— Так… — чешу затылок. — Я-то вам на кой икс?
— Отомстить хочу. Мужу-му*аку.
Не улавливаю суть и смотрю на неё весьма озадаченно.
— Мне надо подловить эту девку на горяченьком. Вывести на чистую воду. Ты в Лос-Анджелесе часто бываешь?
— Чё? — всё равно не догоняю я.
— На тебя она поведётся точно. Познакомишься, пустишь в ход своё обаяние.
— Идите вы, — усмехаюсь. Что за стрёмная идея?
— Она мне жизнь разрушила, мальчик! Охотница за деньгами, я справки навела. Питэр не первый и не последний, я полагаю. Пыталась поговорить с ним, но тщетно. Там, что называется, седина в бороду, бес в ребро. Совсем ополоумел. Вот, — суёт под нос мне телефон. — Ты только погляди на эту дешёвку!
Пялюсь на экран. Брови мои уплывают наверх.
— Да ну нахрен…
Это что ещё за насмешка судьбы? Где ты была, мразь, когда я искал тебя, чтобы свернуть шею.
— Что? — хлопает длинными ресницами.
— Это моя бывшая, — рассматривая фотку Виктории Адамс, мрачно изрекаю я.
Тильда замирает, приоткрыв от удивления рот в форме буквы «О», а затем тянется к бутылке и пьёт залпом прямо оттуда.
*********
Тильда высаживает меня у зеркальной высотки, в которой живёт Лерой. Выпендрёжник. Лофт ему подавай. Недавно вообще заявил, что дом присматривает. Я, например, квартиры тоже не понимаю. Коробка в муравейнике, пусть и люксовом — так себе удовольствие.
Лифт явно играет со мной. Какая-то ублюдина катается на верхних этажах, а я стою как придурок, гневно глядя на мигающие цифры. И это в половину четвёртого утра.
– ***ть.
— У нас так не принято выражаться, молодой человек! — делает мне замечание тётка-консъержка, цербером восседающая за стойкой. Рядом, зевая, ошивается охранник.
Вот ведь заливает…
— Экскьюзимуа мадам…
Мой хохот эхом разносится по пустынному холлу. Признаю, пьян капитально, но не вусмерть.
Консьержка качает головой, но больше не говорит ни слова. Тут меня знают в лицо, но визитам моим не сказать, что особо рады. Она и на Лероя смотрит не по-доброму. Как-то раз за его спиной шепнула охраннику, что тот либо сутенёр, либо мафиози. Мужик в ответ загоготал как конь. Уж он-то, думаю, в курсе кто такой Картер Лерой. Этот гавнюк стал невероятно известной персоной.
Селебрити херов.
Двери открываются. Наконец-то твари сверху накатались.
Захожу в кабину только со второй попытки. Королевство кривых зеркал мать вашу.
Ну и морда, Брукс. Помятый, небритый. Тоже мне секс ходячий.
— И что они в тебе находят, парень…
Телефон вибрирует. Подкатываю глаза в стиле Дженнифер Смит.
Белобрысый всё не угомонится. Достаю трубку. Буквы скачут перед глазами, а потому прочитать то, что там написано, удаётся не сразу.
«ТОЛЬКО ТРОНЬ ЕЁ, БРУКС! Я ТЕБЯ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ ДОСТАНУ!».
Оооо… мне уже страшно! Зачем-то печатаю ответ, хотя до этого тупо игнорил его. Точнее даже не читал. Какой смысл этой переписки? Я бы на его месте, уже НЕПРЕМЕННО ДОСТАЛ БЫ.
«Я трогал её ещё тогда, когда ты слюни на неё пускал».
Отправляю. За*бал. Представляю, какая там паника. Сразу сложил два плюс два, но мне, положа руку на хрен, как-то фиолетово.
Адская машина бесшумно движется. В голове вращается карусель. Доползти бы до постели. Тот ещё денёк выдался. Про вечер и ночь вообще молчу. Смит в этом своём платье покоя не даёт. Купил на свою голову… Её только ленивый в клубе взглядом не облизал. А кудрявый петушок даже потискал от души. Клянусь, еле удержался от того, чтобы не переломать любителю ча-ча-ча его вертлявые ноги. Долго бы не смог потом плясать, клоун шапитошный.
Выхожу из лифта, добираюсь до круглой золотой таблички с номером 75. Достаю ключ. Пара щелчков. Захожу. Темно, хоть глаз выколи. Спотыкаюсь о её туфли. Чертыхаюсь. Чуть нос не разбил, опять же по её милости! Вот же бесит, зараза…
Снимаю кроссы, иду выпить воды из холодильника, а затем отправляюсь в душевую, чтобы ополоснуть лицо.
