подалась вперёд.
— Ты можешь перестать болтать.
Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. — Принято.
Я откинулась на кровать.
Мы действительно это делаем.
Я попыталась представить лицо Ларча, если он вообще продержится на посту начальника достаточно долго, чтобы его обвинили в нашем побеге. Надеюсь, продержится. Надеюсь, это станет тем, что окончательно столкнёт его в пропасть.
Я надеялась, что мы станем тем, что подарит надежду другим заключённым. И всем в Нижнем секторе. Они должны знать, что в Эндлоке можно выжить. Что Совет и Фарил Коутс не непогрешимы.
Я смотрела на потолок, позволяя минутам утекать под стук пальцев Кит по планшету.
— Гас рассказал мне о Вейле, как только мы договорились работать вместе над побегом.
Я резко села; кровь прилила к голове от внезапного движения. Я так погрузилась в мысли, что даже не заметила, как Кит перестала стучать по планшету, но теперь он лежал на дальнем краю стола с чёрным экраном, а Кит развернулась на стуле ко мне. Она смотрела на меня, ожидая реакции.
Я нахмурилась. — Зачем ты мне это рассказываешь?
— Потому что, когда Гас рассказал мне… я полностью отказалась от наших планов побега.
— Когда это было?
Кит кивнула. — Несколько месяцев назад. До того, как здесь появилась Яра. Гас настаивал на том, чтобы вытащить Момо, и я хотела помочь, но я бросила их, когда узнала о Вейле. Моя мать мертва из-за Совета — она узнала, что нехватка еды в Нижнем секторе была ложью, и попыталась организовать протест. Они отправили её в Эндлок прежде, чем она успела. Она была единственным родным человеком, который у меня оставался. Когда я узнала, кто такой Вейл, я не могла даже представить, что буду с ним работать.
— Мне жаль, — прошептала я, почему-то всё ещё способная удивляться тому, что каждый из нас пережил трагедию от рук Совета.
— Если бы я могла мыслить рационально, мы бы, наверное, уже сбежали. Задолго до того, как Яра или ты попали сюда.
И меня бы здесь не было без них. Мы с Джедом умерли бы в Эндлоке.
— Что заставило тебя изменить мнение о Вейле? — прошептала я.
— Во-первых, то, что Гас и Момо доверяли ему. Он спасал их снова и снова во время охоты — спасал и меня, когда мог. Потом появилась Яра, и наши отношения развивались так быстро. Здесь всё чувствуется острее. Но любовь к ней… я не могла позволить ей умереть здесь. И, несмотря на моё недоверие, Вейл никогда не делал ничего, кроме как помогал нам.
— Любому потребовалось бы время, чтобы принять такое. Ты не сделала ничего плохого.
— Я знаю, что не сделала, — сказала Кит, пристально глядя мне в глаза. — Но ты должна понять, почему Гас просил Вейла не говорить тебе. Каждое мгновение здесь приближает к смерти, и после того, что случилось со мной… как он мог позволить Вейлу рассказать тебе, кто он, и рискнуть ещё одним провалом?
— Я… — У меня не было ответа.
— Подумай обо всех тех случаях, когда ты скрывала что-то от Джеда, даже здесь, потому что думала, что так будет лучше для его безопасности.
Я поморщилась.
Конечно, она была права. Конечно, я понимала, почему они мне не сказали, но это не отменяло того факта, что мне было больно. Больно от того, что я влюблялась в человека, которого на самом деле не знала.
Хотя, может, я и знала Вейла. Я знала его историю. Знала, что его отец был повстанцем. И знала, что он верит в то, что правильно.
Я знала, что с того момента, как встретила его, не могла выбросить его из головы. Даже сейчас. Даже после всего, что случилось, я всё ещё хотела его.
— Разве я не могу одновременно понимать, почему Вейл мне не сказал, и чувствовать боль из-за этого?
— Конечно, можешь. Но так ли уж непростительно его молчание? Или это больше похоже на самонаказание, потому что ты винишь себя в том, что случилось с Гасом, и не считаешь, что заслуживаешь чего-то хорошего?
У меня отвисла челюсть. Я не осознавала этого, но Кит была права. Сама мысль о том, чтобы сделать что-то, что принесёт мне счастье, заставляла ростки вины расцветать глубоко в животе.
— Откуда ты это знаешь? — спросила я её.
Она коснулась подбородка. — Как ты меня там назвала?
— Я… — Я нахмурилась, вспоминая. — Ты имеешь в виду, когда я сказала, что ты гениальна?
— Твои слова, не мои, охотница.
Я закатила глаза.
В дверь постучали, и мы обе замерли.
Тук.
Тук. Тук. Тук.
Тук.
— Это Вейл, — выдохнула я, расслабляя мышцы. Он использовал условный стук, о котором мы договорились.
Я встала, отпирая дверь и отступая назад, чтобы впустить его.
— Готово? — спросил он, переводя взгляд с Кит на меня, хотя я заметила, что на мне он задержался дольше.
— Конечно, готово, — сказала Кит. — Я же говорила, что смогу. Таймер запустит изменения в браслетах в ночь нашего побега.
Вейл ухмыльнулся. — Никогда в тебе не сомневался. — Он схватил планшет со стола и сунул его под матрас. — Смена в мастерской окончена. Я могу вывести вас в главный коридор, а потом отправлю на ужин самостоятельно.
Кит шагнула к двери, и я направилась за ней, но остановилась. — Вейл.
Он посмотрел на меня, слегка склонив голову набок.
— Могу я поговорить с тобой? — прошептала я. — Наедине.
Кит даже не пыталась скрыть улыбку, пока глаза Вейла расширялись.
Он кивнул. — Жди здесь. Дай мне вывести Кит в главный холл, и я сейчас вернусь, хорошо? Запри дверь.
Я сделала, как он сказал: заперла дверь и села за стол в ожидании, постукивая пальцами по деревянной поверхности.
Тук.
Тук. Тук. Тук.
Тук.
Я протяжно выдохнула и впустила Вейла; его тело едва коснулось моего, когда он прошмыгнул мимо и сел на кровать.
Я опустилась обратно на стул, развернув его лицом к нему.
— Я тут думала, — выпалила я, пока не растеряла смелость. — О Гасе и о том, как он окружал себя только лучшими людьми. Он лгал или скрывал что-то от меня только для того, чтобы защитить тех, кого любил, пока не понял, что может мне доверять. Если бы я отреагировала плохо, это могло бы поставить под угрозу всё, над чем вы работали.
Я изо всех сил старалась поставить себя на место Гаса, и было так легко увидеть отражение моей любви к Джеду в том, как он относился к Момо. Я знала без тени сомнения: поменяйся мы ролями, я бы солгала Гасу.
— И
