На Оливии было платье из голубого шелка, отделанное кружевами и расшитое кристаллами хрусталя, — сочетание изумительное, как лунный свет, мерцающий на поверхности озера. Аннабелл пошутила на тот счет, что если Оливии дать колчан и лук, она станет вылитой Артемидой. На это Оливия ответила, что если ей дать в руки стрелы, ни одному купидону здесь нечего будет делать. Про себя Аннабелл подумала, что при таком наряде и стрел никаких не потребуется.
Когда Аннабелл закончила укладывать прическу Оливии, до нее вдруг дошло, что до ужина осталось меньше получаса, а она все еще не одета.
— Пойдем, — потянула ее Оливия к ней в спальню, — мы с Роуз поможем тебе.
— Ни в коем случае. Иначе вы помнете свои платья и испортите прически.
— Чушь! — Оливия разложила платье Аннабелл поперек кровати. — Я не хочу выглядеть безукоризненно. Джеймс просто не узнает меня.
Роуз хихикнула. Аннабелл наслаждалась моментом — девушки все-таки простили ее.
От ощущения великолепия ткани у Аннабелл слегка кружилась голова. Ей даже в мечтах было трудно представить, что у нее когда-нибудь будет такой наряд. Ну, может, всего пару раз такое и случилось. Самое приятное заключалось в том, что не она сама себе его сшила.
Аннабелл быстро скинула свое повседневное платье, надела свежую нижнюю рубашку и натянула шелковые чулки, которые ей одолжила Роуз. Оливия подняла платье над ее головой, и оно легкими светло-зелеными волнами скользнуло вдоль тела и обтекло ноги. Аннабелл задохнулась. Еще несколько месяцев назад она крадучись шла по лондонским улицам в мальчишеской одежде. А сегодня будет на балу у герцога, одетая в самое изысканное платье. Она проглотила слезы, пока Оливия рылась в скудном наборе лент и заколок, которые Аннабелл захватила с собой.
— Эти не подойдут. Я посмотрю, что есть у нас с Роуз. — Оливия повернулась уйти, но сестра остановила ее.
— У меня есть идея. — Из вазы, стоявшей на туалетном столике, Роуз вытащила хрупкий белый цветок и воткнула его в волосы Аннабелл прямо над левым ухом. Улыбнулась и сказала: — Великолепно!
— Чувствую себя самозванкой, — призналась Аннабелл.
Оливия пожала плечами:
— И я тоже. Я совсем не хороша собой, но благодаря сшитому тобой платью стала красавицей.
— Нет-нет. Ты и так красавица! — заулыбалась Аннабелл. — Ну что, пора идти вниз?
— Вперед! — хором воскликнули сестры.
Они спустились в гостиную. Аннабелл изо всех сил старалась не смотреть в сторону Оуэна. В черном фраке и брюках у него был вид настоящего денди. Его ослепительно-белая сорочка и такой же галстук резко контрастировали с загорелым лицом. И хотя Оливия тут же начала ворчать, что костюму Оуэна не хватает цвета, Аннабелл решила, что строгий стиль очень идет ему.
Он, лорд Харсби и мистер Эверил несколько раз с покорным видом прошествовали из гостиной в столовую и обратно только для того, чтобы сопроводить туда всех тетушек. Затем Оуэн вернулся за сестрами и напряженно улыбнулся Аннабелл. Он что-то шептал им, провожая к их местам.
Опершись на предложенную мистером Эверилом руку, Аннабелл поинтересовалась:
— У меня что-нибудь не так?
— Почему вы спрашиваете?
— Просто ощущение такое. Думаю, это нервы, — призналась она.
— Понятно, но причин для беспокойства нет. Вы выглядите очаровательно, мисс Ханикоут.
Аннабелл набрала себе массу деликатесов, из тех, что выстроились перед ней, но попробовала малую толику из них. Сидя за длинным, роскошно уставленным столом, она чувствовала какую-то тревогу. Повернувшись к Оливии, которая втиснулась между тетушкой Констанс — шляпка с фиолетовыми перьями и тетушкой Юстиной — небесно-голубой тюрбан, Аннабелл кивнула на два пустых места напротив, через стол.
— Для кого их оставили?
Оливия перевела взгляд на Оуэна.
— Для кого эти два места? — переспросила она. — Дай-ка подумать. Наверное, они предназначаются для…
— …для священника и его жены, — вклинился Оуэн. — Они прислали записку, что задерживаются, и приедут уже к началу танцев.
— О! — сказала Аннабелл. Тетушки, сидевшие по обеим сторонам стола, дружно закивали головами. Разноцветные перья и банты пришли в волнообразное движение, вызывая у Аннабелл легкое головокружение, но она все равно улыбнулась. Однако ее не оставляло ощущение, что она здесь посторонняя. Словно все знают какую-то тайну и не хотят делиться с ней.
Но бал закончится скоро. И когда это случится, она упакует свои вещички и вернется в свою настоящую жизнь. Пусть монотонная и трудная, но то еежизнь.
Наконец с десертом было покончено. Дамы привели себя в порядок и двинулись в бальный зал шелковым облаком пастельных тонов. Колоссальных размеров зал с высоченными стрельчатыми потолками, казалось, был перенесен сюда прямиком из какого-то католического собора. В пяти хрустальных люстрах сотни свечей сияли так, что на них было больно смотреть. Вдоль одной стены были настежь распахнуты французские двери, приглашая выйти на террасу. Легкий ветерок доносил в зал аромат роз из сада, напоминая о том, что Лондон остался в десятках миль отсюда. Под звуки струнного квартета изысканно одетые дамы и джентльмены прогуливались взад-вперед.
И вот бальная ночь началась!
Оливия и Роуз, одинаково прекрасные, грациозно принимали комплименты и давали понять любому, будь то маркиза или житель маленького городка, что они самые желанные гости в их доме. Понимая, что она здесь чужая, Аннабелл ушла в дальний конец зала, где под сенью дюжины пальм в горшках были расставлены кресла. Эту территорию уже оккупировали тетушки. Аннабелл быстро нашла себе занятие — угощать их лимонадом или шампанским, причем лимонад пили немногие, зато на шампанское налегало большинство этих престарелых любительниц светских развлечений.
Перед началом первого танца Аннабелл, извинившись, подошла к Оливии, которая стояла ближе к середине. Оуэн горделиво вывел Роуз в центр зала. Оркестр заиграл первые аккорды вальса, и он повел дебютантку в танце широкими кругами, захватывая все большее и большее пространство, к восторгу публики.
Загипнотизированная его атлетической грацией, тронутая любовью к сестре, светившейся в его глазах, Аннабелл вздохнула. Как бы ей хотелось оказаться сейчас в этих объятиях!
В этом желании она оказалась не одинока.
— Ты маленькая, нахальная мерзавка! — раздался за спиной Аннабелл обманчиво ласковый голосок. Мурашки побежали у нее по спине. Мисс Старлинг!
Аннабелл посмотрела направо, где только что стояла Оливия. Но теперь до нее, о чем-то увлеченно говорящей с мистером Эверилом, было несколько ярдов.
