Побережье Гонвира быстро отступало к востоку, и Тейлор, которому никогда прежде не приходилось видеть островов, если не считать непроницаемого лика гор Зубьев Пилы, смотрел на него с большим любопытством. У южного входа в пролив горы были значительно ниже, даже не горы, а скорее невысокие, зазубренные скалы, ничем не напоминавшие их величественных собратьев на севере. Вскоре и они исчезли, и на их месте появилась отдаленная линия густой темной растительности. На расстоянии в полмили Тейлор с трудом мог различить низкорослые, изогнутые деревья, и все-таки он был поражен, поскольку никогда раньше не мог и предположить, что на проклятой земле Гонвира что-то растет. Однако он обратил внимание, что если над побережьем Гатони, всего в ста ярдах к западу, вились птицы, ни одна из них не пролетала ни над Гонвиром, ни над Пепельным морем. Тейлор подумал о чудовищной силе, так фатально искалечившей эту землю, и о том, каким надо быть человеком, чтобы хотеть вновь выпустить эту силу на свободу и обрушить ее на мир.
Если чалдианские Фразы похищал действительно Маллиох, то какую цель он преследовал? Перед началом путешествия Тейлор просто допускал мысль, что Император Индора хотел получить политическое преимущество, которое давало обладание всеми Фразами. Но теперь, глядя на проклятую землю, Тейлор задумался о том, насколько велики должны быть в этом случае человеческие амбиции.
И бездонна человеческая глупость.
Четыре дня быстрого плавания, и в прохладное ненастное утро они вошли в гавань Нью-Хоупа. Однако попасть в порт гатонской столицы корабль смог только со следующим утренним приливом. Команда принялась разгружать бесценный груз стали из Деши и загружать местные товары, предназначенные для отправки в Тирсус. Тейлор очень жалел Кристалла и распорядился спустить жеребца на землю, чтобы он хоть денек насладился свободой. Тейлор приезжал в Нью-Хоуп и раньше, хотя никогда морем, и он знал, что в основном город тянется на север и восток. В западном направлении, за россыпью выцветших глинобитных домишек, которые гатонцы строили очень низкими, дабы не рассердить своего бога, были только фермерские земли и дикие луга. Туда он и направил Кристалла, который после столь продолжительного бездействия, вылетел из-под навеса порта галопом, подобно коричневой молнии.
А капитан Невех Торм нахмурился и плотно сжал губы, скрытые густой, колючей бородой, наблюдая, как брат Пасс мчится на своем жеребце в том направлении, где нет ни одного храма, между тем как до утренней молитвы оставалось менее получаса.
После двух часов быстрой скачки Кристалл размял свои застоявшиеся мышцы и даже покрылся хлопьями пены. Повернув назад к городу, Тейлор понял, что не только Кристаллу было необходимо сбросить нервное напряжение. Он тоже почувствовал себя хорошо — по-настоящему хорошо — в первый раз с тех пор, как выехал из Прандиса, пока бесцельно скакал по равнинам Гатони, наслаждаясь игрой мощных мышц Кристалла и ветром, в котором чувствовался запах травы, а не соли. Но в конце концов мысли Тейлора вернулись в город, где под вывеской импортно-экспортной конторы располагалось местное отделение чалдианской разведки. Хотя «Грампус» путешествовал быстро, Тейлор небезосновательно полагал, что его там ожидают новости; он уже просто истосковался по ним, сильнее, чем голодающий по еде. Отсюда, из этого отделения, производилась координация всей разведывательной деятельности, ведущейся в Гатони, а потому руководство оплачивало услуги волшебника, осуществлявшего практически моментальную связь. Если со времени его отъезда что-то произошло, даже в это самое утро, здесь, в Нью-Хоупе, об этом обязательно будут знать.
Еще не было полудня, когда Тейлор въехал верхом обратно в город и попал в одно из обширных предместий столицы Гатони. В Нью-Хоупе было зачастую весьма не просто отличить один район от другого, поскольку везде традиционно приземистые строения возводили из одного и того же материала, из глины, и окрашивали в белый или кремовый цвета. Деловые здания мало отличались от жилых домов, разве что над дверями висели скромные деревянные вывески да передние окна были пошире, если речь шла о лавке и владелец выставлял в них свои товары. Когда Тейлор добрался до центра города, здания стали чуть-чуть больше, но выглядели снаружи так же просто. Он бывал в южной Гатони достаточно часто и прекрасно знал, что ее жители отнюдь не лишены тщеславия. Внутри некоторых из этих непритязательных домишек царила невероятная роскошь: изысканные гобелены, резная, обтянутая бархатом мебель, дорогие безделушки. Тейлора всегда занимала эта парадоксальная черта характера гатонцев — скромный, даже униженный внешний вид скрывал невероятные глубины честолюбия и амбиций.
Импортно-экспортная контора, служившая прикрытием для отделения чалдианской разведки, была расположена в когда-то процветавшем районе возле верфей, ныне имевшем лишь скромный коммерческий характер. Контора представляла собой нечто вроде мелкого делового предприятия, экспортирующего фарфор в обмен на некоторые пользующиеся спросом заграничные товары. Эта деятельность приносила достаточный доход, чтобы предприятие выглядело вполне законным. Но на самом деле чалдианцы через порт и караванные пути экспортировали и импортировали неиссякающий поток информации, и Тейлор жадно стремился получить ее, когда привязал Кристалла к ближайшему столбу и пронесся мимо столов конторских служащих в тускло освещенную комнату в задней части здания.
Главный офицер разведки в Нью-Хоупе, толстый лысеющий мужчина по имени Хинкс, съежился в кресле, неожиданно увидев перед собой министра. Его пухлые губы слегка дрожали, когда он предложил Тейлору сесть в одно из продавленных кресел, стоявших возле его стола. Пальцы Хинкса пробежались по одной папке, затем по другой, как будто он не был уверен, какая информация представляет для Эша наибольший интерес. Причина его поведения вскоре стала очевидной. Новости, которые ожидали Тейлора, можно было разделить на две категории: плохие и хуже некуда.
— С чего вы бы хотели начать, министр Эш? — спросил Хинкс явно без всякого энтузиазма.
— Сперва насчет Высокого Совета. Есть новости?
По выражению лица Хинкса было понятно, что новости есть.
— Что-нибудь насчет Пейла? — догадался Тейлор.
— Д-да… — медленно ответил Хинкс. Мысли резидента определенно витали далеко от военного министра, но раз уж Тейлор затронул эту тему, Хинкс вкратце описал последние действия Пейла. Днем, несколько часов спустя после дуэли, генерала видели идущим по улицам Прандиса, его лицо было ужасно обезображено. Более того, Пейл выступил инициатором полной перетряски командного состава армии. Многие старшие офицеры были переведены на чисто номинальные должности, а младшие офицеры, большинство из которых были обязаны своей карьерой Пейлу, заняли их места.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
