На уроках физкультуры Томас показал себя отличным футболистом и нередко удостаивался искренних похвал тренера за свои действия на поле. Однако он отличался непокорным, упрямым характером, и в старших классах его выгнали из команды за отказ следовать указаниям тренера. Его отношения с одноклассниками отличались нестабильностью и зачастую резко обрывались, особенно когда Томас внезапно, без видимой причины, раздражался, замыкался в себе и отказывался от разговора о том, что его беспокоит.
Томасу удалось избежать призыва на военную службу, и он успешно окончил колледж, хотя ему пришлось выдержать настоящую битву с отцом в защиту своего выбора. Он был уже в том возрасте, когда мог позволить себе не во всем следовать указаниям отца. Поэтому, вместо того чтобы специализироваться на медицине, как настаивал отец, Томас выбрал геологию и, окончив колледж, поступил на работу в одну из нефтедобывающих компаний, что требовало от него частых командировок. Связанные с работой резкие перемены вызывали у него страх и вспышки упрямства, а после одной из серьезных ссор с директором конторы его выгнали с работы. Какое-то время Томас переходил с одного места на другое, но каждый раз дело заканчивалось ссорой с начальством. Томас приобрел репутацию человека, с которым тяжело сработаться и который восстает против любого авторитета. Дракон упрямства окончательно взял Томаса под свою опеку.
Томас прошел через целую серию отношений с женщинами, неизменно обрывавшихся в результате его длительных нотаций и упреков в том, что все женщины слишком любят всем распоряжаться и всегда пытаются указывать, как ему жить. В конце концов он нашел себе во всем подчиняющуюся ему женщину, очень похожую на его мать. У них родилось двое детей, и Томас — что совершенно не удивительно — занял по отношению к ним такую же позицию, как в свое время его отец. Он стал очень похож на своего отца, особенно в том, чему в детстве пытался противостоять любой ценой.
Когда ему исполнилось тридцать, Томас получил серьезное ранение в результате падения с крыши дома, являвшегося следствием его отказа воспользоваться страховочным тросом. В течение долгого времени он в полной неподвижности пролежал в больнице, а затем прошел курс специального массажа и физиотерапии. За время своего длительного выздоровления Томас как никогда близко ознакомился со своим телом. Он открыл для себя, что мускульное напряжение серьезно ухудшало его состояние, а его тенденция оказывать сопротивление действиям терапевта только причиняла ему мучительную боль. Ему пришлось настойчиво бороться со своей привычной манерой поведения, не только затруднявшей излечение, но и усиливающей испытываемую им боль.
Томас начал заставлять себя отказываться от привычного противодействия окружающим. Теперь, когда физиотерапевт работал над его скованными напряжением мускулами, он стал ощущать, что мышцы постепенно расслабляются. Ответив на требования своего измученного тела, Томас как-то даже почувствовал, что на глаза ему наворачиваются слезы. Рыдая, он вспоминал о своем бунтарском, непокорном отношении к отцу и страх перед возможностью неожиданных перемен, который все это время держал его тело в таком напряжении. Впервые Томас заставил дракона пойти на попятную.
Этот период послужил поворотным моментом в жизни Томаса. Он подтолкнул его к решению избавиться от тирании упрямства. Позволив напряжению оставить свое тело, Томас открыл для себя свою истинную сущность. Он уже не был точной копией своего отца. Он начал всячески разрабатывать закостеневшие мышцы тела и такую же гибкость, но уже эмоциональную, проявлял в отношениях с окружающими. Он открыл для себя искусство идти на компромисс. Долгие месяцы выздоровления и беседы с физиотерапевтом оказали на него глубокое воздействие. Теперь он считал происшедший с ним инцидент не несчастным случаем, не сценой из ночного кошмара, а спасительным моментом в своей жизни.
