– ловлю на слове…
– но на всякий случай отнеси ее в госпиталь, пусть пока побудет под наблюдением.
– Да я здорова!
– Да неужели? А профилактическую клизму не хочешь?
– Не хочу.
– Еще одно слово – и получишь. С перцем.
Я скорчила рожу. Зная магистра – он не шутил. Вообще не шутил.
Как я ни сопротивлялась – меня‑таки оттерли в сторону и стали планировать операцию.
Защита больше не была для нас непреодолимой, некроманта, правда, пока не поймали, но еще отло‑вим. И он горько пожалеет о своем решении помогать Деркаану. Точно.
А через два часа, когда отряды начали готовиться к выступлению, подошел Лютик.
***
Эйверелл Эстреллан эн‑те Арриерра, известный под прозвищем Тёрн запустил обе руки в гриву волос, помассировал голову… щас! Легче не стало!
Стало только противнее.
Ощущение дурноты и нереальности происходившего только усиливалось.
Брата больше нет.
Родители умерли.
Убиты.
Он никогда больше не услышит маминого ласкового 'мой маленький гений', не увидит, как смеется отец, не хлопнет по плечу брата… никогда.
Их больше нету.
Они ушли.
И это невосполнимо.
Хотя… и про него говорили, что он мертв так может быть родители…
Нет!
Нельзя надеяться на лучшее. Телепату – вдвойне нельзя. Такая надежда ломает не хуже сухого пече‑нья. Страшно это…
А еще страшнее осознание другого.
Он – один. Совсем один.
И больше никого у него нет на этом свете.
Вообще никого.
Никто его не любит, никто не будет встречать дома, никто не улыбнется, никто никогда… телепата не могут любить. Могут только пытаться использовать но и то – вряд ли.
Боги, как же больно, как больно…
Никто.
Никогда.
Одиночество.
А впрочем, нет!
Есть хотя бы один человек, которому безразличны все его таланты.
Которой.
Ёлка.
Смешная растрепанная девчонка, рядом с которой тепло и весело. У нее настолько детская и чистая душа, что даже становится страшно – как можно выпустить в этот жестокий и грязный мир такого ре‑бенка?
А она смотрит своими ореховыми глазами, улыбается – и удивленно поднимает брови.
А что – ты можешь выудить из моей памяти что‑то интересное? Да на здоровье!
Ребенок. Добрый, ласковый, шальной, решительно не желающий взрослеть…
Ёлочка…
Тёрну вдруг захотелось увидеть девушку.
И плевать на подготовку войск, на десант, да НА ВСЕ ПЛЕВАТЬ!!!
Ему просто захотелось встретить теплый взгляд, увидеть улыбку – и понять что он не один в этом ми‑ре. Есть хоть кто‑то, кому он не безразличен.
Хотя бы один человек.
***
– Ёлка, ты в себя пришла?
– а то, – магистр Фейрл определил меня в госпиталь, но я выбралась из палатки и героически присела на пенек снаружи.
Лютик хитро щурился.
– А прогуляться не хочешь?
– и далеко?
– Да нет. С десантом.
– Рехнулся? Отчислят же!
– Это если поймают. А если нет?
– А если заметят?
– Кому мы тут нужны?
Вопрос был актуальным. В таком бардаке слона можно было хоть украсть, хоть привести – по на‑строению. И заметят зверушку в лучшем случае завтра. Или когда споткнутся.
– Что ты предлагаешь?
– Ребята ждут в роще. Давай с нами? Они сейчас телепортироваться пойдут – в таком гаме нас никто и не услышит.
– и куда мы?
– Мы? А мы нагло! Во дворец!
– Чего?! – аж захлебнулась я.
– а что такого? У меня есть ориентиры…
– Откуда?
– Ну‑у… у Лерга. Он там бывал однажды в столице.
– И смог побывать во дворце? Да там же защита стоит!
– И что? На защиту ты есть.
– А если что поддет не так? От нас же мокрое место останется!
– Я так понимаю, ты согласна?
– Не согласна она.
Упс? Это что еще за новости?
Из‑за палатки выступил Тёрн.
– Ёлка, я тебя не отпущу.
– а ты мне кто? – удивилась я. – Ты меня не отпускать собрался по какому праву?
– Монарх страны, на территории которой ты находишься. Хочешь под замком посидеть? Устрою.
– а в рог? – мрачно поинтересовался Лютик.
– Рискни здоровьем.
Чем это может закончиться, я догадывалась и раздачу рогов с копытами пресекла решительно.
– Тёрн, мы бы пошли вслед за армией, но нам же запретили!
– и правильно.
– Ты сам бы усидел на одном месте?
– я воин. А вы – недоучки.
– Ты – хам. А мы – молодые специалисты, – парировала я.
– и я могу получить подтверждение вашей квалификации у Директора?
Я сдулась. Лютик тоже выглядел кисло. Спорить с телепатом?
Ага для самоубийц.
– Ну Тёооооооорн!
– Не умеешь – не хнычь.
– Сам дурак.
– Точно, – Тёрн присел рядом и потрепал меня по голове. – Если разрешу тебе и остальным твоим ог‑лоедам пойти с армией – не наделаете глупостей?
– Только умности! – подскочила я. – а ты разрешишь?
– я же говорю – дурак!
Ура!!!
***
Ага, разбежались. Магистр Фейрл уперся рогом.
– Нет.
– Но…
– Нет. И еще раз – НЕТ! Я этих огрызков с собой брать не собираюсь. И вам не дам.
– Магистр, я обещал…
– Ваше высочество, вы ничего обещать не можете. Даже остаться в живых. Мы не в игрушки на лу‑жайке играем.
– Ёлка клялась…
– способности вашей подруги мне хорошо известны. Если захочу куда‑нибудь вляпаться – обязатель‑но возьму ее с собой. А пока пусть сидит в лагере. Принцессу охраняет.
– Магистр! – взвыла я. – Ну разрешите!!! Пожалуйста!!! Я буду хорошей! И слушаться мы будем! клянусь!!!
Все было бесполезно. Магистр был неумолим. Пятнадцать минут уговоров, скулежа и даже две вы‑давленные слезинки ушли впустую.
Тёрн обернулся ко мне и развел руками.
– Ёлка, как видишь…
– А вы, Ваше высочество тоже остаетесь в лагере и сможете утешать свою подругу сколько угодно, – с медовой улыбочкой добил магистр.
