Обложившись вытащенными из загашников книгами, я разделил их на три кучки. Одну кучку скрепя сердце вернул на прежнее место. Другие решил прочесть и по возможности законспектировать — а вдруг пригодится? Ну а третьи… Правильно, решил спереть. А что тут такого? Во-первых, мэтр Белла сам первый начал. А во-вторых, должен же я поиметь хоть какую-то компенсацию за доставленные неудобства? Кто же знал, что простое «подежурить за коллегу» обернется такими проблемами?
Третья кучка получилась очень сиротливой, а вот вторая имела вид внушительный. Отлично! Если ничего не случится, на оставшиеся полторы седмицы работой я себя обеспечил.
И здесь меня ждал еще один не совсем приятный сюрприз.
В числе других украденных из библиотеки книг была одна не по некромантии. На первый взгляд очень трудно было понять, зачем надо было воровать небольшую книжицу «Отравы в народной медицине». В ней же нет ничего опасного! Любая деревенская знахарка прочтет лекцию по этой теме — какие травы опасны для здоровья и в каких количествах. Пытаясь разгадать загадку, я пролистал ее всю, и — вот оно! — на сто восьмидесятой странице действительно нашел обведенный чернилами рецепт «Живого мертвеца». Аннотация ясно говорила: «Полученную настойку следует развести в крепком вине, которым напоить человека. Через несколько часов тот почувствует непреодолимую сонливость, но, поскольку других побочных эффектов не последует, спишет все на усталость и опьянение и отправится спать. Во сне у него замедлится пульс, ослабнут или вовсе исчезнут некоторые признаки жизни, так что уже через шесть часов после принятия настойки он ничем не будет отличаться от мертвого. Неопытный врач легко констатирует смерть. Однако сие лишь временное явление. Еще через шесть часов все рефлексы постепенно начнут восстанавливаться. Однако этого можно избежать, если успеть влить в человека еще немного настойки. Тогда воспоследует длительный сон, сходный с летаргическим».
Заметка была обведена жирной линией, и сбоку имелась приписка: «Дарин, ты труп!»
Признаться, после этого мне стало слегка не по себе. Я уже имел счастье видеть записки, сделанные рукой мэтра Беллы, и сейчас не сомневался. Примерно десять лет назад (если судить по библиотечным штампам), мой коллега этими словами подписал смертный приговор какому-то человеку. Не сомневаюсь, что позднее он и привел его в исполнение, очевидно напоив неведомого мне Дарина, а потом погрузив в летаргический сон.
М-да, такого потрясения я не получал уже давно. Чувства требовали немедленно бежать из этого дома — я же стал невольным свидетелем преступления, а таких любопытных быстро уничтожают! — но разум диктовал иное. Во что бы то ни стало следовало попытаться докопаться до истины. Меньше знаешь — крепче спишь? Да я уже узнал столько о Йоже Белле, что хуже не станет! Тем более что сомнений не было — только что я узнал, как на самом деле звали лича, созданного им по заказу Робера Берканы.
Еще два дня ушло на то, чтобы методично перерыть всю библиотеку и понять, что, если мой коллега и вынашивал коварные планы, он давно уже уничтожил все улики против себя. Ни одного компрометирующего письма, проливающего свет на отношения с этим Дарином, ни дневников, где описывался опыт и его результаты. Ни-че-го! Йож Белла так тщательно замел все следы, что у меня буквально опустились руки.
«А может быть, нет? Может быть, что-то осталось? — шепнул внутренний голос. — Вспомни, Згаш, ведь лича мэтр Белла создал не так давно, месяца два назад. Сильно сомневаюсь, что он схватил первого попавшегося человека. Личи делаются, как правило, из людей, которые при жизни обладали хотя бы зачатками магических сил, иначе в результате получится „нормальный“ зомби. То есть сущность, лишенная личности. Убийство своего собрата — да пусть и не некроманта, а простого деревенского знахаря! — это достаточно важное и заметное событие. Нет, иногда они умирают и просто так, и не всегда потому, что у них есть враги. А если копнуть в этом направлении? Обратиться с просьбой поднять архивы — не исчезал ли какой-нибудь чародей, ведун, маг, алхимик по имени Дарин? Конечно, рискованно, и профессиональная этика против… Но…»
На этом внутренний голос умолк. А я решил, что надо действовать.
Старая госпожа Труда не мешала мне шарить по дому — то ли старухе действительно было все равно, то ли она так боялась меня, что не решалась перечить, то ли была уверена, что все улики спрятаны надежно. Но, во всяком случае, когда она однажды сама приковыляла в библиотеку и нашла меня сидевшим на полу в окружении потрепанных брошюр и книг с оторванными обложками, ничуть не удивилась. Слова не сказала! Она, собственно, вообще со мной не общалась, только что-то непрестанно бурчала себе под нос. Я как-то прислушался: старуха методично, не торопясь, называла какие-то имена, посылая этим людям проклятия. Спрашивать у озлобленной старухи, где в доме ее хозяина тайник, что-то не хотелось.
Как ни странно, помог мне Зверь. Черный кот исправно носил крыс, складируя их у кресла. Днем же он дремал на том же кресле или таскался за мной по всему дому. Когда же ему приходилось задерживаться в большой гостиной, его внимания удостаивалась пестрая циновка, на которой в глубине комнаты стоял стол. Зверь крутился возле нее так и эдак, нюхал, трогал лапой, пробовал грызть. А в один прекрасный день уселся в центре, задрал хвост и нагадил. Да еще и закапывать не стал, удалившись с гордым видом.
— Скотина! — с чувством высказался я. — А мне прикажешь это убирать?
Кот через плечо одарил меня высокомерным взглядом — мол, тебе делать нечего, дурью от скуки маешься, а я тебе работу нашел!
— Тварь…
На мое счастье, госпожа Труда накануне куда-то уковыляла, так что диверсия осталась незамеченной. Я сдвинул стол, схватил вонявшую на всю комнату циновку… да так и замер, вытаращив глаза.
Под нею в полу обнаружился вход в подвал.
— Ни фига себе!
— Мр-рым? — Рядом возник черный кот.
— Ты молодец, — сказал я. — Беру все свои слова обратно!
— М-мыф, — снисходительно скривился тот и отбыл на кресло.
Я вытащил циновку на крыльцо вместе со «следами преступления», чтобы обнаружение оных задержало старуху вне дома, и склонился над замком. Он слегка подсвечивался зеленым, и лезвие обнаженного ритуального ножа тоже засветилось. Ничего себе! Охранные чары! Да еще некромантские! Верный признак того, что в подземелье заперта нежить!
Мои подозрения снова расцвели махровым цветом. Благие намерения никуда не лезть испарились как дым. Я еще раз посмотрел на кота. Странно — пока он не наделал на циновку свои дела, у меня и мысли не возникало, что тут что-то может быть. Получается, Зверь на самом деле обладает какими-то силами и его присутствие разрушило отводящее глаза заклинание? Оно было достаточно мощным, раз я, чувствительный к магии человек, до сегодняшнего момента ничего не ощущал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
