— Моя прабабка говорит, его заставили. Когда он был еще ребенком. Я этих событий, конечно, не помню, меня тогда больше интересовал наш сад и рыбки в пруду, — Шен улыбнулся и кивнул в сторону террасы. — Но если верить ее словам, в тот год убили Советника Тадэ, отца Зара, и после этого он стал прямым наследником. Но ты ведь сам понимаешь, внешность нашего друга многих пугает… От такого наследника проще было избавиться.
— Мда… — вздохнул Хекки, исполнившись сочувствия к беловолосому другу, — не повезло.
Шен помолчал немного, а потом промолвил:
— У каждого из нас своя судьба и свои испытания. Зачастую высшие силы гораздо мудрее нас. Ведь Зар выжил в те годы, когда его хотели убить многие люди в правлении. И теперь сможет занять свое место.
Хекки фыркнул сердито. Он, в отличие от Шена, никогда не верил в эти байки про мудрость мироздания.
— Что же хорошего в том. Что он столько лет проторчал в храме? Вдали от родных, взаперти? И что хорошего в том, что случилось с тобой?! — ляпнул, а потом прикусил язык, но было уже поздно. В темно-синих глазах Шена словно отразился безжалостный огонь той страшной ночи. Хекки увидел в них всю боль, которую его друг так старательно скрывал.
От стыда ему захотелось спрятаться. Да только куда?
— Прости… — выдохнул он, не смея поднять взгляд. — Я… я не хотел.
Комнату наполнила тишина.
— Все в порядке, — произнес Шен Ри, когда Хекки уже не ждал от него ответа. — Я учусь не думать о том, чего лишился.
Он сидел с таким спокойным, почти отрешенным лицом и смотрел куда-то в глубину сада. Хекки только теперь до конца осознал, насколько сильно изменился его друг. Но вот Шен едва заметно тряхнул головой, отвел взгляд от окна и вернул свою обычную мягкую полуулыбку.
Как будто снова стал прежним.
— Все в порядке, — повторил он уже решительней и неожиданно крепко взял Хекки за плечо. — Слышишь? Не вини себя. Не стоит тратить на это такое хорошее утро. Давай лучше я распоряжусь, чтобы нам подали чай и какое-нибудь угощение. Ты выглядишь не очень сытым.
Из дома Ри Хекки ушел с полным ощущением того, что получил гораздо больше, чем заслуживал.
Мало того, что ему достался необыкновенно вкусный обед, так Шен еще вручил своему бестолковому другу целый кошель с монетами. Хекки пытался отказаться, но ему это не удалось. По большому счету, Шен всегда умел хорошо убеждать.
Они расстались очень тепло, и, возвращаясь на стоянку артистов, Хекки чувствовал себя совершенно счастливым. Тем более что никакой опасности для себя он в городе не ощути. Или грим помог, или просто надоело бояться.
Хекки был уверен, что до отъезда балагана Папаши Ло успеет еще несколько раз повидаться с другом.
Но все сложилось иначе.
В тот день он усердно занимался с мастером Кибу и предвкушал, как уже совсем скоро ему позволят выйти к зрителям вместе с другими артистами. Накануне тетка Риш неожиданно призналась ему, что все это время сплетала для него охранный оберег из нитей и слов. Оберег для отвода глаз, который позволит не изменять лицо, но укрыться от недобрых глаз. Получив такой дар, Хекки в который раз изумился щедрости богов… или каких иных высших сил. Уж кто-то там, наверху, точно был… И почему-то раз за разом проявлял удивительное милосердие к шаловливому сыну табачника.
Оберег по форме походил на косточку от абрикоса, полностью обмотанную тонкой красной нитью. А поверх нитяного слоя была старательно нарисована маска танцора. Вернее какой-то символ, очень похожий на такую маску. Хекки его прежде не видел, но сразу почувствовал за маленьким узором большую силу.
На вопрос, чем он должен расплатиться за этот бесценный подарок, тетка Риш сердито махнула на него рукой и пробормотала себе под нос что-то странное. Хекки так и не понял ничего. И Жун лишь плечами пожала: мол, старая колдунья еще и не так чудить умеет.
Словом, Хекки был абсолютно счастлив, пока вскоре после полудня на стоянку не вернулись почти все артисты Папаши Ло. Они были до крайности возбуждены, встревожены и растерянны.
— Что случилось? — спросил удивленный мастер Кибу, как только первые фургоны остановились у шатров. — В чем дело?
— Беда в городе, — ответил один из молодых канатоходцев. — Вершитель мертв и новый Продолжатель тоже. Говорят, убили их обоих в один день. Верней, Вершитель еще ночью дух испустил, а молодой белый демон сегодня с утра. Что теперь будет…
Хекки замер на месте, кровь стучала у него в висках, перед глазами было темно.
Зар.
Они убили Зара!
— Нет… — прошептал Хекки. — Так не может быть. А потом закрыл лицо руками и опустился в истоптанную траву у стенки ближайшего шатра.
Сколько он так сидел? Минуту? Час? Хекки не чувствовал времени — только недоумение и глубокую звериную тоску. Это было слишком нечестно. Слишком подло.
— Эй, братец, ты чего? — рядом с ним села Жун. — Тебе плохо? Из-за этого белого Продолжателя? Так ты не врал? Он правда был твоим другом из храма?
Хекки кивнул. Вернувшись из дома Ри, он все рассказал сестре, но та не особенно поверила. Трудно принять за правду, что твой брат танцевал на одной сцене с будущим правителем.
Но теперь это уже не имело значения.
Хекки смотрел на свои руки, на траву, стоптанные туфли сестры, прочную нить оберега…
— Я пойду, Жун. Я должен увидеть его. Хотя бы одним глазом.
И решительно поднялся.
— Вместе пойдем! — отрезала сестра.
Хекки не стал спорить.
До города их подвез один из артистов.
Жун попросила остановиться недалеко от богатых кварталов, где жила семья Ри. Хекки здраво рассудил, что старший друг наверняка узнал о смерти Зара одним из первых. И уж конечно его родичи по долгу своего положения обязаны быть в числе тех, кто приглашен на траурную церемонию. А значит, можно узнать от них, где эта церемония состоится. Конечно, если во дворце, то попасть туда едва ли удастся… Но можно хотя бы попытаться.
Приблизившись к дому Ри, они увидели, что траурные флаги украшают не только ворота, но и все крыши особняка. Очевидно, таков был обычай для приближенных ко двору.
— Я подожду тебя здесь, — сказала Жун у входа. — Не буду мешать вам. Если твой друг любил этого белого Продолжателя так же сильно, как ты… он не захочет чужих глаз.
В словах сестры была немалая доля истины и Хекки лишь кивнул в ответ.
Он взялся за знакомое тяжелое кольцо в двери и несколько раз ударил им по звонкой пластине.
Массивная створка открылась почти сразу же. Но вместо давешнего слуги на Хекки смотрел один из стражников дома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
