Или же ей следует отправиться в казино с Сэмом, чтобы попытать счастья… Или же беспокойство и нетерпение вели ее к совсем другой, неведомой цели?
Алисон улыбнулась пригнавшему «ягуар» шоферу в белых перчатках. Он вышел из машины, поставив ее на ручной тормоз, но не заглушив мотора, и придержал дверцу, пока Алисон садилась за руль.
Она хотела немедленно тронуться, чтобы как можно скорее оказаться рядом с Джеймсом, но годы, посвященные тренировке осторожности, взяли свое, тем более что теперь для нее жизнь стала намного дороже, так как ей решился отдать сердце мужчина, уже потерявший однажды свою любимую.
Алисон внимательно изучила приборный щиток, освоила сигнал, включила стеклоочистители, так как день был туманный. Потом поправила зеркало заднего вида и, не снимая ручного тормоза, отжала сцепление и попробовала переключение коробки скоростей.
Когда она наконец была готова тронуться в путь на урчавшей от нетерпения машине, она вспомнила о последнем предупреждении Джеймса - ремне безопасности. Застегнув его, она уже собиралась отжать ручной тормоз, как вдруг заметила выходящих из отеля Мейлин и Сэма.
Подчиняясь какому то бессознательному импульсу, Алисон отстегнула ремень и, выбравшись из машины, пошла навстречу им.
- Мей…
Остаток имени ее сестры поглотил внезапный взрыв - это взлетел на воздух серебристый «ягуар» Джеймса. Его обломки взлетели высоко в воздух, но еще выше взметнулось рыжее пламя и клубы темно серого дыма.
- Алисон!
Сэм и Мейлин ринулись к неподвижно лежащей на тротуаре окровавленной Алисон. Взрыв безжалостно швырнул ее вперед; он спас ее, отбросив подальше от его центра.
- Алисон! - прошептала Мейлин, склоняясь над ней, и осторожно провела рукой по ее бледному лицу. - Алисон, ну пожалуйста, отзовись!
Как бы в ответ на ее просьбу, Алисон раскрыла свои изумрудные глаза, и на губах появилась слабая улыбка.
- Мейлин, - прошептала она, словно засыпая, - мы с Джеймсом собираемся пожениться. Мы хотели, чтобы ты была моей свидетельницей.
Алисон потеряла сознание, так и не услышав ответа Мейлин, но та продолжала шептать ей, как она любит ее, как счастлива, что Алисон выходит замуж за Джеймса, и что это будет самая великолепная свадьба, а Джеймс станет счастливейшим из смертных.
Пока Мейлин говорила с Алисон, а персонал отеля вызывал «скорую», Сэм пытался как то помочь раненой; ее бледность говорила о том, что она теряет много крови, и если только удастся найти рану, то можно будет перекрыть канал…
У Алисон были все руки в крови, но тщательный осмотр не выявил внешнего источника крови, были только царапины, вызванные падением. Наверняка у Алисон было внутреннее кровотечение, с каждым ударом сердца она теряла все больше и больше крови, все быстрее приближаясь к смерти.
Тишину разорвала сирена «скорой»… а затем более низкий, полный боли рев раненого зверя:
- Алисон!
Мейлин подняла взгляд на искаженное ужасом лицо Джеймса.
- Она была в «ягуаре», Джеймс, и только собиралась отъехать, как увидела нас, вышла из машины, и… - Мейлин нахмурилась, все еще не веря в случившееся, - машина взорвалась, Джеймс, просто взлетела на воздух.
- Алисон была в «ягуаре?» - гневно прошептал Джеймс.
Алисон была в его машине, точно так же, как Гуинет - в его постели. Если бы Алисон оказалась сейчас в останках его автомобиля, то и Джеймс был бы сейчас там же, отчаянно, пусть и безнадежно, пытаясь спасти ее. Но свершилось чудо, и Алисон оказалась снаружи, вне груды скорченного металла, и она была жива, правда, едва жива.
«Она выживет, - прошептало израненное сердце Джеймса. - Она должна выжить!»
- Она не сразу потеряла сознание, - тихо сказала Мейлин, с отчаянием, как и Джеймс, глядя на постепенно бледнеющее лицо Алисон. - Она успела сказать мне, что вы собираетесь пожениться, и попросила меня быть ее свидетельницей. Я согласна, Джеймс… я верю, что это будет самая романтическая свадьба из всех, что я видела.
Да, так и будет, - так же тихо ответил Джеймс, обращаясь не к Мейлин, а к своей невесте. Сказав это, он наклонился и поцеловал Алисон в лоб и поразился тому, как холодна ее кожа. - Ты слышишь меня, любовь моя? Наша свадьба будет самой романтической, но это будет ничто по сравнению с нашей жизнью. Я люблю тебя, Алисон. Держись, Алисон, пожалуйста, держись изо всех сил!
Через семь минут после того, как Алисон ввезли в приемный покой отделения реаниматологии, хирург, доктор Памела Ло, объявила приехавшим вместе с раненой:
- Мы перевозим ее в операционную. У нее внутреннее кровотечение, скорее всего, из за разрыва селезенки. Кто нибудь из вас представляет себе, какие могут быть осложнения? На браслете на ее руке говорится о том, что следует соблюдать осторожность при переливании крови.
Мейлин, Джеймс и Сэм хорошо знали, о чем идет речь: Мейлин и Джеймсу, сестре и любимому, сказала сама Алисон, а Сэму - Гарретт Уитакер.
На вопрос доктора Ло ответил Джеймс. Ло, выслушав его невозмутимое сообщение о том, что переливание крови может закончиться смертью пациентки, столь же невозмутимо ответила:
- Без переливания крови она вряд ли выживет.
- Но вы же остановите внутреннее кровотечение.
- Верно, но она уже потеряла столько крови, что сердце начинает давать сбои. Оно и так бьется на пределе, пытаясь снабдить тело той кровью, что еще осталась. Мы должны сделать переливание. Так что нам необходимо подготовиться к возможному отторжению.
- Вы сможете справиться?
- Мы сделаем все, что в наших силах.
Тогда в разговор вмешалась Мейлин, она выпалила тираду по кантонски, и доктор Ло перевела ее Сэму и Джеймсу:
- Она предложила свою кровь.
- Я тоже готов сдать кровь, - быстро ответил Сэм. - У меня нулевая группа, она подходит для всех, и у меня крови больше, чем у Мейлин. - Он взглянул на Мейлин, и его глаза сказали ей остальное: я делаю это потому, что не хочу, чтобы ты пострадала. Я не могу позволить тебе испытывать угрызения совести из за смерти подруги. - Разрешите мне, доктор.
- Это невозможно, - сказал Джеймс, - она не может использовать твою кровь, Сэм. И мою тоже. Возможно, кровь Мейлин подойдет.
- Только не говорите Алисон, - быстро сказала, переходя на свой отточенный английский, Мейлин. - Пожалуйста. Не говорите ей. Она не должна узнать об этом.
И тогда Мейлин сказала то, что всегда хотел узнать Сэм:
- Алисон - моя сестра. А Гарретт Уитакер - мой отец.
Теперь только Сэм, как и Джеймс, начал понимать, что так терзало эту сложную и чувствительную натуру, эту женщину, которую он полюбил. «Потом можно будет поразмыслить над всем этим, - решил Сэм, - и возможно, вместе с ней, но сейчас нужно защитить Мейлин, не допустить, чтобы она пострадала еще сильнее».
