракосочетание состоится в ноябре, а дальнейшие задержки со свадьбой будут осложнять заграничные поездки Терешковой и отрицательно скажутся на качестве ее работы, а может быть, и на ее поведении.

29 октября.

Терешкова, Быковский и я вернулись вчера из Польши. В Лодзи и городах Силезии было много чудесных встреч, они напомнили нам встречи в Чехословакии и Болгарии. В Варшаве нас принимали сдержаннее: официальные лица, особенно Гомулка и Циранкевич, довольно сухо встречали космонавтов. Терешкову и Быковского наградили Грюнвальдским золотым крестом 1-й степени. Маршал Спыхальский сказал мне, что этим орденом в Польше награждено только 7–8 человек. Варшава — единственная из столиц стран социалистического лагеря, где при встрече нашей делегации на улицах были вывешены портреты и советских, и американских космонавтов. Чувствуется, что Польша легко бы пошла на более тесный контакт с Западом в ущерб интересам Советского Союза. В сельском хозяйстве Польши совсем нет колхозов: имеется лишь 6–7 процентов кооперативов по обработке земли, а основная сила в деревне — частное хозяйство. Крестьяне с удовольствием работают на своей земле. Они имеют наделы от 15 до 40 гектаров и могут держать скота и птицы столько, сколько захотят. Кроме того, поляки получают помощь от США и ведут с Америкой и Англией большую торговлю — все это накладывает большое своеобразие на взаимоотношения между нашими странами. В Польшу мы вылетели 23 октября, а вернулись в Москву из предыдущей поездки 22 октября. С 9 по 22 октября Гагарин, Терешкова и я были на Кубе, в Мексике, США, Канаде, Англии и ГДР. Об этой замечательной поездке есть записки в особой тетради.