Пугаюсь внезапно включившейся слева сушилки. Скотина. Психую. Хочется долбануть её, но вспоминаю, что это вообще-то не мой дом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Практически на ощупь иду по коридору. Меня интересует комната для гостей. Потому что именно туда, скорее всего, Лерой определил кучерявую занозу.
Добираюсь до нужной двери. Поворачиваю ручку. Захожу. Достаю телефон, поставленный на авиарежим. Сбавляю яркость и подсвечиваю комнату.
Ну вот я и добрался до тебя, Смит.
Девчонка лежит на кровати. Простыня соскользнула на пол. Она, как всегда, в футболке, которая сейчас открывает взгляду так много, что впору захлебнуться собственными слюнями.
Тихо прикрываю дверь за спиной. Делаю пару шагов и останавливаюсь у постели. Мой расфокусированный взгляд жадно скользит по гладкой коже.
Чтоб мне сдохнуть.
Сглатываю.
Меня уносит только от одного вида этой полуголой спящей бестии. Стройные, загорелые ноги, соблазнительный изгиб крутых бёдер.
Завис. Стою и тупо пялюсь на неё…
Дженнифер Смит — всегда была горячей штучкой. Да, и тогда, четыре года назад. Не признать это мог разве что только слепой. И даже я, вопреки своей ненависти, замечал это. Так уж случилось, что в первый же день в полной мере имел возможность оценить все прелести сводной сестры.
А эти её школьные юбочки и гетры — вообще отдельная тема. Если б она знала, какие мысли периодически посещали мою больную голову — задохнулась бы от возмущения и снова полезла бы в драку.
Хмурится. Переворачивается на спину. Вздыхает, прислоняет пальчики ко рту.
Такой она мне тоже нравится. Маленькой, беззащитной, слабой. Возбуждает п**дец.
Размеренно дышит, пока мои лёгкие ноют от недостатка кислорода, а мотор стучит так надрывно, что кажется ещё немного и остановится. Или разорвётся к чертям от всего того, что я чувствую к ней сейчас.
Безмятежно дрыхнет, пока я пытаюсь отыскать вескую причину для того, чтобы свалить отсюда подальше. Ради её же блага.
К дьяволу…
Меня сука тянет к ней неимоверно. Просто лечь рядом, просто дотронуться. Чтобы знать, вот она здесь, со мной… Не с ним.
Стаскиваю с себя футболку. Душно, но дело явно не в температуре воздуха.
Оставляю телефон на тумбочке. За окном уже забрезжил рассвет, и я вижу, как в полутьме приоткрываются её губы. Губы, которые я совершенно точно буду сегодня целовать. Вообще без вариантов.
Устраиваюсь рядом, протягиваю руку и касаюсь её щеки.
— Смит…
Поглаживаю скулу пальцами, наблюдая за тем, как подрагивают во сне её ресницы.
— Слышишь? — склоняюсь ближе.
— Проваливай, Брукс, из моего сна, — недовольно бормочет себе под нос и отворачивается.
Не могу сдержать тихий смешок. Смит — это всегда Смит, даже когда десятый сон видит.
— Не сегодня, — качаю головой.
Веду носом по изгибу тонкой шеи. Целую её. Ласкаю в том месте, где под кожей бьётся пульс. Потихоньку. Ещё не решил будить или нет. Вцепится ведь тут же в морду ногтями.
Она резко выдыхает.
— Да, малыш, я знаю, тебе нравится…
— Убирайся прочь из моей головы, — говорит тихо, но тут же непроизвольно выгибается навстречу, и это в секунду сводит меня с ума.
— Хочу тебя, чёртова сука, — шепчу ей в ухо.
— Мм?
Напрягается. Перестаёт дышать. Испуганно замирает. Сразу понимаю, что проснулась.
— Ну привет, спящая красавица…
Дёргается, порываясь встать, но я не позволяю ей этого сделать.
— Нет, Смит, — резко тяну к себе, прижимая спиной к своей груди и стискиваю в кольце рук сильнее. — Мой грёбаный день желаний ещё не закончился, так что лежать…
— Пошёл ты, — ожидаемо злится.
Зарываюсь носом в её волосы. Закрываю глаза. Эта девчонка пахнет так, что меня накрывает моментально. Штырит как долбаного наркомана только от того, что эти бешеные мандарины, дразня, щекочут ноздри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Отпусти, — снова предпринимает попытку освободиться.
— Не порть момент, — прошу спокойно.
— Иди туда, откуда пришёл, — заявляет вдруг она с претензией.
