Этот люкс, самый роскошный в «Нефритовом дворце», остался без мебели; кабинетный рояль, резная четырехспальная кровать и наборы мягкой мебели остались на складе «Гран при». Однако стены были покрашены, ковровое покрытие уложено, и…
- У нас полно пепельниц, - заметила Мейлин, рассматривая целый набор цветных пепельниц из флорентийского мрамора на полу. - Это отлично.
- Правда? - спросил Сэм. - Только не пугай меня тем, что ты начала курить.
- Нет, но… но два дня назад ты предлагал мне пойти в казино пить шампанское и обещал, что научишь меня курить.
- Джейд, я не курю. Я бросил этим летом, и навсегда, - темно голубые глаза Сэма были так же серьезны, как и его слова, - этим летом я бросил курить из за тебя.
- Да, - прошептала она.
- Я очень этому рад, - добавил он. Сэм мог бы поцеловать ее прямо сейчас - ее губы чуть раскрылись, готовясь в его поцелую, но он заметил голубоватый оттенок ее прекрасных губ. - Почему бы тебе не снять мокрую одежду, пока я не добуду что нибудь для сна?
Минут через двадцать он вернулся, неся с собой плюшевые покрывала с гладильных досок будущей прачечной отеля.
Мейлин сидела на толстом ковре, покрывающем пол. Перед ней были горкой сложены мокрые одежды и стояли сапоги, а сама она переоделась в роскошный халат цвета нефрита. Однако на коленях лежало нераспечатанное полотенце, а волосы еще не просохли от морских брызг.
Казалось, она отдыхает, словно переодевание отняло у нее слишком много сил, и пройдет еще немало времени, прежде чем ее руки, из которых выкачали так много крови, смогут вытереть волосы.
- Дай ка мне, - сказал Сэм, вынимая из ее бледных рук полотенце. - Скажи, если я буду тереть слишком сильно.
Но, разумеется, его руки были нежны. И все же он чувствовал, как она ослабла, что ей едва хватает сил на то, чтобы сидеть.
- Мейлин, у тебя кружится голова?
Голова у нее кружилась с момента пробуждения в «Хилтоне», и головокружение все усиливалось с того момента, как она решилась заставить тело, просившее о покое, отправиться в путешествие к «Ветрам торговли», где она переоделась и приняла душ, а затем на Блэк пир, где удалось поймать последний сампан перед штормом, а потом ее швыряло по волнам, когда она переправлялась на другой берег.
Да, от всего этого кружилась голова, но она кружилась еще сильнее от присутствия Сэма, и это было чудесное ощущение. Мейлин хотела прильнуть к нему, но чувствовала, что тело вот вот предаст ее и просто откажется повиноваться.
- Да, я немножко устала, - ответила она. - Я выспалась прошлой ночью, но…
- Ты отдала слишком много крови? - Сэм ласково развел черные шелковистые шторы, закрывшие ее лицо. - Почему бы тебе не соснуть еще? Главное представление начнется только через несколько часов.
- Да, наверное.
- О'кей. Я приготовлю тебе постель.
Сэм устроил ей скорее гнездышко, чем постель, собрав в одну кучу простыни, одеяла и подушки. Когда все было готово, он вернулся к ней и протянул руку. Она с трудом поднялась, шатаясь, но его сильные руки удержали ее.
- Спасибо. Меня немного ведет.
- После сна все пройдет.
Сэм укутал ее, и Мейлин не сопротивлялась. Когда она устроилась в своем гнездышке, Сэм спросил ее, не хочет ли она послушать на ночь сказку. Мейлин сонно улыбнулась.
- Когда то жила на свете прекрасная принцесса. У нее были глаза цвета нефрита, она была очень красивой, но все же… - Его уставшая принцесса уже заснула, и все же, нежно поцеловав ее в лоб, Сэм продолжил шепотом: - И все же она не понимала, как она прекрасна… и как любима.
Как только грозовые облака накрыли Гонконг, и в окнах Замка воцарилась ночь, в самом Замке воцарилось насилие. Оно правило недолго, всего час, но результаты его правления были ужасны. На этот раз и речи не было о страсти, это было самое настоящее наказание.
Когда все кончилось, Ив изо всех сил старалась не потерять сознания, чтобы тьма не воцарилась и в ее глазах.
«Может быть, Джеффри стукнул меня головой о мраморную лестницу? - рассеянно подумала она, плавая в каком то сером тумане. - Может быть. А может быть, на теле столько синяков, что заблокированной там крови не хватает мозгу?» А может, у нее есть более опасные раны. Может быть, сердце подвело ее, когда она поняла то, что всплыло в ее сознании откуда то из тумана: Джеффри убьет ее.
Сегодня вечером. Скоро.
Ив лежала в главном зале, обнаженная, вся в синяках. Джеффри ушел из комнаты всего несколько секунд назад, так и не сказав ни слова. Но он в Замке, и скоро вернется.
Ив решила, что когда Джеффри вернется, ее здесь уже не будет. Она должна уйти. Нужно только как нибудь взобраться по лестнице. А потом еще два пролета вниз. Неважно, что она голая; теперь уже ничего не важно, кроме того, что нужно добраться до Тайлера.
Она уже двинулась к лестнице, ее избитое тело подчинилось ей, потому что она стремилась к Тайлеру. Вдруг она услышала гнусный смешок Джеффри за спиной. Ив попыталась заставить себя ползти еще быстрее.
Но смех приблизился, стал еще противнее и, как только Ив достигла фойе, Джеффри схватил ее за руку и развернул к себе.
- Тебе не удастся убежать, Ив. - Сэр Джеффри Ллойд Аштон холодно улыбался. - У нас ведь сейчас появятся гости. Смотри, - сказал он, бросая ей прозрачную шелковую рубашку, - я кое что принес тебе, чтобы ты оделась. Хотя это, в общем то, не так уж необходимо.
- Что ты хочешь сказать?
Джеффри заметил ужас в ее голубых глазах.
- Почему бы тебе не послушать один телефонный разговор? Разумеется, в записи, ведь все телефонные разговоры записываются. А может быть, следует называть тебя Иванджелин?
При высказанных словах глаза Ив расширились от ужаса.
Джеффри больно схватил ее за руку. Но Ив, чьи силы от страха и любви вдруг выросли десятикратно, сумела вывернуться, чем удивила и развеселила его.
Он даже дал ей продвинуться на три ступени вверх, прежде чем снова поймал ее.
- Пойдем ка послушаем запись разговора, моя принцесса!
Притащив ее в комнату за книжными полками, где был оборудован пульт наблюдения, он сначала минут пять объяснял ей, как хорошо контролируется Замок, а потом, чтобы усилить ее мучения, включил запись последнего разговора.
- Привет, - послышался голос любимого, в нем звучала надежда, так как Ив была единственной, кто знал этот секретный номер.
- Привет, Тайлер! - Это был ненавистный голос мужа. - Это Джеффри. Ты, наверное, удивляешься, что я знаю этот номер телефона. Но ведь я звоню из за Ив. Она все рассказала мне, Тайлер; сказать, что я недоволен, было бы слишком слабо. - До этого момента тон голоса Джеффри был каким то сочувственным, но затем он стал заметно холоднее. - Короче, приятель, я настолько недоволен, что решил разрешить Ив покинуть Замок не в понедельник, а сегодня. Она пакует свои вещи, и мы оба были бы ради, если бы ты забрал ее. Тут, конечно, сильный ветер, но ты ведь вроде профессионал, привыкший лететь быстрее ветра… Так ведь, Тайлер?
