То пренебрежение к человеческой жизни, которое обнаруживается у нынешних людей, уже нельзя назвать проявлением какой-то страсти. Когда для человека убить себе подобного — дело обычное, согласитесь, это противоестественно. То же можно сказать о такой странной профессии, как киллер, пламенно воспеваемой современным искусством.
Содомия (гомосексуализм) уже давно не считается в нашем обществе зазорной. Разнообразные средства массовой информации призывают относиться к этому явлению как к нормальному. Эту позицию окончательно закрепит повсеместное разрешение гомосексуальных браков, что превратит сам брак в абсолютную фикцию, сделает из него посмешище.
Детоубийство (аборт) разрешено уже почти во всем мире. Женщины совершают по нескольку абортов, и это считается нормой.
А малолетние проститутки? Восьмилетние (это не преувеличение!) девочки, продающие свое тело за деньги. А маленькие наркоманы (не говоря уж о взрослых)? А подростки, которые избивают старуху, чтобы отобрать ее мизерную пенсию?
А колдуны и ведьмы, которые сейчас стали крайне уважаемыми людьми, народными кумирами: они вещают с телевизионных экранов и смотрят с огромных постеров в метро? Ладно еще, когда они называют себя какими-нибудь экстрасенсами. Но ведь порой так и сообщают с гордостью: «Я — ведьма» или «Я — колдун».
А плодящиеся и процветающие секты, в том числе и сатанинские? И государство, которое не может и не хочет их запрещать, а напротив, всячески оберегает от нападок, утверждая таким образом свободу вероисповедания.
Но самое страшное то, что противоестественность греха становится для современного человека привлекательной. У него уже формируется своего рода пристрастие к извращенным формам. Страстная природа человека не довольствуется малым, поскольку оно стало нормой. Человек не получает удовольствия от того, что много ест, пьет, прелюбодействует и не ограничивает себя ни в чем. Для получения удовольствия теперь требуется что-то «погорячее» и «поострее».
Порочный бизнес
В последнее время все больше оказывается людей, задействованных в совершении страшных грехов как бы попутно. Так, например, распространитель наркотиков может сам не быть наркоманом, а содержательница борделя — жить вполне пристойно. Так же как солидный бизнесмен не поедет сам стрелять в своего конкурента, а наймет исполнителя, заплатит деньги. Ну, в последнем случае вроде довольно очевиден факт, что убийцей он все равно является. А предыдущие ситуации требуют дополнительных комментариев.
Можно объяснить торговлю наркотиками и их рекламу чистой коммерцией, но это не будет правдой, потому что на Страшном Суде распространителя наркотиков будут судить не только за любовь к деньгам, но и за всех тех, кто стал жертвой его грязного бизнеса. То же произойдет с содержательницей борделя, на чьей совести окажутся погубленные души и женщин, и мужчин.
Человек, совершающий прелюбодеяние, по-губляет свою душу, но еще страшнее грех того, кто искушает его, соблазняет на это прелюбодеяние. Именно поэтому так тяжело было отмаливать свои грехи блудницам, которым недостаточно было справиться со своими страстями, но и приходилось искупать вину за души других людей. То же можно отнести к содержателям подобных заведений, обслуживающему персоналу и всем, принимающим то или иное участие в бизнесе, связанном с пороком.
Эта тема, на первый взгляд столь однозначная и простая, заслуживает сегодня особого внимания из-за того, что все больше становится последователей легализации проституции, торговли наркотиками, а также разрешения гомосексуальных браков.
