Ученые всерьез занялись кладом Дуньхуана и обнаружили, что наиболее интересна «Алмазная сутра» – индийский труд, переведенный на китайский язык в IX веке. Это свиток, состоящий из шести склеенных листов текста и листа с изображением сидящего Будды. В конце написано, что свиток сделан в 868 году мастером Ван Чи «бесплатно для увековечения памяти усопших родителей».
Ценность бумажного свитка не в его содержании («Алмазная сутра» встречается и в более ранних списках), не в картине, изображающей Будду, – в той же комнате можно насчитать десятки лучших картин. Но именно этот свиток – первая в мире печатная книга.
Мастер Ван Чи, о котором больше ничего не известно, вырезал на шести деревянных досках зеркальное изображение иероглифов и, намазав доски краской, накладывал на них листы бумаги. Это случилось в 868 году, тысячу сто лет назад, за шестьсот лет до первой книги Гутенберга.
Китайская стена
Самое большое чудо
«…Несмотря на то, что она сооружена с полным презрением к законам фортификации, она настолько солидна и неприступна, башни и ворота ее настолько разумно расположены, что даже современная армия, первоклассно вооруженная для штурма крепостей, может остановиться перед ней, при условии, правда, если будет сделана хоть какая-нибудь попытка для ее обороны» – так говорил во второй половине прошлого века английский генерал Вильсон. Генерал был трезвым человеком, он смотрел на Великую китайскую стену, уже тогда ставшую памятником архитектуры, только как на фортификационное сооружение. Генерал подсчитывал количество солдат, требуемых для штурма стены, и видел ее в разрывах снарядов и вспышках выстрелов…
Существует закономерность: пока государство сильно, неприступные твердыни ему не нужны, соседи не смеют напасть на него. Когда же государство слабеет, никакие крепости не могут долго держаться. И как бы ни были отважны их защитники, как бы ни были полны кладовые и глубокие колодцы, пройдет месяц или год, и – в результате слабости, предательства, подкопа, взрыва – крепость обязательно падет. Пала Рязань под натиском Батыя, пали Вавилон, Иерихон, не выполнили своих функций линия Мажино и линия Зигфрида… В Азербайджане, неподалеку от деревни Чукуюрт, на отвесной скале, возвышаются руины замка. Несколько лет молодой учитель местной школы искал пути на неприступную вершину. Только на третий год он добрался до первой площадки, усыпанной обломками черепицы, осколками стеклянных браслетов и глиняных горшков. Здесь когда-то укрывались от Сасанидов местные князья. Но не спаслись…
Великая китайская стена – памятник трагический, рассказывающий о сказочном богатстве, спеси и могуществе китайских императоров, о невероятном трудолюбии и терпении китайских мастеров и о напрасности бесчисленных жертв, ибо стена так и не выполнила отведенной ей роли.
В древности и в средние века степи и пустыни Северного и Западного Китая были населены непокорными кочевниками. В периоды усиления китайской империи ее войска захватывали и временно подчиняли жителей тех мест, но династия слабела, Китай раскалывался на враждующие области, крестьянские восстания добивали слабеющего колосса, и тогда роли менялись: северные и западные кочевники вторгались во внутренние области, уводили пленных и скот, а порой захватывали столицу и возводили на престол своего ставленника. Так основывались монгольские и маньчжурские династии. Китай же впитывал в себя победителей, растворял их в миллионных массах китайцев, учил своей культуре, своей религии и через несколько десятилетий вновь обретал независимость… либо забывал о том, что на престоле сидят потомки недавних завоевателей.
Но даже в мирное время кочевники представляли опасность для районов, граничащих со степью и пустынями. Чжоу и особенно гунны периодически опустошали приграничные районы. Уже за тысячу лет до нашей эры племена чжоу разгромили Иньское государство, и вожди чжоу, основав династию, взяли в свои руки власть в Китае. В период Сражающихся царств китайские князья и губернаторы пограничных районов пытались найти средство против набегов: государства, на которые был разделен Китай, не могли выделить достаточного количества войск для охраны длинной границы.
Известно, что кочевники не могли штурмовать город. Они не имели собственных городских поселений и привыкли воевать в седле. Умение штурмовать крепости придет позднее, когда потомки и родственники их двинутся на запад, покоряя азиатские, русские и европейские княжества и государства.
Правители китайских государств начали строить в IV–III веках до нашей эры крепостные стены у перевалов и на традиционных путях, по которым кочевники проникали в Китай. Эти стены, вернее, сначала земляные валы достигали порой внушительной длины – тянулись на десятки километров.
Вполне возможно, что отряды кочевников останавливались перед валами и даже отступали. Однако здесь сахмое время вспомнить слова английского генерала, сказанные через много столетий. Уже первые валы при всей их мощи обнаружили слабость: их некому было охранять. Занятые междоусобицами, правители Китая забывали о западных границах. Валы обнаружили и другую слабость: их можно было обойти.
В IV веке до нашей эры среди враждующих царств выделилось государство Цинь. Царство быстро укреплялось, и этот процесс связан с именем министра Шан Яна, который реорганизовал всю страну на военный лад. Каждые пять семей объединялись в одно «у», десять семей – «ши». Внутри этих подразделений была введена круговая порука. Если совершал проступок член любой из семей, ответственность несло все «подразделение». Таким образом (а это имеет прямое отношение к созданию Великой китайской стены), вместо одного преступника государство получало сразу несколько.
После ряда войн в 318 году до нашей эры правитель Цинь нанес поражение объединенной армии других государств и их союзников – гуннов. Только царство Чжао. как уверяют хроники, продолжало сопротивляться. Войсками Чжао командовал дотоле непобедимый генерал Линь Во. Через семьдесят лет после разгрома коалиции, когда уже ничто, казалось, не могло остановить войска циней, Линь Во выступил во главе объединенной полумиллионной армии. Войска встретились у пограничного города царства Чжао. Несколько недель цини ничего не могли поделать. Все их попытки вызвать Линь Во на бой в открытом поле проваливались. Генерал отмалчивался, предпочитая отсидеться за надежными укреплениями и, выбрав наиболее выгодный момент, самому перейти в наступление.
Тогда цини изменили тактику. Там, где не помогает военная сила, должны помочь интриги. Цини не жалели денег и подарков для придворных и вельмож царя Чжао. Те же честно отрабатывали взятки: стоило им увидеть царя, как они начинали поносить последними словами старого генерала, уверяя монарха, что тот отсиживается в крепости из трусости. Наконец царь поверил придворным и убрал командующего, заменил его молодым генералом, отважным и быстрым в действиях. Молодой генерал, спеша отличиться, вывел войска в поле и тут же попал в окружение. Хотя и велика была армия Чжао, но армия циней была вдвое больше. Сорок дней билась армия Чжао в окружении. Несколько раз солдаты пытались прорвать кольцо, но царь циней, призвавший в армию всех своих подданных мужского пола старше пятнадцати лет, добился, как теперь говорят, подавляющего перевеса в живой силе. Наконец остатки разгромленной армии Чжао были взяты в плен и частично перебиты, а частично уведены в рабство (что также имеет самое прямое отношение к Великой китайской стене).
