После этого две недели штурман пролежала в горячке и чуть не умерла. О следующих ее беременностях она уже так открыто не сообщала капитану. Когда-то он узнавал о положении своей работницы от судового доктора, или у кого-то из матросов оказывался черезчур внимательный взгляд. А однажды Марина скрывала свое положение целых шесть месяцев. Но все равно тому ребенку не суждено было родиться. Отговорки: «Я толстая, потому что ем много», – не помогли, и Роджер в один не очень прекрасный вечер спустил беременную Рэтти с лестницы на постоялом дворе в Жерне.
Это была последняя беременность штурмана. Прошел целый год после того случая, и она больше ни разу, как говорят пираты, не залетела.
– А возможностей представлялось много, я же говорила, – всхлипнула она, – получилось, что я отомстила за брата собственной жизнью, у меня никогда не будет наследника, мой род прекратится!
– Не расстраиваться! – Кани вдруг схватила штурмана за плечи и уверенно посмотрела ей в глаза. – В Централи и не такие недуги лечили! Полежишь два месяца в больнице, а потом выйдешь замуж за достойного человека и родишь здорового ребенка, я тебе обещаю! Централка хлопнула Марину по плечу и уверенно кивнула.
Штурман и поверить не могла, что подобные чудеса возможны. Даже магия не могла излечить от бесплодия.
– Централь… – мечтательно протянула Рэтти. – Есть в ней что-то хорошее.
– Конечно, – наша столичная спутница взяла ее за руку и тоже уселась спиной к грот-мачте разглядывать появляющиеся на темнеющем небосклоне звезды, – это президент у нас не в меру амбициозный, а так… в Граде живет очень много хороших людей, как и в любом другом месте. Мы же поедем в Град?
– Обязательно, – штурман утерла слезы и посмотрела на меня.
Я ничего не могла сказать. Наверняка я знала лишь одно – человек с посохом, охотившийся за мной, – не брат Рэтти. Но в то же время он хранитель, значит, приходится дальним родственником штурману. Было бы глупо предполагать, что за тысячи лет у легендарных хранителей останется только по одному наследнику. Вроде, мы уже приходили к этому выводу: почти половина жителей Инселерда способна пользоваться силой артефактов. Но в то же время столько людей относились к легенде крайне равнодушно.
– Оружие выбирает оруженосца, – холодно ответил Сорро, поймав на себе мой вопросительный взгляд.
Он словно давно уже подготовил ответ, потому что сказал он эти три слова, ни минуты не колеблясь. Но вопросов не стало меньше.
– Поверь мне, Лика, я знаю, что говорю, – он поднялся и расчехлил три меча. – Надевай Шкуру. Я послушно кивнула и принесла свое кимоно из каюты.
Когда я вернулась, Ню терлась об ноги стоящих кругом моих друзей. Каждый, кроме Рэтти, держал в руках свой артефакт. Изолирующие магию маскировочные лезвия валялись чуть поодаль вместе с кожаным чехлом от фламмера.
– И что теперь? – не поняла я.
– Смотри! – Сорро поднял вверх свой меч Света, и я с трудом смогла различить очертания лезвия, созданного ветром.
Оружие подчинялось ему, я не чувствовала сильных потоков ветра, исходящих от лезвия. Разбойник не хотел, чтобы меч сейчас проявил свою мощь, он просто показывал всем свой клинок. Да и опасности в ближайшее время не предвиделось. На небе ярко светила серебристая луна, не закрытая ни единым облачком.
– А теперь Сунна! – скомандовал странник, и воришка тоже поднял меч над головой.
Я прекрасно видела, как на лице у парня проступали капельки пота, когда он дрожащими руками держал Даномхерев.
– Он сражается со своим вздорным «Я», – пояснил Сорро, – в его руках меч Огня – разрушительное оружие.
Настала очередь Кани. Она тоже очень боялась, поднимая Оскурид. Одно неверное движение, и это черное лезвие с зазубринами способно разрубить землю. Но в руках спокойной девушки Тьма колыхалась чуть заметным пламенем. Она сдерживала волю, и ее меч полностью подчинялся хозяйке.
– Ее тянуло к мечу, – тихо сказал разбойник, – поэтому ее крылолет и разбился в Джанубтераб, когда мы плыли по реке. – Меч нашел одну из своих хозяек и звал ее к себе. Жаль, что у нас нет Ис-септера, но я могу показать тебе секрет имеющихся мечей, Лика. Выпускай дракона.
Я взмахнула рукой, и меня закружило в вихре теплого ветра, устремленного куда-то ввысь. Высоко подняв голову, я протянула руки к небу, и в этот момент дракон словно соскользнул с росписи по шелку и вспорхнул выше звезд. Артефакты засияли еще ярче, будто они почувствовали и поприветствовали его. Теперь ни один из мечей не резал, он передавал дракону свой свет и, наверное, свои знания, а может – они разговаривали?
– Что это значит, Сорро? Откуда тебе это известно?
Сжав кулаки, я чуть не орала, пытаясь перекричать свист крыльев дракона. Я не понимала, что происходит вокруг меня. Словно меня перенесло на несколько тысяч лет назад, и я превратилась в воина, сражавшегося в древней битве.
Когда разбойник спрятал Хикари, а остальные – свои артефакты, Сорро подошел ко мне и тихо сказал:
– Я видел подобное в тот день, когда достал мечи из Миррор, – улыбнулся он. – Только там не было дракона.
– И что это значит? – хором завопили все мы.
Дракон опустился на палубу, подмигнув по пути Ню, и начал говорить тихим басом.
– Я запомнил вас, Хранители, теперь никто, пока вы живы, не сможет воспользоваться вашим оружием. И еще… – Он взмахнул крылом, закрывая луну. – Найдите Ис-септер. Пока я не знаю его хозяина, я не могу защитить его.
И дракон, сделав круг над кораблем, вновь распластался по росписи на кимоно.
Я ничего не понимала. Откуда Сорро столько знал? Но ответ пришел сам собой.
– Я вспоминаю, точнее, припоминаю, – протянул разбойник. – Не знаю, почему, но меня всегда тянуло в Хигаши. А это моя родина. Я не хотел говорить тебе, Лика, пока не буду уверенным… но мне кажется, когда Сунна держит в руках Даномхерев, я начинаю вспоминать о своем прошлом. Когда я сам орудовал этим мечом в Хиноде, я смог лишь припомнить о существовании Томойо и Юки.
До драки в Хиноде Сорро, вообще, не пользовался ятаганом как легендарным мечом. Да и Оскурид он обнажил только один раз, когда на корабль напало морское чудище. Мечи боялись его, а он, собственно, их. Эти оружия наносили очень большие повреждения, чем очень пугали окружающих и самого мечника.
Вынутый из ножен легендарный ятаган, казалось, открывал для Сорро новые и новые страницы из его прошлого. Про то, что его сестра Томойо – супруга его друга детства Су, разбойник вспомнил в тот вечер, когда шамсмаденский воришка случайно украл меч в Бате. Интересно, кем он считал эту женщину с ребенком, когда мы гостили у них в Фонку. Но на этот вопрос странник решил не отвечать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
