Ирина заметила его, церемонно ей поклонился. Теперь был черед Ирины удивляться. Она отступила от молодого парня, улыбнулась здоровяку и подала ему руку, которую тот, захватив в ковши-ладони, поцеловал. Мариэль одарила его реверансом и, увидев за спиной верзилы франтоватого старика, бросилась к нему с криком, который Слава услышала даже на балконе третьего этажа:
— Савва-абый, — и кинулась в объятия уже шедшего ей на встречу господина. Слава даже не удивилась, что он принадлежал к этой странноватой компании. Но на роль любимого мужчины подруги, ни один из этих мужчин абсолютно не подходил. Слава перегнулась через перила, осматривая двор в поисках главного действующего лица и не обнаружив никого подходящего, тяжело вздохнула. Пора смириться с мыслью, что параллельные миры существуют, по крайней мере, один из них. Подсознание уже давно готово к принятию этой новой реальности, поэтому на психотропных препаратах можно сэкономить.
Посторонний звук прервал размышления задумавшейся женщины и, повернув голову в сторону соседнего балкона, она встретилась взглядом с двумя потрясающе яркими изумрудными глазами. Они принадлежали особи мужского пола, о каких она всегда говорила «преступно красив». На руках он держал ее собственного крестника Ивашку, чьи глазки посверкивали таким же оттенком зеленого, сразу отметая подозрения о незаконном проникновении на соседский балкон, и готовый вырваться вопль «Караул!» так и не сорвался.
Ивашка, тем временем, завозился и захныкал у отца на руках. Ян перехватил его, поддерживая головку, и это вышло у него настолько умело, что Славе пришлось призвать к порядку собственную зависть, уже поднявшую голову, напоминая о редких и боязливых попытках собственного мужа брать на руки сыновей, пока они были младенцами. В плаче крестника слышалось все больше возмущения, и Слава, зашарив по карманам халатика, вынула соску, и протянула ее через перила мужчине.
Он, привычным жестом мазнул по ней своими губами, и только потом сунул малышу в рот. Слава готова была пустить слезу от умиления, но не успела, в соседней квартире хлопнула входная дверь, и компания, которую она до этого наблюдала во дворе, зашумела в глубине квартиры. Мужчина улыбнулся ей, очаровав еще раз, и вернулся в комнату, отрезая ее от самого потрясающего события в жизни. Кто из женщин может добровольно согласиться с этим? Когда она входила в соседскую квартиру, бесцеремонно воспользовавшись своим ключом, шкафоподобный бритый мужик, увидев ее, деловито спросил молодого:
— Что будем делать с любопытной соседкой? Ликвидируем?
На что рыжий с превосходством ответил:
— Зачем же сразу ликвидировать? Просто сотрем ей память, — сказал он, надевая черные очки, и доставая из кармана шариковую ручку. — Девушка, посмотрите на меня. Больно не будет.
Слава, не успев напугаться, увидела, как Ирина, со словами:
— Не пугай мою подругу! — дала затрещину рыжему наглецу в очках и обратилась к красавчику с обвинением:
— Ты развратил мне друга голливудскими фильмами! Грехи твои все множатся, любимый. Расплата будет, ой, как высока, — при этом она смотрела на него с такой любовью, что Славка подумала: расплата понравиться им обоим. И, наконец-то поверила, что теперь у подруги все будет хорошо.
— А как вы нас нашли? — поинтересовалась Ирина у гостей, пока они осматривались.
— О-о, это все благодаря обаянию Саввы Юльевича, — сказал Себастьян, глядя на пожилого мужчину, вовсе не смущенного похвалой. — Он буквально покорил твою заведующую своими манерами и знаниями по библиографии. А нам она в категоричной форме указала на дверь библиотеки. Ее, видимо, насторожило профессиональное рвение Наума. Мне кажется, — Ян понизил голос, — он решил поиграть в телохранителя президента. — Верзила пожал плечами с деланным безразличием. — Ты права, родная, они с Миленом слишком увлеклись Голливудом. Но, мои-то манеры не хуже, чем у Саввы-абыя, разве нет?
— Тебе еще нужно поработать над образом, Наум. — Ирина снисходительно похлопала его по руке. — Ты и в роли повара выглядел не очень убедительно. С этими словами она прошла мимо него в спальню.
Наум стоял, прислонившись к дверному косяку, и наблюдал, как Ирина меняла наследнику престола подгузник.
— Ада и Дамдин очень беспокоились о тебе, Ирина-ханум.
— Надеюсь, у них все хорошо? — спросила Ирина. Мужчина кивнул:
— Удивительно, как вертит нами судьба. Ты могла бы стать бургомистершей, а стала княгиней.
— Еще не стала. — Наум фыркнул.
— Раз Зельда сказала, так тому и быть. Ее предсказание — это практически приговор, — сказал он с грустью.
— Тебе она тоже что-то предсказала? — впервые на ее памяти Наум был серьезен, где-то по дороге в другой мир, потеряв присущую ему насмешливость.
— Сказала, что мне от моего предназначения не убежать.
— Повара? — Ирина хихикнула.
— Мне так хотелось где-нибудь осесть в глубинке, кошеварить. Дамдин сманил к себе, но не судьба. Как ты верно подметила тогда, я — секьюрити. Какой из меня повар? Но убедиться в этом стоило, чтобы не жалеть потом.
Слава, успевшая за это короткое время заварить чай и сбегать домой за пирогом, позвала всех к столу.
— Ириш, какие вкуснейшие сладкие пирожки с вишней испекла нам вчера бабушка нашего князя, м-м, пальчики оближешь! — Милен закатил глаза, как всегда, когда речь шла о сладком.
— Вы притащили сюда пожилую ханум? — ужаснулась Ирина. Она знала от Саввы Юльевича, что старушке было более восьмидесяти лет. Милен прыснул от смеха:
— Что ты, Мария Андреевна местная, мама нашей княгини Ольги. Она нас приютила. Ты знала, что наша княгиня, — Милен, заговорщицки понизил голос, потом оглянулся и махнул рукой, — Ай, все свои, знают, — Она, как и ты — попаданка? — У Его Светлости здесь прекрасный дом в пригороде. Но нам нужно было искать вас и, хотя ездить на машинах это вау, как круто, мы не могли себе позволить терять время каждый день на дорогу. Вот Мария Андреевна и Сергей Юрьевич нас и приютили. — Ирина только головой покачала, удивляясь, как быстро этот талантливый парень адаптировался в другом мире.
— Ты во мне разочаровался, Милен? Я не такая уж фантазерка, как ты считал?
— Напротив… Ты хорошая рассказчица. Многое, я так себе и представлял.
Ирина пошла вслед за остальными, но Ян задержал ее, взяв за руку, и когда Милен скрылся в дверях кухни, сказал:
— Ты назвала меня любимым? — девушка кивнула, не отводя глаза. — Ты вернешься со мной?
— Ирин, соглашайся, крикнул из кухни Милен. У нас теперь кофе можно пить каждый день.
— Нас подслушивают, — шепнул Ян Ирине в самое ухо, — она прыснула и тоже тихо зашептала:
— Надо было закрыть дверь на ключ, — и громко добавила, — Мне кажется, или Ваши подданные, Ваша Светлость, притащили привычку вмешиваться в личную жизнь своего князя с собой в Россию?
В кухне сразу громко загомонили, Слава
