– О, – заметил он, – это уже другое дело. Сложное.
– Правду он говорил или нет?
– Все соответствует, – пожал плечами Роджер. – Если не считать Черного Бога Смерти и какого-то Повелителя Теней.
– Об этом я и хотел с тобой поговорить. Я знал его.
– Да? Этого ты, кажется, не упомянул в беседе с Рэндомом.
«Ого! – подумал Корвин. – Он действительно знает все, что творится в этом замке.»
– Этого я и Мерлину не рассказывал. После войны я действительно находился в плену, но вовсе не там, откуда Мерлин меня освободил. Не то сама Дара, не то кто-то из ее приближенных… в общем, невесть кто отослал меня в один очень странный мир, называемый Селлой. Из него нет выхода, ибо все попавшие туда забывают не только о выходе, но и о себе. Проще говоря, теряют память. Не полностью, правда, только толку от этого было немного. Озрик даже с амнезией смог вспомнить узор Лабиринта, а я там даже забыл, что это такое.
На мгновение в глазах Корвина мелькнуло выражение, которое Роджер окрестил самоиронией.
– Пробыв в Селле некоторое время, я был избран в одну небольшую компанию для выполнения одного особо ответственного поручения. В ходе операции нам надлежало разобраться с одним колдуном, забрать у него какой-то амулет и все такое прочее. Вдобавок те гады, наши работодатели, наложили на нас Чары Медленной Смерти – если амулет не окажется у них через семь дней, спустя аналогичный срок все мы становимся покойниками.
Ну так вот, Повелитель Теней оказался врагом нашего противника и временно присоединился к нашей команде. Кем он был? Магом и чародеем, причем довольно крутым. В сущности, во время спора с тем колдуном, которого следовало пришить нам, он не пользовался своей силой. Зато потом, когда… впрочем, ладно.
Так вот, мы в конце концов завершили дело, побрякушка оказалась у нас. Затем Повелитель Теней предложил возвратить всем нам память. Мы, естественно, согласились. Но чары Медленной Смерти он снять не смог, это было осуществимо лишь в Селле. Поэтому мы воспользовались какой-то хреновиной, которую нам вручили еще до отбытия, – они называли ее Амулетом Перемещения, – и попали в Селлу. Только вот эти… – следующего слова Роджер не понял; по-видимому, то была слишком архаичная разновидность тари, – вовсе не собирались снимать свои чары. Нас благополучно оставили подыхать в темнице вместе с Повелителем Теней. И вот тут-то началось самое интересное.
Темница была та еще – заколдованными оказались не только замки, но и каждый шаг коридоров. И наш чародей спокойно, как на тренировке, снимает все эти заклинания, разбивает стены и вообще ведет себя в стиле Супермена. Потом мы всей компанией отправились на штурм Башни Безмолвия, разнесли охрану, наказали плохих парней и все остальное в таком роде. – Корвин глубоко вздохнул. – А дальше следует печальная часть истории. Мы благополучно выбрались из Селлы и расстались лучшими друзьями. Все шло отлично. Затем я в одну далеко не прекрасную ночь проснулся совсем не там, где заснул. А точнее, в той самой камере, откуда меня через несколько месяцев вызволил Мерлин.
– Месяцев? – переспросил Роджер. – Так что, Озрик встретил Повелителя Теней уже после тебя?
– Может быть. Во Дворе Хаоса со временем черт ногу сломит. Мерлин мне кое-что рассказывал. Однако суть дела не в этом. Ты некогда утверждал, что десять романов, стоящих на полке в библиотеке, написаны тобой… или твоим аналогом. Ты все время имел доступ к информации обо всей катавасии, что творилась и в Амбере, и в Хаосе. Так?
– В общих чертах.
– Тогда объясни мне, с какой стороны в общую схему входит Повелитель Теней? Если бы он встретился только со мной – черт с ним, но Озрик тоже его знает. А это уже не совпадение.
Роджер пожал плечами:
– Ты, видно, не понял меня, когда я тебе сказал, что Роджер Желязны скончался.
– Ну и что?
– А то, что я обладаю только той информацией, которая имелась у него на момент смерти. Предположения у меня есть, но они предположениями и останутся.
– Объясни.
– Я попал в Амбер только потому, что ему требовалась непосредственная информация из Вечного Города. Я в определенном смысле был для него каналом связи с этим местом. Ясно?
– То есть он – это не ты?
– Я – это он, но он – не я. Так будет, пожалуй, точнее. Мне неизвестно многое из того, что собирался сделать Желязны в будущем. А вот он обо мне знал каждую деталь – что неудивительно, в определенном смысле он сотворил меня. Или самого себя.
– Иначе говоря, – заключил Корвин, – вопрос не по адресу. Ладно, попробую спросить у Дворкина. Где он сейчас?
– Минутку… – Роджер закрыл глаза, сосредоточиваясь на образе Дворкина, а затем сообщил: – Отбыл в неизвестном направлении. В замке его нет. Равно как и во Дворе Хаоса.
– Так ты и туда…
– Я могу увидеть весь Замок Амбера и почти весь Двор Хаоса, – сказал Роджер, – но не более того. Теневые Королевства – вне моего поля зрения. У тебя имеются еще какие-нибудь вопросы?
– Есть один. Кем является главный герой твоего романа?
– Хороший вопрос. Однако ответить я не могу, потому что еще сам не решил, кто же именно из действующих персонажей – на самом деле главный. Возможно, это я и есть.
Озрик несколько дней лишь тем и занимался, что расспрашивал остальных членов семьи о событиях, случившихся за время его отсутствия. Наконец даже сплетнице Флоре надоели бесконечные вопросы, так что она отослала его к библиотеке, а точнее – к десяти томам, аккуратно переплетенным в зеленую кожу. Книги были помечены номерами от одного до десяти, а на переплете золотом был выведен логотип: «Roger Zelazny. Chronicles of Amber».
Английский не был его родным языком; но в бытность Изгнанником Озрику пришлось изучить много наречий, ибо на тари в Теневых Королевствах говорят не многие. Поэтому он погрузился в чтение настолько, что далеко не сразу сообразил, ГДЕ же происходит действие этих романов на самом деле. Когда понял, было уже поздно.
Дочитав последнюю книгу, Озрик аккуратно поставил ее на прежнее место. Конечно, обилие различных американских идиом немного портило впечатление от книг, но и придавало им особый колорит… Да, теперь понятно, КТО стоял на страже у подножия спиральной лестницы в недрах Колвира.
Что ж, в родном королевстве за эти века произошло чересчур много событий. И что произойдет дальше – остается только гадать. Если в самом Амбере все более-менее утряслось, то его извечному оппоненту – Двору Хаоса – все еще предстоит, коль скоро на трон Хаоса сел Мерлин, сын Корвина. Что говорить, интересная семейка – папаша пишет первые пять романов, сынок – пять вторых. Насчет истинного имени автора (Роджера Желязны) у Озрика возникли кое-какие подозрения, но проверять их он не стал. Пока не нужно, незачем отрывать стражника от дела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
