Райдэну на грудь, приложил два пальца к губам и быстро зашептал.
Раны не исчезли совсем, но стали меньше и перестали кровоточить. Шин согнулся пополам, и его вырвало. Мико едва сумела его удержать. Из носа заклинателя снова пошла кровь.
– Эй, ты как? – обеспокоенно спросил Райдэн.
– Перестарался, – слабо улыбнулся Шин, обессиленно вытирая рот рукавом. – Давно так много не колдовал.
– Может быть, мне кто-нибудь поможет?! – проорала Кёко, которая уже успела обратиться в человека, так и не сумев выбраться из-под туши мёртвого тануки.
Мико усадила Шина на траву, и они вместе с Райдэном стянули с Кёко труп. Она встала, отряхнулась и побежала в сторону леса за оставленной одеждой. Мико смотрела, как волчица резво перепрыгивает через раненых и мёртвых воинов и от этой картины ей стало не по себе.
– А остальные? – спросила Мико, кивая на бушизару. – Мы им поможем?
– Моих сил на них не хватит, – покачал головой Шин.
– Те, что сбежали, приведут помощь, – сказал Райдэн.
– Может, мы хотя бы… перевяжем им раны? Чтобы они смогли дождаться?
– Они пытались тебя убить, – напомнил Райдэн.
– Они просто делали свою работу, – пожала плечами Мико.
– Если ты сейчас их спасёшь, велика вероятность, что они вернутся, чтобы её доделать.
Мико снова оглянулась на стонущее поле. Райдэн был прав, тысячу раз прав, но она не могла просто развернуться и уйти. Слишком многие сегодня уже умерли от её руки.
Повязки резала из одежды раненых. Воины не смотрели на Мико, отворачивались и молча терпели боль, пока она перевязывала раны и накладывала жгуты на отсечённые конечности. Мико тоже старалась на воинов не смотреть. Выживших было немного – с десяток. Райдэн и Кёко присоединились почти сразу, так что они управились быстро. Отнесли раненых к лесу, подальше от мёртвых собратьев. Шин за это время, кажется, немного пришёл в себя и уже мог ходить без посторонней помощи.
Спускаться со скал самостоятельно не пришлось – Райдэн на веере по очереди перенёс всех на узкий песчаный берег. И Мико увидела тёмный провал пещеры, которую охраняли высеченные в скале драконы, они были разрушены временем и морскими ветрами, но изящные силуэты их всё ещё угадывались. К пещере вела крутая каменная лестница, практически смытая приливами. Из песка выглядывали две обломанные колонны, которые когда-то были воротами тории.
Никто не произнес ни слова. И Мико думала, что каждый из них боялся, что Нобу сказал правду о том, что там, в скале, нет ничего, кроме голого камня. Что жизни, отнятые наверху, были отняты напрасно. По крайней мере, этого боялась сама Мико.
Собравшись с духом, она первая ступила на каменные ступени. И первая поднялась на их вершину. Но к тому, что ждало их в пещере, она готова не была.
32
Лепестки сливы на волнах
Храм был полон ёкаев самых разных мастей. Они лежали на циновках, худые и измождённые. В тусклом свете ламп, заполненных светлячками, кожа ёкаев приобретала зелёный оттенок, что придавало им ещё более болезненный вид. Кто-то спал, кто-то просто смотрел в тёмный потолок. В воздухе висели запахи мочи и тлена.
– Кого опять принесло? Будто Хранителя нам было мало, – из глубины храма появилась женщина с бумажным фонарём. Она была низенькая и худенькая, совершенно седая. На голове – маленькие раздвоенные рожки и большие оленьи уши – это была старуха-кадзин, олень-оборотень, которых Мико уже доводилось прежде встречать. Старуха смерила незваных гостей строгим взглядом. – Вы с умирающим?
– С умирающим? – Мико оглянулась на своих спутников, но отчего-то не увидела Райдэна. У Кёко и Шина на лицах застыло скорбное выражение.
– Проклятие Спящих, – пояснила кадзин. – Этот храм – последнее пристанище тех, кого поразил недуг.
Кёко судорожно выдохнула и прикрыла рот ладонью. Только Шин сумел изобразить вежливую улыбку и поклонился. Кадзин, поколебавшись мгновение, поклонилась в ответ.
– Приносим извинения за вторжение. Мы кое-что ищем и хотели бы здесь осмотреться, если вы позволите.
– Хранитель Нобу тоже кое-что искал, – цыкнула кадзин. – Он ушёл ни с чем, и вы уйдёте. Так что не тревожьте попусту тех, кто мечтает о покое.
– Пожалуйста! – поклонилась Мико. – Мы не отнимем много времени и постараемся вести себя тихо. Мы можем заплатить…
– В этих стенах нет ничего, кроме смерти, человеческое дитя, – сказала кадзин. – Обойдите хоть каждый угол. А деньги мёртвым ни к чему.
– Но лично вам они пригодятся, – подала голос Кёко и протянула кошель. – Мы не желаем этому дому зла.
– Кровь на ваших одеждах говорит о другом, – проворчала кадзин, но кошель всё же взяла. – Ведите себя тихо, а то выставлю за порог.
Кёко и Шин направились вглубь храма, а Мико вернулась на улицу.
Райдэн сидел на верхней ступени и, уперев локти в колени, держался за голову.
– Они все?.. – спросил он не оборачиваясь.
Мико присела рядом. Она поняла, кого он увидел в этих умирающих ёкаях.
– Да. – Она осторожно положила ладонь ему на спину. – Если хочешь, можешь подождать нас тут.
Райдэн поднял голову и посмотрел на беспокойный океан. Лицо его не выражало ничего и было таким же непроницаемым, как тёмная толща воды, но к Мико призрачным эхом долетали отголоски его чувств – смятение, страх, печаль. Она не знала, по-настоящему это было, или она это только себе воображала, но отмахиваться от них не стала.
– Нет, всё в порядке. Просто не думал, что увижу это снова. По крайней мере, не здесь и не сейчас. Не был готов.
Мико кивнула и протянула ему руку:
– Тогда пойдём?
Его обжигающе-холодная ладонь легла в её, и Мико переплела их пальцы, щедро делясь своим теплом, в котором – она надеялась – Райдэн отыщет поддержку.
Они вошли в храм вместе, осторожно ступали между рядами больных, которых было так много, что лежали они вплотную. Ёкай с белыми лисьими ушами и двумя облезлыми хвостами схватил Мико за лодыжку.
– Человеческая плоть. – Острые когти впились в кожу, но не больно – кицунэ был слишком слаб. Он умоляюще посмотрел на Райдэна. – Отдай мне её. Я съем, и мне станет лучше. Её печень меня исцелит.
Мико осторожно высвободила ногу и поклонилась.
– Простите.
– Она ещё и говорящая. Не утруждайся извинениями, человеческие женщины годятся только на обед. Я сотню таких сожрал. – Кицунэ глухо засмеялся, облизнулся и, кряхтя, отполз к стенке. Его янтарные глаза тлели в темноте. – Мясо ваших детёнышей особенно лакомое.
Мико сглотнула и придвинулась поближе к Райдэну, он сильнее сжал её руку.
За тысячу лет от храма мало что осталось, кроме каменных статуй драконов, которые здесь когда-то, должно быть, были в почёте. Они были высечены в
