на чёрное пятно на снегу и, поняв, кто там, он схватился за голову и зарычал, выкрикивая ругательства.
Ни Сергей, ни полицейские рядом, во главе с Быковым, который степенно курил, не обратили на Федю никакого внимания. Быков, как оказалось, был в курсе всего, что касалось Катерины, помогал Сергею держать её под контролем. Об аварии узнал первым он, позвонил Сергею, тот Вадиму и братьям. Так они все здесь и оказались, откуда узнал Федя, Вадим понятия не имел.
Кабан держался за голову, качая ею из стороны в стороны и метался по обочине, не замечая никого кругом. Он вдруг перестал истерить и повернулся в сторону Сергея.
Разъярённое чудовище рвануло к нему, но охрана Быстрицкого его остановила, Сергей неожиданно сделал им знак рукой и они пропустили Федю ближе. Вадим думал, что Кабан со всей дури просто снесёт ему башку, но нет. Он обнял Сергея одной рукой за шею, как старого друга, и они оба смотрели на сгоревшую машину.
— Смотри, Серёженька, смотри, вот оно возмездие, за всё в этой жизни приходится платить! — злобно процедил он сквозь зубы. — Как тебе расплата?
— Слишком высока…
— А ты смотри, не отворачивайся, как я смотрел, на свою малышку, которой своими руками могилу вырыл, которую сам положил в землю и закопал. Смотри, Серёженька, смотри! Я своей дочери всю свою жизнь могилу рыл, только я этого не понимал. Мы с тобой столько народа положили, которых сломать было нельзя, а чтобы нас сломать достаточно всего двоих в могилу положить-то было. Мою дочь и твою. И я бы, сука, так радовался твоим страданиям, забыв про свои, если бы твоя дочь не была матерью моей!
Фёдор истерически засмеялся во весь голос, хотя на глазах его были слёзы. Кабан схватил Сергея сзади за шею обоими руками и приблизился к его лицу, глядя в глаза, тот даже не шелохнулся.
— Смотри, Серёженька, смотри! А потом будешь смотреть, как её мать будет выть над гробом дочери. Это страшнее всего. Смотри, как я смотрел, когда мой Катёночек забился в угол больничной палаты и бился головой о стену. Она всё гладила свой живот и не понимала, куда он делся? Почему ребеночка в кроватке нет? Я смотрел, как она металась по палате, от одной стены к другой, отказываясь верить. Я смотрел, как она падала на колени и умоляла меня: «Федя, верни нашу девочку, ты ведь всё можешь. Верни!».
Веретенников снова рассмеялся диким смехом и отпрянул от Сергея.
— Вот тогда, Серёженька, я всё понял, что ни хуя я в этой жизни не могу! Ни хуя хорошего я в жизни не сделал, только дерьмо одно, и Бог меня наказал, её вот только за что наказал? Она в чём виновата? В том, что папаша её ты, а отец её дочери я? Я ей говорил, чтобы она от тебя подальше держалась. Говорил! Но ей разве скажешь, она всё по своему делает! Делала… Нет её больше. Всё, закончились её страдания. Твои, сука, только начались!
Монолог Феди прервал полковник Быков, он подошёл к мужчинам. Веретенников отпустил Сергея и с надеждой посмотрел на полковника, как и Вадим с братьями.
— Труп женский, рост 160–165 сантиметров, обгорел до неузнаваемости, нужна экспертиза. Машину столкнули с трассы, на двери и сзади вмятины. Случилось вчера вечером, трасса неоживлённая, в темноте и в углублении не видно было, что что-то горит. Сгорела дотла, но следы продуктов горения сверху корпуса, машину подожгли, Сергей, мне жаль. Была ли она жива в этот момент, будет понятно после вскрытия. Видео с камер пришлю позже, хотя на этом участке их и нет почти, а те, что есть не работают.
Веретенников снова рванул к Сергею и схватил его за грудки.
— Убью тебя, гнида! Ты сам Сатана, топил людей в мороз, а твоя дочь за это заживо сгорела! Её сестра так вообще подо льдом утонула! Что чувствуешь, Серёженька? Тепло тебе в пламени ада то? Не жарко? Нет?
Вадим приблизился к разъярённому Кабану и положил руку ему на плечо.
— Оставь его, пусть дальше горит, смерть для него избавление… — спокойно сказал он. — С дочерью своей хотел быть рядом, всем распиздел, что папашей стал тридцать лет назад? И сколько она прожила после этого? Меньше недели, а ты живи теперь с этим, долго и счастливо.
Вот так за несколько минут все присутствующие объявили Катерину Громову погибшей, а её биологического отца виновным в её смерти. Фёдор отпустил Сергея и засмеялся, злобным истерическим смехом.
— Живи и радуйся, что жив! Мстить будешь? Давай, валяй! Про себя только не забудь, самому себе, сука, отомсти! Я смотреть буду на твою казнь, позвать не забудь, как лёд найдёшь. Я с попкорном приду!
Он так и смеялся по пути в свою машину, сел в неё и уехал. Вадим встряхнул Сергея за плечо и повысил голос.
— Сергей, где Пуговка и Тася? Алиса?
Тот не отвечал, Вадим снова встряхнул его.
— Серёжа, блять, тебе трупов мало? Очнись! Где они?
— Они в безопасности… Всё под контролем… — пробормотал он, глядя в одну точку.
— Под контролем? Хорошо, — кивнул ему Вадим и махнул рукой в сторону черного пакета на снегу. — Ей это скажи, не забудь.
Сергей промолчал, он был холоден, будто труп. Чёрный мешок подняли на обочину дороги, уложили на каталку и Сергей подошёл к ней. Он дрожащей рукой погладил шуршащий полиэтилен.
— В жизни есть вещи хуже смерти. Тебя нет, а я всё ещё здесь. Думаешь у Бога на меня какие-то планы или это не он?
Глава 34. И тишина…
Тишина, трагическая и густая, как смола, обволакивала Вадима с братьями, когда они уехали с места ДТП.
— Ты зачем так с ним разговаривал? — хмуро спросил Вадима Павел. — Он дочь потерял, а ты только сильнее ему на рану надавил, а этот бычара так вообще…
— Жалеешь Моржа? — горько усмехнулся Вадим. — Он никого не жалел, и я его не стану.
— Сергей был Игорю хорошим другом, он с плохими людьми не общался.
— Игорь не святой, он много раз в своей жизни ошибался, в том числе и в людях. Да и как ты думаешь, выбор у него был? Сергей людям выбора не оставляет, либо как он говорит, либо никак.
— Это ведь ещё не точно, да? — сдавленно сказал Макс, глотая слёзы, которых не стеснялся. — Это может быть не она!
— А кто? — ответил ему Вадим, разбивая надежду парня на кусочки. — Её машина, её вещи
