Махараджа некоторые средства. На собранные деньги начались работы. В ту пору раджа Авагарха объявил своёй собственностью Радхакунду, Шьямакунду и прилегающую к ним территорию. Решение по этому вопросу было передано в суд. Работа на Радхакунде остановилась. Дело слушалось в суде низшей инстанции и в верховной. В высоком суде ученик Пранагопала, барристер П. Р. Дас, выступил от имени Гаудия вайшнавов. Дело было выиграно, и работы возобновились. Однако собранных денег хватило только на семь месяцев. И всё же большая часть работы была не закончена. Пранагопал Госвами попросил своего богатого ученика Шри Приянатха взять на себя ответственность за окончание очистки Радхакунды. Вначале тот выразил свою неспособность. Но в ту же ночь ему приснилось, что Радхарани отсчитала его за неповиновение гуру. На следующий день он извинился перед гуру и взялся за дело. Если бы не вмешательство Радхарани, было бы очень трудно завершить работы. Но неужели было возможность, чтобы Она не вмешалась? Как Она могла оставаться безразличной к труду, который взял на себя Её дорогой преданный для личного служения Ей? Работы были завершены благодаря финансовой помощи Шри Приянантха.
Вклад Пранагопала в развитие киртана также достоин упоминания. Он обучал всех значительных киртаниев[342]того времени. Он слушал их киртаны и вносил поправки в местах, где наблюдались противоречия в раса-сидханте (философии расы), менял при необходимости стиль и сам, исполняя киртаны и танцуя, обучал соответствующим мелодиям и танцам. В те дни были в моде лила-киртаны, рассказывающие о Кришна-лиле. Пранагопал представил обществу киртаны о Гаура-лиле, сам, сочиняя песни и тренируя киртаниев петь их и танцевать в манере соответствующей бхаве своих сочинений.
Наибольшим вкладом Пранагопала был вклад в Гаудия-вайшнавскую литературу. Он перевел на бенгали книги Дживы Госвами: «Бхагавата Сандарбху», «Прити Сандарбху», «Кришна Сандарбху», «Бхакти Сандарбху», и книги Вишванатха Чакраварти: «Бхактирасамрита-синдхубинду», «Бхагаватамритакану», «Уджваланиламани-кирану», «Рагавартна-чандрику» и другие. Кроме этого он написал комментарии к Чайтанья Чаритамрите. Удивительно, что, несмотря на свою занятость многими другими делами, он нашёл время и силы, чтобы заниматься литературным трудом.
Шрипада Пранагопал также своей жизнью установил пример идеального грихастхи (семьянина). Главой его семьи был Маданамохан, Божество, которому он поклонялся. Он любил членов своей семьи в такой же степени, в какой они любили Маданамохана. Всё, чем он владел, принадлежало Маданамохану и Его преданным. Пранагопал никогда не пытался достать денег для семьи. Это противоречило его принципам. Как-то одна его богатая пожилая ученица захотела пожертвовать ему роскошный дом. Но он не принял, а на её уговоры ответил: «Приняв твой дар, я могу потерять своих детей. Они могут привязаться к дому, и тогда пострадает их привязанность к Маданамохану». Он хотел этим сказать, что его связь с детьми существует только благодаря их связи с Маданамоханом. Если они разрушат свои отношения с Маданамоханом, то прекратятся и его отношения с ними. Шрипада Пранагопал ничего не приберегал для семьи. Ученики и преданные жертвовали ему много денег. Но как только у него появлялись деньги, он торопился от них избавиться. Он тратил их на фестивали в честь Маданамохана или на служение преданным и не чувствовал себя спокойно, пока они не были потрачены.
Шрипада Пранагопал Госвами появился на духовном небосклоне как могущественное светило в 1876-ом году и скрылся в 1941-ом, осветив всё вокруг сиянием идеального преданного, ачарьи, учёного и семьянина.
Глава 22
Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Госвами Прабхупада
(Калькутта)
Август 1931-го. Молодой человек, научный сотрудник философского отделения в университете Аллахабада, изучивший, вместе с другими Западными и Восточными философскими доктринами, Адвайту, философию Шанкарачарьи, пришёл к выводу, что лучшей является концепция Шанкарачарьи, утверждающая реальность безличного, бесформенного Брахмана и иллюзорность всего остального. Рама, Кришна, Нрисимха и другие инкарнации, ограниченные живые существа и вселенная в действительности не существуют. Они все — продукты Майи или невежества. Ограниченная личность, которая в силу своего невежества считает себя дживой, является не чем иным, как Брахманом.
Молодой человек случайно встретил санньяси вайшнава по имени Шри Гири Махарадж. Гири Махарадж пытался объяснить ему, что Адвайтавада, рассматривающая Шри Виграху Бхагавана иллюзорной, на самом деле сама является огромной иллюзией. Однако санньяси не смог долго выдерживать меткие аргументы молодого учёного, хорошо изучившего Веданту Шанкары. Он должен был признаться себе, что не в состоянии в достаточной степени противостоять его аргументам. Но он сказал, что если молодой человек встретится с его гуру махараджем, сиддха святым, хорошо осведомлённым в шастрах, то его доводы, несомненно, обладают силой, чтобы вытащить того из так называемой им «трясины Майавады». Гири Махарадж также добавил, что его гуру живёт в Калькутте, и вот-вот приедет в Аллахабад в связи с церемонией открытия матха.
Молодой человек с нетерпением ждал его прибытия не столько из-за того, что хотел через призму утверждений гуру перепроверить свои установки на счёт адвайтизма, как для того, чтобы иметь возможность доказать, победив в аргументах знаменитого теолога, что философия Шанкары несокрушима, и также, возможно, где-то в подсознание мечтал польстить собственному тщеславию, доказав на практике свою непобедимость в споре по крайней мере в пределах философии Адвайты.
Святой прибыл. Он остановился в доме у некоего господина Де в колонии Новый Байран. Гири Махарадж договорился с ним о времени приёма молодого учёного.
Когда молодой человек пришёл на приём, его сначала представили группе триданди санньяси[343]: Бон Махараджу, Пури Махараджу, Неми Махараджу, Бхарати Махараджу, — и другим лицам, прибывших вместе со святым. Бхарати Махарадж обладал высоким и грузным телом и впечатляющей внешностью. Он отвёл молодого человека в сторону и, цитируя шлоки из шастр, дал ему понять, что в беседе со святым тот должен придерживаться смирения и открытости ума. Юноша подумал, что, скорее всего, Гири Махарадж рассказал всем о его склонности поспорить, и они решили, что он прежде, чем встретиться со святым, нуждается в советах такого рода.
Затем молодого человека попросили пройти в помещение, примыкающее к комнате святого. Между этими комнатами находилась дверь. Через некоторое время она открылась, и он увидел высокого махапурушу с лицом, излучающим божественное сияние, который окинул его взглядом, исполненным сострадания.
Молодой человек поклонился. Святой вышел к нему и сел, сказав: «Дасо’с ми (Я твой слуга)». Юноша приготовился задать ему много вопросов относительно природы Брахмана и дживы и о их взаимоотношениях. Но, не дав ему шанса что-либо спросить, махапуруша начал отвечать на его вопросы. У него был серьёзный вид, а его слова — убедительны. Он не прекращал говорить. В продолжение своей речи он постепенно перешёл с объектов философии на такие объекты,
