– Бенедикт, – произнес он, не оборачиваясь.
– У тебя передо мной преимущество, – ответил вошедший. – Мне не назвали твоего имени.
Изгнанник повернулся вместе с креслом так, чтобы Бенедикт мог увидеть его лицо. Тот невольно отступил.
– Быть этого не может!
– Ты отказываешься верить собственным глазам? – поинтересовался Изгнанник.
– Это все-таки ты, – кивнул Бенедикт. – Ну что ж, Озрик… Добро пожаловать домой.
– Спасибо. А где отец? Я бы хотел поговорить с ним.
– Оберон погиб несколько лет назад.
Озрик наклонил голову, почтив память отца.
– А кто теперь носит корону? – минуту спустя спросил он.
– Рэндом.
– Этот сопливый…
– Он избран самим Единорогом, – мягко заметил Бенедикт, – и не тебе это оспаривать.
– Но он же лишь мальчишка!
– Ты отсутствовал долго, Озрик. Чересчур долго. У детей Оберона давно есть собственные дети.
Значит, столько лет… Ему придется заново узнавать многое. Игра наверняка стала гораздо сложнее, и пока лучше воздержаться от участия.
– Теперь говори ты, – твердо сказал старший брат. – Как ты вернулся к жизни? Ведь отец…
– …Отправил меня на войну, чтобы я своей геройской смертью за Амбер искупил недостойное желание занять его трон. Вообще-то так и произошло, – усмехнулся Озрик, – вплоть до последней детали… А остальным что, неинтересно? Или ты остался последним в семье? Я не хотел бы рассказывать эту историю дважды.
Бенедикт вытащил собственную колоду, выдвинул сразу несколько карт, и несколькими мгновениями позже рядом с ним оказались Корвин, Рэндом, Жерар, Флора, Джулиан и Фиона.
– Располагайтесь, – пригласил Озрик, – мой рассказ будет довольно долгим.
– Тогда я, с вашего позволения, также его выслушаю, – раздался голос из угла библиотеки, и из теней выступил горбатый карлик с длинными седыми волосами и такой же бородой.
– Дворкин! – в один голос воскликнули все. – Откуда?..
– Есть некоторые более важные вещи, которые требуют вашего внимания, – сказал тот, усаживаясь в возникшее из воздуха кресло. – Давай, Озрик: промедление может оказаться дорогостоящим.
И Изгнанник начал рассказ.
– Саму войну, на которую меня послал отец, я описывать не буду: это не доставит мне удовольствия, а вам ничего существенного не даст. Короче говоря, я был смертельно ранен и уже помирал. И тут – называйте это галлюцинацией, если хотите, – над полем битвы нависла черная туча, а внутри нее образовалось Лицо. Похоже, никто этого не видел, за исключением меня.
Лицо заговорило – не могу сказать, мысленно или вслух. Оказывается, это был Черный Бог Смерти, который решил создать Себе непобедимое войско и подбирал на полях сражений умирающих героев для пополнения армии. Я Ему, по-видимому, подходил, и Он задал следующий вопрос: не променяю ли я реальную смерть на схватки и приключения, везде и во всех временах.
Мой ответ конечно же, был утвердительным. Да любой из вас поступил бы так же на моем месте! Однако будущее показало, что я совершил необдуманный поступок.
Не могу в точности сказать, сколько времени я провел в этом Теневом Легионе. По моему личному подсчету – что-то около пяти веков, но время во многих мирах, где меня носило, течет иначе, нежели в Амбере. Я думал, что здесь прошло куда меньше времени… хотя важно не это.
В общем, я занял пост предводителя Легиона Теней и отработал на этом месте черт знает сколько. До тех пор, пока мне до смерти не надоели эти «вечные схватки и приключения» – в основном мы работали на разных Великих Призывателей, которые попали в передрягу и срочно нуждались в помощи непобедимого войска.
Итак, мне надоела это работа, я решил покончить со всем. Понимая, что конец будет и смертью – но она-то меня фактически настигла уже давно, и жил я только благодаря поддержке Черного Бога. И такой случай в конце концов представился.
Как-то наш Легион был призван на службу неким чародеем, именующим себя Повелителем Теней. Более того, так же называли его и сами Тени. Задание было несложным: освободить одну цитадель от захватчиков. Выполнив приказ, я позволил всем выжившим противникам смыться с поля боя, за что, как я знал, неминуемо буду наказан. Так и случилось: Черный Бог настолько вышел из себя, что появился там собственной персоной.
Легион Теней, по Его мнению, должен был нести смерть, а не давать врагам шанс ускользнуть. Я не оправдал возложенного на меня доверия, посему Он без дальнейших рассуждений просто отобрал свой прежний дар – жизнь. И отправил меня в Дома Боли.
Просидел там я, к счастью, недолго. Я вновь был возвращен в мир живых, и на сей раз это сделал Повелитель Теней. Понятия не имею, как это ему удалось. Дальше все закрутилось очень странно. Воскрешение почти полностью стерло мои воспоминания о том, что было до того, как я поступил в Легион Теней. Или это произошло еще раньше? Не уверен – те события для меня до сих пор как в тумане.
Как бы там ни было, я остался должен этому чародею. И он потребовал, чтобы я играл роль его телохранителя в каком-то походе за Силой. Поход провел нас через несколько миров, а закончился путь прямо у Двора Хаоса. Вскоре Повелитель Теней сказал, что я исполнил свою работу и могу быть свободен. Дальше он провалился в какую-то бездну – причем, судя по всему, это чародей и называл «походом за Силой». Чокнутый или нет, но он был одним из лучших магов, какие мне только встречались.
И вот я остался у Двора Хаоса с обрывками воспоминаний. Несколько недель я пытался отыскать путь домой, в чем, естественно, не преуспел. Короче, в один прекрасный момент стою со своей шпагой в руках, замечаю гравировку на лезвии – и вдруг в памяти всплывает ее название, Уэйрдремм, и узор Лабиринта. Дальнейшее уже было делом техники. Я переместился в Амбер, пробрался вниз, а остальное вам известно…
В комнате стражи в нижней части замка сидел сейчас только один из многочисленных охранников. Это был Роджер, занятый своим бесконечным мистико-философским романом.
Дверь отворилась, и в комнату вошел Корвин.
– Чем обяз'н т'кой честью, м'лорд? – скопировал Роджер акцент Дейги.
– Это касается нашего недавнего гостя, – сказал Корвин. – Знаешь, кто он такой?
– Принц Озрик, второй сын Симнеи и Оберона. – Стражник посмотрел на удивленное выражение лица собеседника, выпустил из трубки клуб дыма и добавил: – Я узнаю многое из того, что происходит в этих стенах, – если как следует сосредоточусь.
– А как насчет того, что творится за их пределами?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