В пользу легализации подобных вещей приводят множество аргументов. Главный из них — снижение процента, в одном случае, венерических заболеваний, в другом — летальных исходов. Вполне логичное следствие. Легальные проститутки значительно чаще проходят медицинские проверки, следовательно, количество заболеваний действительно сокращается, а при легализации наркотиков появляется культура пользования ими, что в совокупности с возможностью без страха обратиться к врачу приводит к снижению летальных исходов и сильных наркотических привязанностей. И аргумент этот мог бы показаться действенным, если бы не другие процентные показатели, выявляющие, что в странах с легализованной проституцией значительно больше мужчин прибегает к услугам подобного рода женщин (оно и понятно: прелюбодеяние превратилось в обычный способ проведения досуга), а в странах с легализованными наркотиками анашу курят так же, как сигареты.
Если говорить о физическом здоровье, то, конечно, легализация обоих бизнесов скажется положительно на проценте тех или иных заболеваний. Но помимо физического, существует еще душевное здоровье. И на него легализация наркотиков, проституции и гомосексуальных браков окажет совершенно губительное воздействие.
Заключение
В результате долгих морально-нравственных исканий философов так называемого нового времени к двадцатому веку человек пришел с твердым убеждением в абсолютной ценности двух предметов: свободы и человеческой личности. Буквально так и сформулировалась главная идея XX века: даешь свободу человеческой личности. Беда лишь в том, что, отделившись от Бога, поставив себя вне Церкви, личность эта оказалась в совершенно губительной для себя атмосфере и вместо требуемой свободы получила абсолютную зависимость.
Недаром параллельно с увеличением пиетета по отношению к человеческому «я» увеличивалось также осознание детерминированности этого «я». Для начала детерминированность эта мыслилась как сугубо социальная: бытие определяет сознание. Но уже к началу XX века стало понятно, что человеческое поведение, система ценностей, нравственный образ обусловлены не только социальными аспектами его бытия, но и воспитанием, кругом общения, детскими впечатлениями, подростковыми комплексами и пр. Таким образом, сложилось представление о полной и всецелой детерминированности человека, который, отказавшись от абсолютных ценностей, попытавшись стать «как боги», превратился в жалкую марионетку, управляемую унаследованными от родителей, навязанными ему с детства и укрепленными в юности эго-влечениями.
На самом деле концентрированный образ современного человека — это наркоман, который из стремления к свободе попал в ситуацию абсолютной зависимости и полной личностной деградации.
Детерминированность, несвобода человека в современном обществе настолько велика, что, кажется, практически ни один поступок не совершается как следствие свободного выбора. С другой стороны, эта же детерминированность становится основным личностным показателем для современного человека. Личность для него фактически полностью заменилась «имиджем», внешним образом, набором поведенческих стереотипов. Почти невозможным оказывается докопаться до непосредственно личности, скрытой под слоем нанесенного поверх «макияжа».
Даже если говорить о сугубо внешних аспектах проблемы... Ну, например, современность донельзя ценит внешнюю индивидуальность, неординарность. И в то же время редко встретишь на улице женщину без косметики. Большинство как женщин, так и мужчин стремится подогнать себя под «эталон красоты» (а если этого не делают, так только от недостатка времени или денег), носят модную одежду (что такое мода, как не вид уравниловки?), навешивают на себя разнообразные украшения.
Что уж говорить о внутренней индивидуальности, которая все больше сводится к объему знаний и навыков, дурному характеру и силе воли.
Дифференцирующими признаками личности становятся профессия, образование, манера одеваться, круг интересов, социальное происхождение, наличие или отсутствие определенных материальных благ, способ проведения досуга.
Интересно было бы устроить научный эксперимент и поселить современного человека на необитаемый остров. Что с ним станется в результате? Чем он сумеет заполнить образовавшийся вакуум? Ведь самое страшное наказание, которое можно придумать для современного человека, — это оставить его наедине с собой. Выясняется, что для всех нас одиночество, жизнь с собой невыносимы. Нам нестерпимо скучно и плохо находиться в собственной компании. Потому что на самом деле видеть в себе личность мы не умеем, и любить себя мы не умеем, и уважать себя тоже не умеем. А любим мы исключительно деньги, признание, славу, секс, наркотики, компьютер и собственную работу.
