коснулись шара.
– Куда она пропала?! – Мико забежала в круг. Райдэн уже был возле шара.
– Пожалуйста! Ни-че-го! Не трогайте! – Шин вскинул руки, и невидимая сила толкнула Мико в грудь, отодвигая подальше от шара. – Сияющая Богиня, да что на неё нашло…
Мико знала. Она видела это, когда касалась Духа. Кёко торопилась. Кёко чувствовала, что их связь с Хидэо истончалась, как он с каждым вдохом становился слабее, как он умирал. Быстрее, чем предсказывал Шин. Кёко чувствовала, но не могла заставить себя сказать это вслух. Потому что тогда ей пришлось бы в это поверить.
– Это заклинания Проводников, – сказал Шин, осматривая листы, которые держали в руках монахи, переходя от одного рассыпавшегося тела к другому. – Их заклинания закрепляли печати, но главного заклинания – заклинания создания печатей – я тут не вижу. Его создавал кто-то другой.
– Тринадцатый монах, – кивнул Райдэн. – Только вот где он?
– Очевидно, они были проводниками того, что в центре круга. – Шин осторожно подошёл к янтарной сфере. – Заклинания того, кто был в другом месте. О, это, должно быть, очень мощная магия… Она либо уничтожила Кёко, либо… – он замолчал.
– Либо? – подтолкнул Райдэн.
– Не знаю, надеюсь, отправила её туда, где творилось заклинание.
– Есть только один способ это проверить. – Мико решительно положила руку на шар.
В пещере цвели кристаллы, освещая огромное пространство ровным голубым светом. Острые скалы росли из тёмной воды, в которой плавали рыбы. Шумел водопад, разбиваясь о камни и поднимая в воздух тысячи брызг. Одежда Мико тут же стала влажной, но она едва это заметила, зачарованная открывшейся красотой. Несмотря на отсутствие солнца, здесь цвели цветы, сливы росли прямо из воды и роняли лепестки на её тёмно-синюю гладь. Посреди чудесного озера возвышался небольшой остров, поросший высокой травой, под изогнутой сосной Мико разглядела две фигуры.
Пройдя сквозь каменные тории, Мико ступила на большие плоские камни, которые услужливо выстроились в удобную дорожку и поднялась на остров. Мёртвый монах сидел под деревом, возле пустой чаши. В руках у него был посох для танца кагура с бубенцами и разноцветными лентами. На шее – янтарные бусы, у ног – чаша и глиняная бутыль для саке. Рядом стояла Кёко и смотрела куда-то вдаль. Мико проследила за её взглядом.
В скале были высечены кандзи – последнее завещания монаха, по доброй воле запершего себя в этом месте. По странной причине их не тронули ни мхи, ни лианы, которые оплели всё вокруг.
Райдэн встал за спиной Мико, и она услышала его тихий вздох.
– Мико…
Не дожидаясь окончания фразы, она отыскала его руку, переплела их пальцы, и Райдэн благодарно сжал её ладонь.
– Не пугай меня так больше, – тихо сказал он.
– Как? – отозвалась она.
– Не хватайся за волшебные штуки монахов. По крайней мере, без предупреждения.
– Я думала, вы, ёкаи, существа свободных нравов, – ответила Мико, но без ехидства – она пыталась разглядеть надпись, высеченную в стене, но не знала и половины кандзи, а потому смысл от неё ускользал. – Что здесь написано?
Шин выступил вперёд и пригляделся.
– «Мы мечтали о мире. О землях, где люди и ёкаи будут жить рука об руку в любви и созидании, как завещала Сияющая Богиня, создательница людей и ёкаев. Но страх убивает сильных, а ненависть – мудрых. И момент единства сулил обратиться враждой. Человек и ёкай соединили руки и переплели души, но любви двух существ оказалось недостаточно, чтобы объединить два народа. Мы желали избежать большой войны, что нёс в думах Великий Император Иэясу, и разделили народы, чтобы больше они не обращали клыки и когти, мечи и стрелы друг против друга. И если вы читаете мои слова, то решили, что пришло время соединить эти народы вновь. По доброй воле соединить руки и переплести души человека и ёкая, пригубить священное о-саке, танцевать во славу Сияющей Богини и вернуть мир в Хиношиму. Пришло время отложить мечи, спрятать клыки и с чистым сердцем ступить на земли любви. На этот раз всем вместе».
– Так они нам добра желали? – фыркнула Кёко. – Хороша работа, ничего не скажешь!
– Возможно, они не знали о последствиях для острова, – попытался смягчить её настроение Шин. – Или не думали, что печати не будут снимать так долго.
– Или они просто дураки, – пожала плечами Кёко.
– Они думали, что, если не закрыть остров, начнётся война? – спросил Райдэн, а Мико вспомнила речи Серебряного Лиса, который говорил о том же, но слова которого она пропустила мимо ушей, слишком сосредоточенная на деле.
– Похоже на то, – кивнул Шин. – Решили, что так сохранят больше жизней.
– А в итоге ёкаи перегрызли друг друга, запертые на острове, – зарычала Кёко.
– Никто не говорит, что их решение было верным, – сказал Шин.
Повисло молчание.
– Хорошо, и что тогда нужно, чтобы снять печати? – нарушила тишину Кёко.
– «Соединить руки и переплести души человека и ёкая, пригубить священное о-саке, танцевать во славу Сияющей Богини», – повторила Мико слова завещания, Шин кивнул.
– Если я правильно понял, нужно провести брачный обряд между ёкаем и человеком. По доброй воле обоих. Вот эти знаки, – он обвёл руками пространство, и Мико заметила сотни других кандзи, разбросанных по всей пещере, раньше казавшихся незаметными, – должны завершить заклинание. И… если всё так, то… печати будут сняты.
– И всё? – Кёко выглядела ошарашенной.
– И всё…
Кёко обошла монаха, но тронуть его не решилась, почесала голову, а потом рассмеялась и обвела друзей радостным взглядом.
– Это же прекрасно! Вы можете станцевать прямо сейчас! – Она указала пальцем на Мико с Райдэном.
Шин кивнул в подтверждение её слов.
– Если вы оба этого хотите.
– Конечно хотят! Ты посмотри на них!
Мико вздрогнула, вспомнив всепоглощающее чувство пленительного счастья, когда Райдэн коснулся её души. Щёки затопил румянец, и сердце взволнованно забилось от одной мысли о том, чтобы испытать это вновь. Значит, всё так просто? Соприкосновение душ человека и ёкая, нерушимый союз, который соединит их навсегда, так крепко, что даже в другой жизни Райдэн сможет отыскать её. Тысячелетний сон земель Истока закончится, время вечного лета пройдёт, Дух будет спасён, а Акира – разбит. Сердце застучало ещё быстрее.
Шин аккуратно снял с шеи монаха янтарные бусы и протянул Мико.
– Они полны магии, – сказал он. – Помогут во время обряда. Ты помнишь движения?
– Да. – Мико приняла бусы. Она не смогла бы забыть фигуры танца, даже если бы хотела.
– А ты, Райдэн?
Тэнгу кивнул. Шин поднял бутыль с саке и поднёс Райдэну, тот насторожённо принюхался, сделал быстрый глоток и поморщился. Настала очередь Мико. Саке было густым и горьким, и она понадеялась, что один глоток тысячелетнего
