— Ложись рядом, — велела Риш, указывая на циновку, где спал своим бесконечным сном Зар.
Внутри у Хекки слегка похолодело, но он решил не поддаваться страху и решительно опустился туда, куда было сказано. Он лежал, приподнявшись на локтях, и внимательно смотрел за действиями колдуньи. Та возилась в другом конце шатра, отыскивая что-то среди своих вещей. Вскоре она вернулась с обрезком чистой тряпицы, длинной тонкой кистью, ножом и глубокой миской.
— Помнишь, ты хотел срезать свое клеймо? — спросила Риш, и Хекки кивнул, нервно сглотнув. — Время пришло. Лучше и не придумаешь. Твоя кровь вернет жизнь этому белому дракону.
— Дракону? — Хекки так удивился неожиданному прозвищу для Зара, что забыл про свой страх. — Почему дракону?
— Потому… Дракон — он и есть дракон, как его не называй. Самый настоящий. Если вернем его… ты увидишь сколько смертей породят эти когти.
Хекки слушал и не мог такого представить. Но потом вспомнил драку из далекого детства. То утро, когда один из мальчиков лежал на полу с месивом на месте лица. И понял, что старуха права. Впрочем, в бездумную жестокость своего друга он все равно не верил.
— Ложись, лисенок, — голос тетки Риш стал мягче. — Ложись и постарайся не бояться. Думай о том, как ты хочешь помочь своему другу. Думай о нем, а не о себе.
Хекки глубоко вздохнул и опустился на пол. Он хотел закрыть глаза, чтобы не видеть ничего, но вместо этого перевел взгляд на лицо Зара, которое оказалось совсем рядом. Длинные белые волосы рассыпались по циновке и в самом деле теперь напоминали Хекки об острых иглах на голове летучего дракона. Зар был такой тихий, беззащитный, как любой человек во сне. Хекки впервые почувствовал не ревность или зависть, а сострадание и желание оградить от зла. Это было так странно, так непривычно и так… больно, что он даже не вскрикнул, когда острый нож рассек кожу на ноге.
Но потом лезвие ушло глубже, и сдерживать крик стало почти невозможно.
Хекки стиснул зубы и одной рукой сжал край циновки, а другой — запястье Зара, которое оказалось в этот миг ближе всего… От нестерпимой боли тело выгнулось дугой, а скулы свело, и из глаз сами собой брызнули слезы. Он забыл, как надо дышать, забыл все мысли, самого себя и мир вокруг.
— Все, все… — донесся сквозь кровавый туман чей-то голос. — Уже все. Лежи спокойно, не дергай ногой. Сейчас я ее перевяжу.
Хекки с трудом разлепил глаза и громко всхлипнул.
Ему было ОЧЕНЬ больно.
Но осознание, что самое ужасное уже позади, делало эту боль вполне выносимой.
Ночь тянулась бесконечно. Хекки то засыпал, то снова выныривал на поверхность реального мира, и каждый раз он видел одно и то же — как старая Риш старательно перерисовывает красные узоры с его ног. Точно такие же символы она наносила на лодыжки Зара. Кровью из глубокой глиняной миски.
Проснулся Хекки поздно.
Он понял это сразу, едва только увидел, какой яркий солнечный свет падает через входной проем шатра. Дело было уже далеко за полдень.
Хекки осторожно пошевелился, ощутил тупую ноющую боль в пятке и запоздало обрадовался тому, что наконец избавился от проклятого клейма.
Теперь он совсем свободен.
Затем взгляд его упал на неподвижное тело друга, и хорошее настроение разом потускнело. Зар все так же спал своим беспробудным сном и, в отличие от Хекки, не спешил открывать глаза.
Встать было нетрудно, но попытка наступить на раненую пятку завершилась сокрушительным поражением. Хекки тихонько зашипел от боли и поджал ногу, точно аист. Почти в тот же миг на пороге появилась его сестра.
— Ха! — сказала она, — А тетка Риш была права. Ты достаточно глуп, чтобы попытаться сразу ходить. Я-то ей не поверила! Стой, где стоишь, дурень, я сейчас тебе палку принесу.
Она канула обратно в солнечный свет и почти сразу вернулась, сжимая в руке длинный гладко оструганный посох.
— Все утро для тебя старалась! — сообщила Жун, с усмешкой бросая ему палку. Хекки без труда поймал этот внезапный подарочек и сразу же с облегчением перенес часть веса на крепкую надежную жердь.
— Спасибо, — улыбка невольно наползла на его лицо. — Что бы я без тебя делал?
— Истек бы кровищей, — фыркнула Жун. Она пыталась придать себе строгий вид, но на губах у нее тоже играла усмешка. — Идем. Обед уже почти готов.
Снаружи Хекки обнаружил замечательный день без единого следа от плохой погоды, что так долго властвовала над городом.
— Кажется, дожди закончились, — негромко произнес он.
— Да… — кивнула сестра, наливая суп с рисом в большую миску, — похоже на то. Держи! Кажется, получилось вкусно. Тетка Риш сказала, что сегодня я тут буду всех кормить. Сама она уехала в город. Вместе с этим старым слугой. Кажется, на рынок. Чего-то не хватило вашему колдовству. Так что готовься к продолжению.
— Угу… — Хекки подул на горячий рис и с удовольствием сунул в рот полную ложку. Было и в самом деле вкусно. И про грядущее продолжение колдовства он старался не думать. — А где Тале?
— Ушла к реке, — лицо у Жун сделалось серьезным. — Ей нелегко, бедняге. Места себе не находит.
Если бы нога у Хекки была здорова, он бы, пожалуй тоже, не смог найти себе ни места, ни покоя, но плотная повязка и ощутимая боль решили все за него. Пришлось сидеть у шатра, пока тетка Риш не вернулась с рынка.
По всему было видно, что настроение у колдуньи — не ахти.
Оно и понятно… Едва ли тетке Риш удалось много поспать в эту ночь. Да и дело с первой попытки не удалось.
— Сидишь? — спросила она Хекки, хмурясь и сплевывая шелуху от ореха. — Вот и правильно. Чем меньше будешь скакать, тем быстрей поправишься. Я тебе там мазь наложила хорошую, но и с ней нужно время, чтобы рана затянулась.
Но Хекки думал вовсе не про свою ногу.
— А Зар? — спросил он. — Что с ним? Вы так и не рассказали мне вчера.
— Не догадался? Помнишь мой рассказ про знахаря, что искал путь в другой мир? Твои узоры на ногах и яд, которым отравили белого дракона — и есть две части одного колдовства. В неверной пропорции отвар становится ядом, я ведь говорила. Но он не убивает до конца, а лишь изгоняет душу из тела, отправляет ее в далекое путешествие… Я думала, что твой друг сможет вернуться, стоит подарить ему такие же узоры, как у тебя, но нет. Увы, все сложней. В том мире, где он сейчас оказался, кто-то должен нарисовать не его ногах такие же символы.
— Вот как… — пробормотал Хекки. — Но как это возможно?
Тетка Риш посмотрела на него странным, глубоким взглядом.
— Есть только один путь, мой мальчик. И пройти его придется именно тебе. Вы связаны одной кровью, одним прошлым, одним заклятьем. Если ты выпьешь отвар перемещения, то с большой долей вероятности твоя душа окажется где-то рядом с душой твоего друга. А там… все будет зависеть только от тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
