Виталий связал все-таки ей ноги, взвалил себе на плечо и потянул в заброшенное здание, как паук добычу. Швырнул её на нечто, отдаленно напоминающее кровать, какой-то ворох тряпок.
— Вот здесь я жил по твоей вине, сука! — рыкнул Виталий.
Схватил её за волосы и поворачивал голову по сторонам.
— Смотри, где мне по твоей милости пришлось скрываться, как последнему бомжу.
— Ты первый начал, — борясь со страхом, пробормотала Саша.
Виталий в ответ ударил кулаком по лицу. И для пущего устрашения пнул пару раз ногой. Саша скорчилась на полу, закашлялась, пытаясь восстановить дыхание.
— Я вот все думал, как тебя убить, чтобы сдохла на этот раз. Только медленно, вопя от боли. Я придумал…
Он выволок в центр комнаты канистру. Саша прекрасно поняла, что внутри, как и то, какая смерть её ожидает. Она задергалась на полу в бесполезной попытке освободиться. А Виталий смеялся рядом.
— Что сообразила? И никто никогда не узнает, чей труп найдут. Пусть ребятки потом докажут, что я тебя грохнул.
Слезы покатились из глаз. Она не знала, что говорить, как остановить этого психопада.
— Что мы тебе сделали? — протяжно взвыла она.
— Молчать! — заорал он и снова пнул под ребра. — Я из-за тебя скрываюсь… ты мне всю жизнь разрушила.
— Но ты сам все начал. Меня только защитить пытались.
— Я тебя, сука, ненавижу. Вас обоих ненавижу с первого дня встречи. Братец — супер-скейтер, сестрица — привлекательная бл..ь. Все из себя… Ты даже не представляешь, какой кайф было ломать твоего братца. Наблюдать, как он опускается все ниже и ниже. Я сам ему первую дозу вколол. И смеялся, когда он у меня в ногах ползал, умоляя ещё. Рассказать тебе, на что Сашенька твой ненаглядный готов был, чтобы дозу получить?
— Не смей трогать Сашу… Оставь память о нем в покое, — сквозь зубы прорычала Александра, зная, что получит очередной удар.
— Заткнись, сука! Сейчас не ты правила устанавливаешь. А я уже не прыщавый подросток, чтобы ты могла меня опустить и отшить, вместе со своим братцем ненаглядным. Плох я для тебя был, да? Вы же такие успешные и гордые, куда вам до меня тогда было. Но я рад, что ты увидела до какого дерьма может докатиться твой успешный братик. Что нравилось гнобить меня, издеваться? Теперь ты за все ответишь…
— Ты… ты о чем?
— Да ты и не помнишь? Разве можно рассмотреть с пьедестала кого-то. Вы же такие успешные были. Вас все, открыв рот, слушали. А меня только унижали… Вы сделали для меня ад в школьные годы, теперь я вам вернул все сторицей. Как оно на дне? Если бы не этот придурок Ветхий, я бы уже давно с тобой рассчитался, а так пришлось братом удовольствоваться. Но теперь и твой черед настал.
— Не может быть…
Саша вспомнила его. Того хилого мальчика, изгоя в классе. Над ним все издевались, но не они с Сашкой. Для них такой стадный садизм не свойственен был. Они и так были лидерами, чтобы самоутверждаться за чей-то счет. Но почему-то оказались номером один в "черном списке" свихнувшегося паренька.
— Вижу, что вспомнила. Теперь ты знаешь, за что умрешь. Я из-за вас в психушке побывал. И вы за это в ад отправитесь.
Он отвинтил крышку канистры. Саша услышала характерный запах бензина. Он начал поливать бензином тряпки, на которых она лежала и уже собирался вылить оставшееся на её связанное тело, но кто-то толкнул его в сторону. Канистра вылетела из его рук к противоположной стене, и горючая жидкость быстро побежала на пол…
12
Андрей, как и обещал, не ложился всю ночь. У него было чем заняться в ожидании Саши. Он отступил на пару шагов от стола, посмотрел со стороны на свою работу. Когда-то обещал нарисовать Сашке портрет и вот теперь воплощает идею в жизнь. Кто бы мог подумать, что будет проводить ночи, рисуя. В руке только простой карандаш. Андрей всегда предпочитал его краскам. Черно-белые рисунки отдавали намного больше нюансов, чем их цветные собратья. Да и Саше не пошли бы краски. Он почему-то представлял её только в оттенках серого. Хотя глаза… Возможно, стоит передать их цвет. Их синева недалеко убежала от благородного черного.
Уже светает. Ненормальный он какой-то художник, ночью работает, когда света нет почти. Все хватит на сегодня. Сашка должна скоро вернуться. Андрей потянулся, разминая затекшие мышцы. Тело задеревенело все от долгого сидения за столом. Нужно размяться. Андрей ещё раз посмотрел на часы. Успеет. Саша ругаться не будет. Подождет в магазине, как и договаривались. А ему нужно ещё раз себя испытать. Вдруг под действием бессонной ночи его фобия решила вздремнуть. Хотя надежд мало. Пусть и прогресс большой за последний месяц. Андрей заставил себя стать на скейт и проехать метр во дворе, после чего свалился и напился, потому что корчило от ужаса. Вот, наконец, решился попробовать ещё раз.
Вышел во двор со скейтом в руке, уговаривая себя, что это и не скейт вовсе, так доска на колесах, и что кататься не будет, так только ногу поставит. А потом неожиданно для себя двинулся к лебедке, хотя понимал, что все равно не съедет, но проверить себя все-таки надо.
Все, на что его хватило — это стать ногой на скейт. И то мутить начало от ужаса, сердце как бешенное мечется в груди. Зря он это затеял. После того мини-падения только хуже все стало. Вернулся же к чему начинал, блин, и опять за новой порцией страха приперся.
Он со вздохом положил скейт у бордюра и улегся на газоне, блин, как оказалось мокром от росы. Да ещё такой обильной, что рубашка и штаны тут же намокли. Выругался и сел на бордюр. Мимо на огромной скорости промчалась машина. Андрею послышался чей-то крик. Женский крик! Сразу вспомнились все предчувствия. Он вскочил и тупо уставился вслед автомобилю. Может, все это глупости. Но отчего-то типает. Саша! Черт! А если действительно что-то случилось? Он не простит себе. Но… не бежать же за машиной, все равно не догонит, даже если лебедка никуда не сворачивает.
Он покосился на скейт. Нет, бесполезно! Но упрямо взял его в руки и стал ногой на доску, наступая на горло страху. Закрыл глаза и мысленно посчитал до десяти. Но сил оттолкнуться не было. Слишком муторно на душе. Сверху увидел, что машина остановилась почти у края лебедки, где только разрушенные и заброшенные дома. И… опять крик. Отдаленный, но в предрассветной тишине все очень хорошо слышно. Саша! Она там, в этом не сомневался. Да пошло оно все! Если он сейчас не сможет — Саша… боже, да она опять может на грани быть. Страх за девушку выбил из головы все фобии, Андрей оттолкнулся от асфальта. Скейт заскользил по дороге. В первый момент показалось, что свалился, потому что потемнело в глазах от запоздалой паники. Но он не может сейчас упасть… Только не сейчас. Натренированное в прошлом до автоматизма тело быстро взяло все в свои руки. Он неосознанно контролировал свои движения на доске, потому что все мысли занимал страх и ужас. От того, что стал на скейт, от того что Саше опять опасность угрожает.
