– Неужели это возможно? – рассмеялась Мэгги. – Ты всегда доставляешь мне неописуемое удовольствие, о лучшем я и не мечтаю.
Услышав ее слова, Чейз крепче прижал Мэгги к себе и поцеловал так глубоко, страстно и нежно, что она поняла: эта ночь действительно обещает нечто особенное.
Они настолько увлеклись друг другом, что не сразу заметили Вирджи, которая, презрительно улыбаясь, стояла в дверях.
– Вот вы где, – сердито проговорила девушка. – Нехорошо бросать своих гостей, тем более, что только что прибыл еще один. Он довольно странный, и ему не терпится вас увидеть.
Мэгги подавила смешок и, нехотя отрываясь от Чейза, с притворным испугом воскликнула:
– О Боже, что о нас подумают люди?!
– Они подумают, что мне хочется поскорее лечь с тобой в постель, и будут правы, – заявил Чейз и добавил: – Эти две недели воздержания были чертовски длинными.
– Идите же, наконец, встречайте своего гостя! – зло выкрикнула Вирджи и почти выбежала из кухни.
– Вирджи, кто…, – начал Чейз, но девушки уже и след простыл.
– Придется идти встречать позднего визитера, – проворчала Мэгги.
– Ничего, дорогая, – улыбнулся Чейз. – Надеюсь, это не надолго.
Он взял ее под руку, и они вошли в гостиную, в которой пир был в самом разгаре.
Новый гость стоял в кругу и что-то оживленно рассказывал. Он стоял к ним спиной, и Мэгги увидела только, что у него широкие плечи и темные волосы. Приход молодоженов заставил всех замолчать. В комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина. Гости расступились, давая Чейзу и Мэгги возможность рассмотреть нового человека.
Мэгги не помнила этого статного, красивого мужчину, но в его теплых карих глазах ей почудилось что-то волнующе-знакомое. Она определенно знала его, но где и когда они познакомились?
Чейз затаил дыхание. Он, разумеется, сразу узнал Скотта Гордона, которого даже про себя называл не иначе как «проклятый конник». И надо же было ему заявиться именно сегодня, в день их свадьбы! Чейз и ненавидел его, и боялся. Боялся того воздействия, которое Скотт мог оказать на Мэгги. А Мэгги смотрела на Гордона, не отрывая глаз.
Тишина стала почти невыносимой, ибо все ждали, что она вот-вот обернется взрывом.
Чейз с тревогой вглядывался в лицо Мэгги, уже понимая, что сейчас произойдет то, чего он так ждал и в то же время страшился. Врач предупредил его, что память к Мэгги может вернуться неожиданно, после какого-либо потрясения. И вот этот миг настал.
Мэгги нахмурилась и вдруг почувствовала, что падает в бездну. Имена, места, лица заплясали перед ней, не позволяя до них дотянуться. Она, отчаянно цепляясь за края памяти, закружилась и понеслась через какой-то тоннель к свету в его конце.
Пока продолжался этот бескрылый полет, фрагменты прошлого аккуратно встали на свои места, словно части головоломки, которые она растеряла и, наконец, нашла в нужном порядке.
Когда Мэгги вынырнула из темного прохода, ничто из прошлого уже не ускользало от нее. Она Маргарет Эфтон, корреспондент газеты и автор приключенческих рассказов о Клондайке, любящая мать и с нынешнего дня жена Чейза Макгаррета. А прямо перед ней… О Боже! Прямо перед ней стоит Скотт Гордон, мужчина, чью дружбу она всегда ценила. Мужчина, который всегда оказывался рядом в трудные минуты жизни. Воспоминания воскресли, и его имя сорвалось с губ Мэгги.
– Скотт! Скотт Гордон! – восторженно приветствовала она старого друга.
Чейз тихо охнул. Раз Мэгги узнала Гордона, значит, вспомнила и все остальное. Теперь она знает, что его не было рядом, когда родилась их дочь, знает, что он бросил ее тогда, когда она больше всего в нем нуждалась. И еще неизвестно, остались в памяти Мэгги события, произошедшие после несчастного случая, и помнит ли она, что сегодня день их свадьбы. Зато, с другой стороны, Чейза немного утешило то, что теперь он, наконец, узнает, зачем же Мэгги все-таки приехала в Монтану и почему они со Скоттом расстались.
Скотт Гордон широко раскинул руки, и Мэгги, не раздумывая ни секунды, бросилась к нему в объятия. Такое нарочитое проявление любви еще раз убедило Чейза в том, что Мэгги никогда не вышла бы за него замуж, будь она в твердой памяти. Их семейная жизнь закончилась, не успев начаться.
Оставив Мэгги и Скотта приветствовать друг друга, Чейз медленно вышел из гостиной. Его уход заметила одна Вирджи, остальные были слишком поглощены новым действом, которое разворачивалось перед их глазами. Девушка довольно улыбнулась и присоединилась к гостям, рукоплещущим невесте и ее другу.
Чейз вышел на крыльцо и сделал несколько глубоких вдохов. Что ж, ему некого винить, кроме себя. Он обманул Мэгги и в глубине души всегда знал, что она возненавидит его за ложь. Так, видимо, и случилось. Он склонил ее к браку, и это тоже было преждевременно. Нужно было дождаться восстановления памяти и уж тогда объясниться начистоту. Чейз спрыгнул с крыльца и побрел по двору, размышляя о том, не слишком ли суровую кару уготовила ему судьба за, в общем-то, невинную ложь? Ведь он на самом деле любит Мэгги и никогда не переставал любить, а значит, не обманывал ее в самом главном. Да и со свадьбой он торопил только из-за Бет. Он полюбил малышку, даже не зная, что она его дочь, а когда узнал, то уже не представлял себе жизни без нее.
Чем дальше Чейз отходил от дома, тем больше им овладевала ярость. Подумать только – жена бросила мужа всего через несколько часов после свадьбы! Можно ли придумать большее унижение?
– Чейз, постой!
Он обернулся и увидел догоняющую его Вирджи. «Только этого мне сейчас не хватало!» – раздраженно подумал Чейз и остановился. Вирджи была последним человеком на земле, которого он хотел бы видеть в эту минуту.
– Чего ты хочешь? – нахмурившись, спросил он.
– Постой, дай отдышаться, – смущенно пробормотала девушка. Она действительно запыхалась. – Ты думаешь, к Мэгги вернулась память?
– По-моему, это очевидно, разве нет?
– О да, и похоже, она в прекрасных отношениях с мистером Гордоном, – с явным намеком сказала Вирджи.
– Что тебе известно о Скотте Гордоне? – резко спросил Чейз, сразу насторожившись.
– Да так, ничего, – протянула плутовка. – Просто мне показалось, что он разволновался сверх меры, когда узнал, что вы с Мэгги поженились.
– Еще бы ему не разволноваться, – сухо отозвался Чейз.
– Ох, Чейз, поверь, я понимаю, как тебе сейчас тяжело, – с притворным сочувствием проговорила Вирджи. – Это ведь очень нелегко – принять на себя ответственность за чужого ребенка. Как думаешь, мистер Гордон приехал заявить свои права на Бет?
– Что за глупости ты говоришь? – фыркнул Чейз. – Бет – моя дочь, не понимаю, причем здесь Гордон?