Вместе с этим пониманием пришли и перемены в его взаимоотношениях с женой и детьми. Когда Томас смог сбросить с себя сковывающее его напряжение и расслабиться, его жена, Венди, получила наконец возможность обрести в себе уверенность, а его дети пришли в искреннее восхищение своим новым отцом — теплым, добрым, уступчивым человеком, каким он и оставался все это время под броней надетого на себя панциря.
Томас нанес дракону упрямства сокрушительный удар, однако временами он все еще продолжал ощущать на себе его воздействие, проявлявшееся в стрессогенные моменты, связанные с резкими переменами и наделенными командными полномочиями людьми. Если полицейский делал ему замечание или выписывал штраф, он чувствовал, как мышцы его спины напрягаются, деревенеют, и ему приходилось прилагать немалые усилия, чтобы заставить их расслабиться. Но самое страшное уже осталось позади. Перед Томасом открылась широкая дорога полноценной жизни.
Семь ступеней развития дракона упрямства
Первая ступень: ребенок сталкивается с внезапными переменами без соответствующей подготовки к ним или предупреждения.
Вторая ступень: ребенку не позволяют делать самостоятельный выбор.
Третья ступень: ребенок исключается из процесса принятия его семьей решения.
Четвертая ступень: у ребенка растут негодование и страх перед потерей своей целостности.
Пятая ступень: ребенок учится оказывать сопротивление любым формам внешнего контроля.
Шестая ступень: ребенок утрачивает способность проводить различие между принуждением и предложением.
Седьмая ступень: в старшем возрасте ребенок замыкается на внутренней борьбе и учится оказывать сопротивление самому себе.
Первая ступень: ребенок сталкивается с внезапными переменами без соответствующей подготовки к ним или предупреждения.
Родители или воспитатели зачастую оставляют без внимания ту важность, которую имеют для ребенка предстоящие перемены и его потребность соответствующим образом к ним подготовиться. Иногда родители берут себе за правило не ставить ребенка в известность насчет своих планов на будущее, чтобы заранее не выбивать его из привычной колеи. К примеру, родители знают, что, сообщив ребенку о планируемой на выходные поездке за город, они тем самым вызовут его ненужное волнение, суету и приставание с бесчисленными вопросами. Чтобы всего этого избежать, родители выжидают до последней минуты и подхватывают ребенка под мышки уже перед самым выходом из дому. Возможно, такая тактика и помогает избежать лишних неприятных сцен, но в действительности оказывает ребенку плохую услугу. Никто не говорит, что воспитание детей — дело простое, но эти уловки, позволяющие избежать сиюминутного раздражения, подготавливают рождение гораздо больших проблем в будущем.
Нет необходимости ставить ребенка в известность за несколько недель до намеченного события: на такой долгий срок ребенок не способен заглянуть в будущее. Но сообщить ему о ваших планах на ближайший день-другой — и возможно, и желательно.
Иногда ребенок оказывается застигнутым врасплох каким-либо критическим для его семьи событием, и о нем забывают в связи с самой природой момента. Если с кем-то из родителей или старших братьев и сестер произошел несчастный случай и их торопятся отвезти в больницу, родственники могут не уделить ребенку достаточного внимания, не полностью поставить его в известность о происшедшем или, стремясь пощадить его психику, постараются сказать ему неправду. Это неудачная политика, и в течение длительного времени она просто не срабатывает. Ребенок не глуп, он подсознательно чувствует, когда что-то идет не так как надо. Ему непременно следует сказать о том, что происходит. За отсутствием фактов фантазия ребенка предлагает ему самые различные и, как правило, мрачные варианты случившегося, пока он пытается из обрывочных данных составить общую картину происходящего. При этом зачастую ребенок приходит к совершенно ошибочному заключению, будто он сам или его плохое поведение послужило причиной несчастного случая. Объяснения с ребенком могут снять с него чувство вины. Когда ребенок знает, чего ему ожидать, он учится доверять предстоящим переменам и начинает понимать, что жизнь сплошь и рядом состоит из неожиданных перемен, к которым он без труда может приспособиться.
